Арктический клуб любителей карри - Дани Редд

скорее всего, то, что сидит тут, внутри, сожрет меня до прихода спасателей. Я заколотила в дверь с удвоенной силой.

– Майя, – проговорил приглушенный голос снаружи. – Это Адам.

– Выпусти меня отсюда!

– Сперва лопату принесу.

– Тут кто-то есть, внутри. Тут кто-то выл, ужасно пронзительно.

– Наверное, песец забрался.

– О черт! Они опасные? Что мне делать?

– Нет-нет, он просто искал убежища. Держись, я пришлю кого-нибудь тебя откопать.

– Адам? Адам!

Я зажмурилась и попыталась представить, будто нахожусь не тут, а где-нибудь совсем в другом месте, подальше от безумных вьюг и прячущихся у меня в комнате диких зверей. Но метель колотилась в стены, а тонкое пронзительное тявканье началось с новой силой – и игнорировать ни то ни другое не получалось. Я открыла глаза.

– Ну ладно, поганец мелкий. Где ты там?

В комнате было полно темных закоулков. Но под столом никого не оказалось, за печкой тоже. Я заглянула под вторую кровать. В самом углу виднелся небольшой свернувшийся клубочек, который зашевелился прямо у меня на глазах. Я отскочила назад, как можно дальше от кровати. Вот уж не это я имела в виду, говоря, что была бы рада компании. Да и как он вообще сюда пробрался? Не песец, а Гудини какой-то.

За дверью раздался глухой скрежет.

– Эй, народ! – завопила я.

Никакого ответа, только неразборчивое уханье и сдавленные возгласы.

– Снег еще идет?

– Как сволочь!

Я торопливо похватала все, что мне может понадобиться днем, – блокнот, тапочки, киндл – и запихнула в рюкзак. После короткого колебания сунула туда же и мамину записную книжку. В конце концов не могу же я оставить ее тут, с диким зверем.

Скрежет за дверью стал громче.

– Попробуйте открыть! – крикнул один из спасателей.

На этот раз дверь поддалась, и в комнату ворвался ледяной воздух. Сжав зубы, я протиснулась в щель. Мои спасатели уже ушли откапывать кого-то еще, и снег набросился на меня со всех сторон. Весь мир словно исчез. Остался лишь неистовый ветер и ревущий снег – две стихии, силящиеся уничтожить все следы существования человека. Со всей очевидностью «красный код»: вопли, вой сирен, вспышки мигалок.

– Э-э-э-эй! Э-э-эй?

Никто не ответил.

Я осталась одна-одинешенька на самом краю света. Ах, будь тут со мной Райан! Но, страдая тут, под дверью, я его не верну – разве что обморожу себе что-нибудь.

Я включила налобный фонарик и шагнула с крыльца. Я знала, что до главного домика всего двадцать метров направо – но за считаные секунды заблудилась, решительно и бесповоротно. Не то чтобы лево и право, верх и низ совершенно перепутались между собой – они просто прекратили существовать. Я практически забыла, кто я, помнила лишь, что должна держаться на ногах, дышать и переставлять ноги, одну за другой.

Метель все усиливалась. Ветер сбил меня с ног. Я попыталась встать – и не смогла. Ничего не поделаешь. Остается только ползти. Сердце и легкие у меня разрывались от напряжения. Я начала считать про себя, надеясь, что, как дойду до двадцати, уже буду в тепле и безопасности.

Один, два, три… четыре… пять… шесть… семь…

Я дошла до двадцати и продолжила считать дальше. Неприкрытые участки кожи на лице горели от холода. В ушах звенело от рева метели. Пошатываясь, я поднялась на ноги, и меня чуть не сдуло снова. Руки и ноги у меня заледенели, но, сама не зная как, я продолжала брести вперед.

Как ни странно, паника во мне начала утихать. Вся энергия сейчас шла на то, чтобы удержаться на ногах. От меня осталось лишь тело – не больше, чем пульсирующая по венам кровь, бьющееся сердце, вдыхающие и выдыхающие легкие, сокращающиеся мышцы, медленное движение вперед…

В темноте появилось слабое светящееся пятно. Главный домик. Я чуть не зарыдала от облегчения.

Толкнув дверь, я обнаружила, что большая часть новоприезжих уже собралась. Я сразу же двинулась к креслу перед огнем. Люди вокруг о чем-то говорили, но я сейчас не понимала ни слова. Нервы у меня были совершенно растрепаны, сердце стучало, точно у карликовой многозубки. Замерзшая на голове балаклава начала оттаивать в комнатном тепле, по лицу у меня потекли ледяные капли. Я стянула ее, потом ботинки, затем толстый, размокший комбинезон. Руки у меня так занемели, что на это ушла целая вечность. Когда я наконец справилась, меня всю трясло.

– Держи.

Кто-то из ребят протянул мне толстый шерстяной плед.

– Спасибо, – благодарно сказала я.

Я перебралась в более сухое кресло и наконец начала согреваться.

Там, снаружи, из меня словно выдуло какие бы то ни было мысли. Я себя как личность – и то не ощущала. Может, отчасти поэтому Арктика так завораживает людей. Потому что наедине с ней ты исчезаешь. Полнейшее самоуничтожение. Все твои горести пропадают, сменяются врожденным, первобытным стремлением выжить. Сражаясь с вьюгой, я ни разу не подумала о Райане. И да, конечно, я перепсиховала, но это ни в какое сравнение не шло с тем первым разом, когда я заблудилась в метель, а потом забралась в постель и выдернула Райана с работы, чтобы он меня утешал. На самом деле пережитое сегодня даже не вошло в список самых страшных моментов в жизни.

Самые страшные моменты моей жизни

– Когда папа впервые опоздал забрать меня из школы. Это случилось в наши первые месяцы в Англии, когда вся моя жизнь состояла из попыток приноровиться к незнакомым правилам, непривычным акцентам и разговорам про игрушки, которых у меня не было, и фильмы, которые я не смотрела. Когда папа не появился вовремя, я совершенно рассыпалась. Несмотря на все заверения учителей, я твердо и точно знала, что он попал под машину, как мама. Потом папа сказал, что опоздал всего на пятнадцать минут, но в моей памяти это отложилось годами и годами ожидания.

– Когда мне было чуть-чуть за двадцать, я пошла в наш местный торговый центр выбрать подарок подруге на день рождения. Перебирая диски с музыкой, я случайно подняла взгляд и встретилась глазами с каким-то совершенно ничем не примечательным типом лет на десять старше меня. Он так буравил меня глазами, что мне сделалось страшно неуютно. Я торопливо перебралась в другой магазин. Мерзавец двинулся за мной, разглядывая меня так, словно видел сквозь одежду. Самым разумным было бы просто-напросто позвать охрану. Но я была слишком юна и напугана, какое уж тут благоразумие. Я со всех ног бросилась прочь. Он спустился за мной по эскалатору и двинулся по подземному переходу. К счастью, я сумела оторваться от