Врачебная тайна - Галина Романова

– Воспользуюсь непременно. Но лучше бы уж ничего не случалось. – Она указала точеным подбородком в сторону приемной, где за дверью угадывалась подслушивающая Сашка. – Ваша девочка вызовет мне такси?

– Непременно. – Зайцев заорал в сторону двери: – Александра!

– Да, Алексей Сергеевич? – выскочила тут же Сашка, едва не зашибив гостью дверью.

– Вызови такси для Аллы Ивановны, оплати и проводи, как положено.

Та оживленно закивала, радуясь, что грубость Зайцева, кажется, на клиентке никак не сказалась. Вон как смотрит на него! Как на любовника: с нежностью и пониманием.

Ох уж этот Зайцев! Хорошо она сама устояла, хватило ума не втюриться. А то бы беда, пропала бы. И работу бы пришлось бросить, и сердце по кусочкам собирать.

Она, конечно, сделала все, как было велено. И такси вызвала, и клиентку проводила до машины, и деньги таксисту сунула. И даже ладошкой в начинающуюся метель помахала, но вряд ли ее кто видел. Это она так, уже для себя скорее. Типа, слава богу, что отделались. Сейчас она вернется в свою теплую, уютную приемную. Поставит чайник, и станут они с Зайцевым пить чай с шоколадными пирожными, за которыми она с утра завернула в кондитерскую по соседству. Она их просто обожала и Зайцева полюбить заставила, долго и настырно объясняя ему разницу между шоколадным бисквитом и земляничными вафлями.

Вот, а пока будут пить чай, она каким-нибудь путем постарается выведать у него причину его крайнего душевного волнения. Он ведь сам не свой сегодня явился. За одну ночь как будто лет на десять постарел. И седина вылезла, и морщины вокруг глаз обозначились, губы посерели. И ругался, она подслушала, с Анатолием Игоревичем – другом его – по телефону. Все какой-то номер машины с него требовал, а тот не говорил.

Выведать ничего не удалось. Зайцев столкнулся с ней в дверях. Наспех застегивая пуховую куртку с меховым воротником, еще вчера так ему шедшую, а сегодня делавшую его похожим на сельского фермера, он второпях обронил:

– Я по делам, буду не скоро.

– А как же чай? – Саша поплотнее запахнула на себе незастегнутую шубку, выбегала второпях провожать Босову, сочла, что негоже супониться. – Я пирожные купила.

– Потом, все потом, Сашок. Дело срочное. Я позвоню. – Он сбежал по ступенькам, почти домчался до машины, но вдруг оглянулся. – Слушай, Сашок, тот парень, твой ухажер, как его… Валентин, кажется?

– Он не мой ухажер! – Она гневно раздула аккуратные ноздри. – Он вообще дурак!

– Да? – Зайцев огорчился. – А как бы мне он был теперь нужен, даже если и дурак. Он ведь все еще работает в ГИБДД?

– Кажется.

– Ты вот что, дорогая моя. – Зайцев погрозил ей пальцем, свистнул сигнализацией. – Сиди и жди моего звонка. Как дождешься, тут же звони дураку своему…

– Он не мой, Алексей Сергеевич! – Александра обиженно надула губы. – Он дурак!

– И тем не менее, как только дождешься моего звонка, тут же звонишь ему и… обещай, что хочешь, но нужно будет номерок один пробить.

– Ничего я ему обещать не стану! Еще чего!!!

– Придется перешагнуть через себя, милая, придется. – В два прыжка Зайцев снова вернулся к ней на ступеньки, втолкнул в дверь, проворчав, что застыла вся, дуреха. – От этого зависит жизнь одного хорошего человечка, – подумал и с грустью добавил: – Надеюсь, что хорошего, детка. Очень я на это надеюсь…

Булочная оказалась закрытой на прием товара. Зайцев попрыгал перед запертой дверью, подергал за ручку. Потом сложил ладони домиком и приложил к стеклянной створке. Нет, никакого вранья. В самом деле, работа шла полным ходом. На стеллажах раскладывались коробки с печеньем и макаронами. Деревянные лотки наполнялись булками, батонами, буханками. Его заметили, оценили. К двери метнулась самая молоденькая и симпатичная продавщица.

– Подождите минут десять, – улыбнулась она Зайцеву. – Мы скоро откроем.

Десять минут, ни больше ни меньше, он ждал в машине. Не велик срок, как бы мысли ни молотили по башке.

А вдруг это не та смена, что была вчера? Вдруг никто не помнит Свету и преследовавшего ее Каверина? Вдруг выбросили листок с нацарапанным номером машины, который она им продиктовала? Вдруг все срастется, а номер окажется липовым? Что тогда?! Тупик?!

Господи…

Зайцев закрыл глаза, откинулся на сиденье машины, сжал кулаки в карманах пуховика. Внутри сворачивалось все в тугой клубок и ныло, ныло, ныло.

Господи, сделай так, чтобы все было хорошо! Чтобы все было, как ему хочется! Чтобы со Светкой ничего не стряслось, чтобы она оказалась милым, добрым и честным человечком. Именно таким, какого он в ней полюбил.

– Заходите! – закричала молоденькая симпатичная продавщица, высунувшись из стеклянной двери булочной. – Мы открылись!

Зайцев вылез из машины, взяв с собой бумажник. Сообразил, что можно купить свежих сдобных плюшек и угостить ими Сашку. Пока она станет своему знакомому звонить, пока уговаривать, пока дожидаться результата, Зайцев как раз успеет в офис вернуться и чаю попить. Она правда что-то говорила про шоколадные пирожные, но и плюшки не помешают.

В булочной было тепло и вкусно пахло свежим хлебом. Он положил в корзинку кирпичик бородинского, четыре ватрушки и две сдобные булочки с маком. Оплатил покупку, пошутил с симпатичной продавщицей, улыбнулся, как он мог. А потом спросил:

– Милая девушка, а не подскажете мне, какая смена вчера работала?

– Другая, а что? – Она приветливо улыбалась в ответ, сунув руки в карманы так, чтобы выгодно обтянуть тонкую талию и аккуратную попку. – Мы через день.

– Ах как жаль! – воскликнул Алексей. – У меня дело такое было к вашим сменщикам!

– Какое дело? И почему к сменщикам? А мы что, хуже?

Кулачками, зажатыми в карманах, ей удалось чуть повыше подобрать халатик. И Зайцеву на обозрение были представлены великолепной формы коленочки в тонких капроновых колготках.

Да-аа, раньше бы он не устоял. Уже и телефончиками бы они обменялись, и на вечер планов настроили. Прехорошенькой девчонка была, чудненькой просто.

– Вчера мой напарник, – он ловко извлек удостоверение частного сыщика из кармана и помахал им перед ее загоревшимися любопытными глазками, – наблюдал за одной девушкой. Точно видел, как она вошла в вашу булочную, но не дождался, как вышла. А ваши сменщики сказали, что она попросилась выйти через черный ход.

– И ей позволили?! – ахнула девушка. – Это вообще-то запрещено. Тут булочная, а не пилорама. А она в верхней одежде. Странно…

– Да, позволили. Видимо, пожалели ее. Так вот, когда она уходила, она оставила номер машины, которая якобы ее преследовала.

Он вспотел в теплом помещении хлебного магазинчика, и от запахов ситного и ванили начало даже немного мутить. Или не от этого? А оттого, что девчонка, кажется, не знает ничего и помочь ему не сможет. Опять мимо, черт!

– Так вот мне нужен номер машины, – закончил он и вытер пот со лба ладонью.

– Ну-уу… Если я правильно поняла, на машине той был ваш напарник. Его номер должен быть вам известен. Разве не так? – заметила симпатичная девчушка, оказавшаяся еще и умненькой на диво.

Она задрала ножку, уперлась каблучком в стену, и точеной формы коленочка застыла на уровне зайцевского паха. Даже заныло там привычно, вот дела. Ах, кабы не Светка, он бы этой шалунье показал уже сегодня вечером.

– Немного не так. – Он нервно дернул губами в подобии улыбки, под толстым пуховиком и джемпером из чистой шерсти он взмок до неприличия и начал раздражаться. – Девушка та напарника моего не могла заметить. Он же профессионал, понимаете, да?

– Ну да, наверное, – она снова улыбнулась.

– Она назвала номера не его машины.

– И что с того? Мало ли. – Ее, кажется, тоже начало раздражать внимание Зайцева не к ее миловидной персоне, а к кому-то постороннему. – Может, она вообще номера те выдумала, чтобы от напарника вашего отделаться? Могло такое быть?

– Запросто! – нехотя признал Зайцев. – Потому-то я и здесь. Чтобы это выяснить. Напарник мой получил нагоняй, потому что девушку упустил. Так еще и номера машины, надиктованные девушкой, не запомнил. И теперь…

– И теперь что? – Она выгнула спинку, и сквозь тонкий халатик отчетливо проступили очертания кружевного лифчика.

Надо же, на голое тело почти надет, подумал тут же он и инстинктивно сглотнул слюну. Но снова себя одернул.

– И теперь она пропала, понимаете?

– Понимаю. – Она уронила каблучок на пол, дружелюбная зазывная улыбка, тревожившая все это время ее губки, исчезла. Девушка со вздохом кивнула. – Ладно, сейчас схожу в бухгалтерию. Посмотрю, что можно для вас сделать.

Ходила она бесконечно долго. Зайцев отчаялся уже увидеть ее когда-нибудь, а уж о положительном ответе и вовсе не мечтал. Но девушка вернулась с листком бумаги.

– Вот, – вложила она записку в его ладонь. – Благодарите судьбу и Аллу Ивановну, бухгалтера нашего.