Врачебная тайна - Галина Романова

Господи, лучше бы он ее никогда не видел!!! Лучше бы никогда не ходил к ней! Это ведь Толик его к ней послал. Он виноват, сволочь!

– Я же не знал, что ты влюбишься, Леш. Короче… Короче, меня Любаша у подъезда встречает, конец связи, брат. А книгу я попридержу, будь уверен.

– Как долго?

– Пока что-нибудь не произойдет снова, брат. Так что… Так что ты уж ее найди, Леха. Найди до того, как она еще что-нибудь не натворит…

Глава 11

К утреннему визиту Аллы Ивановны он совсем оказался неподготовленным. Совершенно! Не помогла даже Сашкина маета у двери. Та, бедняга, и глаза ему страшные делала, и у обоих висков одновременно пальчиками крутила, и за сердце хваталась. Не помогло.

Он орал на свою клиентку. Непозволительно громко и грубо орал.

– Вот видите, у меня в руках бумаги?! – Зайцев помотал у нее перед носом стопкой важных бумаг, которые ему достались с величайшим трудом и совсем небесплатно. – Это знаете что?

– Что?

Алла Ивановна была в смущении, смятении, ярости, такого приема она совершенно не ожидала. Она поднялась с утра пораньше, приготовила кофе, позавтракала легко и приятно кашкой с фруктами. Засобиралась на работу, но тут вспомнила, что туда ей совсем не надо. Сегодня ей дали выходной. Позвонила Геральду, тот не ответил. Сын тоже отсутствовал. Он последние дни почти всегда отсутствовал, все чаще звонил. И она решила наведаться в детективное агентство.

Зачем?

Честно?

Да просто так, от нечего делать. Слежки никакой за ней не было, это точно. Она вчерашним вечером, позавчерашним и позапозавчерашним специально прогуливалась по улицам после работы. Геральд чуть дальше ехал в машине, а она шла по тротуару впереди. Чтобы, так сказать, в четыре глаза наблюдать, если что. Если что никакого не было. Ни она, ни Геральд слежки не обнаружили. Телефоны и домашний, и мобильный тоже никакого вмешательства в ее жизнь не зафиксировали. Ей никто больше не звонил с того памятного вечера, никто не беспокоил и не угрожал. Можно было продолжать жить спокойно и размеренно. Так, как она давно мечтала. Но…

Но из глубины души поднималась непонятная томная маета. Чего-то хотелось бедной Алле, какого-то всплеска, какой-то яркости. А Геральд вдруг оказался неспособным к таким проявлениям. Легализовавшись вне работы, отношения с ним начали приобретать некий привкус пресноты, обыденности, неинтересности. Алла ловила себя на том, что ее все чаще разбирает зевота при встречах. А после секса ее все сильнее тянет домой, в тишину и покой, долго ожидавшиеся и оттого такие желанные.

Вот потому-то и решила она заскочить сегодня до полудня к этому красавчику в офис. Поболтать ни о чем, пофлиртовать. Он был умным дядечкой, понимал все ее телодвижения, понимающе играл бровями, хмыкал и ухмылялся именно так, как и должно. И она специально не стала брать машину. Может, уговорит его довезти ее до дома? Потом предложит зайти выпить кофе. Он может и не отказаться, а? И если учесть, что Антон дома совсем не появляется, у нее имеется стопроцентный шанс затащить этого накачанного симпатичного детектива в кровать. При мысли об этом у Аллы мило замирало сердце и екало внизу живота.

Она тщательно почистила перышки, придирчиво полистав вешалки, оделась, не став излишне оголяться, но и не пакуя себя по самые уши. Долго мерзла на остановке в замшевых высоких сапожках на тонкой подошве и высоченных каблуках. Потом еле дошла от остановки до крыльца офиса детективного агентства. Осторожно ерзала подошвой по скользкому тротуару и все время смотрела себе под ноги, боясь растянуться. Шла минут десять расстояние в двести метров, поднялась по ступенькам, вошла внутрь. Тут же прилипла к зеркалу в уютном милом коридорчике с искусственной березой и шершавым темным ковролином на полу и удовлетворенно улыбнулась. Прогулка, отягощенная гололедом, пошла ей на пользу. Щеки разрумянились, глаза горят.

«Замечательно выглядишь, Алла Ивановна», – похвалила она себя и вошла в приемную.

Секретарша Зайцева подлетела мотыльком, поспешила подхватить сброшенную ей на руки шубу, сразу же, как и полагалось поступать с vip-клиентами, провела ее в кабинет к начальству.

И что же? Он ее совсем не ждал, оказывается. Более того, он был удивлен ее визиту.

– Разве мы не расставили все точки над i, Алла Ивановна? – уточнил он, упорно глядя мимо нее и разгребая при этом горы каких-то бумаг на столе.

– Не поняла? – Она нервно улыбнулась и как можно дальше вытянула вперед длинные ноги в дорогих чулках.

Жест был оставлен без внимания. Более того, он, кажется, Зайцева взбесил. Потому что он вдруг стал орать, брызжа слюной, орать и мотать перед ее носом бумагами.

– Мы все выяснили, кажется! За вами никто не следит! Вам никто не звонит! Вот видите у меня в руках бумаги? Видите? Это знаете что?

– Что?

– Это распечатки ваших звонков на домашний и мобильный. Вы ведь написали мне доверенность на то, чтобы я получил эти распечатки, так? – соврал Зайцев.

Конечно, он действовал вне закона, подключив старые связи. Но клиентке об этом знать совершенно необязательно.

– Так.

Она не помнила, чтобы подписывала именно доверенность. Но среди той горы документов, которые были скреплены именно ее подписью, вероятно, была и доверенность.

– Так вот никто вам не звонил посторонний. За исключением того звонка с автомата. Никто! Вы станете это отрицать?! – Он метнул в ее сторону бешеный взгляд.

– Не стану. – Алла Ивановна опустила голову и прикусила нижнюю губу, та вдруг предательски задрожала. – Но…

– Что но??? – взревел Зайцев. – Вы считаете, что мне больше делать нечего?!

У него сейчас было только одно дело. Дело всей его жизни, кажется. Он толком еще не разобрался, но, судя по болезненным спазмам в груди, так оно и было.

Он ведь… Он ведь всю жизнь шел именно к этому, именно эту женщину искал. А она… Она вдруг исчезла, исчезла, ничего не объяснив. И что ему теперь, отступиться?! Как последнему слюнтяю, предателю, подонку, просто взять и отойти в сторону, позволив Каверину творить его и ее судьбу? Спасибо большое! Он раз уже посодействовал, друга не спросив.

– Вы считаете, что мне делать больше нечего?! Что у меня больше нет клиентов?!

Пока, если честно, не было. Двое записаны, но на следующей неделе. Там было обычное дело – супружеская неверность. Весна не за горами!

– Не считаю. – Алла Ивановна замотала головой, стыдясь все сильнее своего глупого бабьего порыва.

Не надо было приходить. Вырядилась, как на смотрины, идиотка! Он же видит ее насквозь. И понял, что каждый элемент ее одежды несет в себе единственную функцию – соблазнять.

Стыдоба!!!

– Я полностью отработал ваши деньги, Алла Ивановна! Полностью! Ваш гонорар исчерпан. Я отработал!!! – начал он чуть тише, но как только Сашкина макушка скрылась за дверью, снова заорал: – Что еще???

– Я готова вам еще заплатить, – вдруг выпалила она и тут же начала соображать: а за что.

Он тоже задал ей этот вопрос.

– Ну… За то, чтобы вы… Чтобы вы со мной поужинали, – сказала она, и щеки тут же загорелись от стыда.

Так она не унижалась никогда. Даже Геральд – молодой, горячий и весьма привлекательный любовник – не мог похвастаться тем, что она перед ним заискивала. Докатилась, называется, вдова!

Зайцев, кажется, понял ее смущение. Он умолк, споткнувшись на каком-то слове, готовом вот-вот сорваться с его губ. Закрыл лицо руками на пару секунд, потом посмотрел на нее вполне по-человечески и произнес:

– Простите, я не могу.

– Не можете что? – она тут же снова взяла игривый тон. – Взять с дамы деньги или поужинать с ней?

– И то и другое, Алла Ивановна. – Зайцев тяжело опустился на место, надавил пальцами на глаза, будто видеть ее ему было больно.

– Понимаю, – вздохнула она с притворным сочувствием. – Профессиональная этика не позволяет и все такое, да?

– Да плевал я на этику, Алла Ивановна, – хмыкнул Зайцев и пустил в нее один из тех взглядов, от которых прежде любая готова была за ним по горячим углям пойти. – Просто… Просто, кажется, я люблю другую. Так-то вот. Влип я!

– Ясно.

Она подтянула ноги, одернула пониже подол юбки, не понадобился стильный фасончик, зря старалась, выбирая. С тоской представила, как придется сейчас снова тащиться по обледеневшему тротуару до остановки под пронизывающим ветром, нагнавшим к обеду снеговые тучи. За окном уже вьюжило. Встала и медленно пошла к двери.

– Знаете, Зайцев… – Алла Ивановна нежно погладила дверную ручку ладошкой, улыбнулась. – Невзирая на вашу грубость, я бы не хотела прощаться с вами на такой вот ноте.

– Я тоже. – Он виновато вздохнул, приложил руки к груди. – Простите меня ради бога! Просто все так навалилось. Простите еще раз! Если, не дай бог, что-то случится, то всегда рад.