Криминальные истории - Эрл Гарднер

— Он заявил, что не может это сделать. Сказал, что ему ничего не известно о деньгах.

— Как долго он находится в тюрьме? — спросил Мейсон.

— Гидеон был освобожден в пятницу на прошлой неделе, — ответил Дрейк.

Мейсон задумался:

— Я думаю, что власти не упускают его из поля своего зрения.

— Не знаю, — ответил Дрейк. — Что я хочу вам сказать. Очень трудно держать человека под наблюдением, если он знает, что это такое, и не хочет быть в таком положении. Рано или поздно он уйдет из-под наблюдения.

— В этом случае лучше всего создать у него впечатление, что ему удалось уйти из-под наблюдения, и затем посмотреть, что он будет — делать. По этой причине власти нередко организуют грубое наблюдение, когда за человеком следят почти открыто. Затем объект освобождается от наблюдения, заходя, например, в здание с несколькими выходами или при наличии машины, проезжая один или два перекрестка, где свет меняется на красный. Все это хорошо известные уловки. В этом случае грубое наружное наблюдение снимается и начинается квалифицированное ведение слежки.

Обычно объект какое-то время прячется где-нибудь, например в мотеле или гостинице, под вымышленным именем и несколько дней ведет себя тихо. Не обнаружив ничего подозрительного, он выходит из укрытия и попадает в ловушку. Подобное же случилось и с Гидеоном?

— О Гидеоне мне ничего не известно, — ответил Дрейк. — Власти не особенно доверяют мне. Мне сказали, что лучше сотрудничать или…

Дрейк провел ребром ладони по горлу.

— Ведите себя спокойно, — сказал Мейсон. — Если дело дойдет до того, что они будут угрожать вам лишением лицензии, сообщите им, что я дал вам отпечатки пальцев и что вы работаете на меня. Пусть они узнают все от меня.

— Хорошо, — ответил Дрейк. — Тем не менее они хотят получить 47 тысяч долларов.

— Могут они как-то возместить убытки? — спросил Мейсон.

— Они хотели бы вновь прихватить Гидеона, поскольку он давал сотрудникам полиции ложные сведения.

— Но поскольку прошло так много времени, это уже не является преступлением, не так ли? — спросил Мейсон.

— Вы не совсем правы, — ответил Дрейк. — Власти стали гораздо умнее. Они вынудили Гидеона дать показания относительно взлома его сейфа, заявив, что продолжают расследовать это преступление. Когда Гидеон указал им, что по истечении столь долгого срока за это уже не наказывают, ему было сказано, что дело вновь расследуется и ему необходимо дать показания о взломе сейфа и похищении 47 тысяч долларов, — у них есть какая-то статья о даче следователям ложных показаний во время ведения ими следствия.

Мейсон высказал определенное раздражение.

— Но ведь Гидеон отбыл свой срок, он заплатил долг обществу.

— Но власти не хотят, чтобы жулик улизнул с 47 тысячами долларов и отбыл столь короткий срок.

— Ясно, — сказал задумчиво Мейсон. — Итак, полиции известно, что вы что-то знаете о Маргарет Нили. Вы должны вести с ними дела таким образом, чтобы они зашли в тупик.

— Я сворачиваю все связи, — сказал Дрейк. — Я не хочу участвовать в этом деле. Я умываю руки.

Мейсон покачал головой:

— Нет вы не можете это сделать.

— Что вы имеете в виду, Перри. Под угрозой моя лицензия на ведение дел. Я не могу скрывать информацию, которая нужна полиции для расследования преступления.

Мейсон ответил, что полиция не собирается кого-либо наказывать.

— Они хотят конфисковать 47 тысяч долларов, и все. Я бы снял вас с крючка и нанял другое детективное бюро, но я не могу никого посвящать в это дело.

— Подумайте, какой шум вызовет известие о том, что арестована Лорна Уоррен. Мы не можем допустить этого. Мы не должны разглашать свою информацию.

— Никто ее и не разглашает, — пробурчал Перри. Мейсон не скрывал своих сомнений: — Когда полиция приходит в ярость, Пол, их методы становятся довольно грубыми.

Дрейк ничего не сказал.

— Мне нужно наружное наблюдение, Пол. Я хочу, чтобы госпожу Уоррен постоянно держали под скрытым наблюдением. Но она об этом ничего не должна знать. Скажите своим людям, что лучше снять с нее наблюдение, чем вызвать подозрения. Я также хочу, чтобы вы хотя бы в течение нескольких дней последили за Джадсоном Олни. Кроме того, достаньте из полицейского дела фотографию Гидеона. Пусть все ваши сотрудники хорошо изучат ее. Если кто-то из упомянутых мною людей увидит его или вступит с ним в контакт, сразу же ставьте меня в известность.

Дрейк застонал:

— Я как раз боялся, что у тебя появится подобная идея. Это ведь очень опасно, Перри.

— Принимать ванну тоже опасно, Пол. Приступайте к работе.

Когда Дрейк покинул кабинет, Делла сказала:

— Господи! Если бы у нее было побольше ума!

— Посмотрим на это по-другому, — сказал Мейсон. — Будучи очень молодой женщиной, она увлеклась этим краснобаем, который был значительно старше ее. Она не видела ничего плохого в том, чем они занимались. Она была увлечена им, возможно, любила. Наверное, Гидеону нетрудно было убедить ее взять на сохранение 47 тысяч долларов.

— Я допускаю это, — ответила Делла. — И я не вижу ничего особенного. Но она, конечно, не должна была из чувства ложной лояльности позволять сейчас вовлекать себя в нынешнюю ситуацию.

— О какой ситуации вы говорите? — опросил Мейсон.

— Ну… ее муж все знает.

— Знает о чем?

— О 47 тысячах долларов.

— В цепи косвенных улик недостает очень важных звеньев, — сказал Мейсон. — Во-первых, властям неизвестно, что госпожа Лорна Уоррен — это Маргарет Лорна Нили. Во-вторых, Горас Уоррен ничего не знает о прошлом своей жены. И в-третьих, если бы власти даже допросили ее мужа, то он не смог бы выступать в качестве свидетеля, поскольку муж не может давать показаний против жены, а жену нельзя принудить свидетельствовать против мужа.

— Хорошо! — воскликнула Делла. — А что вы скажете о себе? Адвокат должен стоять на страже интересов своего клиента, но это не означает, что он может быть соучастником преступления.

— Преступления, какого преступления? — спросил Мейсон.

— Да, преступления, — сказала Делла. — Гидеон был осужден. Вы не можете скрывать свою осведомленность об этом.

— А что же мне известно? — спросил Мейсон. — Что же я знаю?

— Вы знаете… знаете…

Мейсон ухмыльнулся:

— Вот именно, Делла. Возможно, мне известны какие-то слухи, косвенные доказательства. Ведь я видел лишь чемоданчик, наполненный старыми газетами. Это не преступление — собирать газеты в чемодан.

— И каков же тогда наш план действий? — спросила Делла.

— Нас наняли, чтобы охранять госпожу Уоррен от человека, отпечаток пальца которого был передан мне. След пальца был сделан Маргарет Лорной Нили. Поэтому мы должны защищать Лорну Уоррен от самое себя.

— Мы должны понимать это задание буквально?

— А разве можно его понимать как-нибудь по-другому? — сказал Мейсон. — Поэтому нам нужно защищать госпожу Уоррен от госпожи Уоррен.

— Ее прошлого?

— Ее прошлого, настоящего, от всех.

— Как вы можете это сделать? Госпожа Уоррен уже передала деньги.

— Но это не значит, что Гидеон получил их. Давайте представим, что деньги еще на пути к передаче.

— Горас Уоррен говорил, что деньги еще находились в чемоданчике незадолго до того, как он пытался показать их мне. Открыв чемоданчик, мы обнаружили, что деньги были заменены газетами.

— Очевидно, полиция идет по следам Коллистера Гидеона. Он должен был бы предчувствовать это. Поэтому Гидеон вряд ли настолько глуп, чтобы сразу же отправиться в особняк Уорренов, чтобы забрать деньги. Он должен был бы послать какого-то посредника.

— Одного из присутствовавших на вечере? — поинтересовалась Делла Стрит.

— Трудно сказать, — ответил Мейсон. — Этим человеком мог бы быть один из слуг. Гидеон хитер и умен. Он заранее знал дату своего освобождения. Нельзя исключить, что он внедрил своего человека в число слуг Уорренов.

— Тогда госпожа Уоррен уже передала деньги.

— Или слуга выкрал их, — заявил Мейсон. — Или это сделал муж, с тем чтобы жена не передала их вымогателю. А затем нанял меня для ее защиты.

— Какая неразбериха! — воскликнула Делла Стрит.

— Но, — указал Мейсон, — у нас есть одно преимущество. Мы располагаем отпечатками пальцев всех лиц, присутствовавших на вечере. Когда специалисты из грузовика-лаборатории классифицируют их, мы сможем проверить по криминальным учетам. Возможно, на кого-то есть материалы. Начнем со слуг.

— Предположим, что мы найдем вора, — сказала Делла. — И что? Кто будет подавать заявление?

Мейсон улыбнулся:

— Никто.

— Вы имеете в виду, что отпустите вора с 47 тысячами.

— Я этого не сказал, — пояснил Мейсон. — В этом случае придется предпринять какие-то тайные действия, например выкрасть деньги.