Криминальные истории - Эрл Гарднер

Уоррен повернулся к Мейсону и продолжал:

— Моя спальная комната здесь, на другой стороне коридора. В нее можно пройти через ванную или через коридор. У меня тоже есть ванная комната, вход в которую из моей спальни. Пожалуйста, проходите.

Лорна Уоррен стояла немного в стороне.

— Когда вы закончите осмотр, мой дорогой, — сказала она, — поимейте в виду, что ресторатор хотел бы узнать, когда подавать еду. В грузовике-ресторане гриль работает на угле, поэтому нужно знать время заранее.

— Хорошо, — очень спокойно ответил Уоррен. — Скажите ему, пусть начинает готовить мясо и подавать его, как только оно изжарится. Примерно через двадцать минут начнем ужин.

— Они уже подали бутерброды с икрой и с анчоусами, — сказала Лорна.

— Прекрасно, — откликнулся Уоррен. — Они великолепно знают свою работу. А теперь сюда, господин Мейсон, я покажу вам остальные помещения этого крыла. Спальные комнаты гостей в другом крыле.

Выйдя в коридор, Уоррен повернулся к Мейсону:

— Боже мой, чуть не попались! Представьте, что было бы, если бы она застала нас с чемоданчиком в руках.

— А что было бы? — спросил Мейсон.

— Я боюсь даже думать об этом, — ответил Уоррен. — Это заставило бы меня давать объяснения.

— И это вынудило бы вашу жену тоже давать объяснения, — сказал Мейсон. — Если необходимо кого-то защищать, крайне важно знать источник опасности и…

— Нет, нет, Мейсон, — перебил его Уоррен, — это бы сделало совершенно ненужным ваше нахождение здесь. Я хочу организовать все таким образом, чтобы у Лорны не возникло ни малейшего подозрения, что вы находитесь здесь по каким-то другим, не связанным с ужином причинам. Я не хочу, чтобы она знала, что у меня появились подозрения по поводу ее финансовых дел.

— Хорошо, — сказал Мейсон, — делайте так, как считаете нужным. Однако совершенно очевидно, что, если вашу жену шантажируют, она уже выплатила 47 тысяч долларов. И уже поздно предотвращать это!

— Знаю, знаю, но деньги не главное, — сказал Уоррен. — Я хочу, чтобы вы защитили ее от вымогателя или от кого-то другого, кто угрожает ей. Возможно, больше мы не сможем поговорить наедине. Как я вам уже сказал, деловая атмосфера у меня довольно сложная, и все телефонные звонки проходят через коммутатор.

— Что знает Джадсон Олни? — спросил Мейсон.

— Ничего, абсолютно ничего, и я не хочу, чтобы он вообще знал что-нибудь.

— Но он знает, что история с Деллой Стрит от начала до конца выдумана.

— Конечно. Он думает, что я хотел бы познакомить Деллу Стрит с некоторыми из присутствующих здесь гостей.

— С кем? — спросил Мейсон.

— С Баррингтоном, — ответил Уоррен. — Вы найдете его имя в списке гостей. Пожалуйста, это моя спальная комната.

Мейсон вошел и закрыл за собой дверь.

— А кто такой Баррингтон?

— О нем фактически нечего рассказывать, — начал Уоррен. — Джордж Баррингтон сын нефтяного магната Уэнделла Баррингтона. Джордж занимается нефтяными разработками, а у меня есть участки, которые он хотел бы взять в аренду. Он в этом очень заинтересован. Конфиденциально, Мейсон, меня совершенно не интересуют его дела, его аренда. Я пригласил его сюда по другой причине. Он связался с дрянной женщиной, которая ему совершенно не подходит. Сейчас они в ссоре. Я сказал Джадсону Олни, что хочу, чтобы он встретился с Деллой Стрит.

— А откуда он знает, что вы знакомы с Деллой Стрит?

— Несколько недель назад, — объяснил Уоррен, — я выступал на собрании ассоциации секретарей, шефы которых занимаются юридическими вопросами. Я сказал, что на этом собрании присутствовала и Делла Стрит. Я не разговаривал с ней, но был поражен ее красотой. Я выяснил, кто она. Попросил Олни пригласить ее на сегодняшний ужин. Она должна прийти с сопровождающим. Я сказал Олни, что хотел бы, чтобы он познакомил ее с Джорджем Баррингтоном. Вот все, что он знает.

А теперь нам надо возвращаться к гостям, Мейсон. Обычное ознакомление с домом — одно дело, но длительное отсутствие для ведения беседы с вами — совершенно другое. Это свело бы на нет все мои расчеты.

Горас Уоррен решительно открыл дверь и ждал, что Мейсон последует за ним.

— Чего вы боитесь? — спросил Перри Мейсон.

— Я? Ничего! Почему у вас появилась такая мысль?

— Вы боитесь назвать вещи своими именами. Вы боитесь, что кто-нибудь подумает, что вы консультируетесь со мной. Вместо того чтобы руководить своими сотрудниками, вы позволяете им руководить вами. Вот в этом и ответ, — сказал Мейсон.

— Остановимся на том, что я рассказал вам. Сейчас у меня нет времени для подробных объяснений, Мейсон.

— А когда оно у вас будет?

— Я не знаю. Более того, это совсем не важно. Все, что нужно, вы знаете. У вас полная свобода действий — незаполненный, но подписанный чек. Защитите Лорну.

— Вы замечательный актер, Уоррен, — заметил Мейсон. — Где вы этому учились?

Казалось, Уоррен расслабился и стал самим собой.

— Когда-то я был увлечен сценой. Даже выступал в роли ангела в паре постановок, но, пожалуйста, никому не говорите об этом, особенно Лорне. Она подумает… Вы же знаете, что обычно думают… о подобных вопросах.

— Нет, не знаю, — сказал Мейсон. — Постановки необходимо финансировать, это же бизнес.

— Я знаю, знаю, но… Вы холостяк, не так ли, Мейсон?

— Да.

— В этом все дело, — сказал Уоррен, шагая по коридору по направлению к большой комнате, где ужин был уже в полном разгаре: мужские голоса стали немного громче, женский смех — чуть заливистей. — А теперь, если вы не возражаете, — продолжал Уоррен настойчиво, — до конца ужина я к вам больше не подойду.

— Где Баррингтон? — спросил Мейсон.

— Вон там, активно занят беседой с вашим секретарем, — пояснил Уоррен.

Мейсон увидел высокого, стройного мужчину примерно тридцати лет, который выглядел как модель для рекламы рубашек и воротничков: широкоплечий, с узкой талией, загорелый, выступающие скулы — полная уравновешенность и мужская сила.

— Я знал, что ему понравится Делла Стрит, — сказал Уоррен. — Посмотрите, как он увлечен ею.

Мейсон повернулся к Уоррену:

— Послушайте, Уоррен. Я не скажу, что мне это нравится. Я еще не пойму вашей игры, но совершенно очевидно, что вы пытаетесь использовать Деллу Стрит в качестве приманки для заключения сделки с Баррингтоном.

— Нет, нет, что вы, — торопливо сказал Уоррен. — Этот гамбит я использовал только для Джадсона Олни. Но я знаю, что Баррингтон влюбился в нее — и безнадежно. А теперь извините меня, Мейсон.

Уоррен повернулся и отошел.

Мейсон посмотрел на Баррингтона, который совершенно очевидно пытался оказать благоприятное впечатление на Деллу Стрит.

Затем к Мейсону подошла женщина со стаканом в руке и захотела узнать, что за волшебное средство есть у него, позволяющее выигрывать все дела. Через секунду к ней присоединились еще два человека, и вскоре Мейсон оказался в центре внимания собравшихся.

Глава IV

Ровно в десять часов Мейсон вызволил Деллу Стрит из группы мужчин, которые не скрывали своего восхищения ею, попрощался с хозяйкой и хозяином дома и с интересом наблюдал за затянувшимся расставанием Джадсона Олни с Деллой, который целовал ее в правую щеку.

— Сейчас, когда я нашел вас, — заявил он, — я не могу терять вас вновь. — Затем он добавил, подчеркивая каждое слово: — Я говорю это более чем серьезно, Делла!

Госпожа Уоррен заметила:

— Заявив о своих правах, следует постараться это «что-то» получить в свое распоряжение, иначе опять можно все потерять.

Олни ответил:

— Посмотрите!

Повернув голову, Мейсон поймал полный злобы взгляд, который был адресован Делле Стрит. Он знал, что фамилия молодой женщины с горящим взором Честер; кто-то называл ее Аделлой. В уме Мейсон решил расспросить о ней Деллу, когда они вернутся в офис.

Горас Уоррен тепло пожал руку Мейсону.

— Мы очень обязаны Джадсону Олни, — сказал он, — и мисс Стрит. Поверьте, это истинное удовольствие встретиться с вами, господин Мейсон, и я надеюсь, что мы еще увидимся.

Мейсон поклонился, поблагодарил его и, взяв Деллу под руку, удалился. Дойдя до автомобильной стоянки, он помог Делле сесть в машину и завел мотор.

Делла весело рассмеялась:

— У вас вид человека, встающего с кресла зубного врача!

Мейсон выруливал на дорожку.

— Я устал от никчемных разговоров, устал от бесполезного стояния и хождения от группы к группе. Я презираю женщин, которые намеренно заводят себя, а затем пытаются демонстрировать совиную мудрость.

— Была только одна такая, — сказала Делла, — остальные мне показались милыми людьми.

— Одной достаточно, — сказал Мейсон. — Она преследовала меня со стаканом спиртного в левой руке, а правой цеплялась за лацкан моего пиджака, как будто боялась, что я сбегу от нее. Кто та блондинка, которая смотрела на вас, как на какое-то насекомое?