Симон Петлюра. «Я родился в Полтаве и я верю в украинскую государственность...» - Александр Андреев

Больше года назад мы в тесном кругу ближайших товарищей обдумывали способы поднять и оживить нашу правительственную деятельность. И среди этих способов, которые на том совещании наметили, на первом месте стояло основание в Западной Европе представительства нашего правительства. Только нехватка денег, которую мы тогда особенно остро ощущали, мешала исполнению этого намерения.

Я согласился с предложением пана Атамана поехать с ним в качестве помощника и только настоял, чтобы перед выездом Симон Петлюра имел в своем распоряжении отдельную сумму, которая давала бы возможность находиться за границей длительное время и была бы гарантией на какой-нибудь случай.

Мешкать с отъездом было нельзя – в нашей миссии на Алеи Роз в Варшаве был открыт тайный большевистский агент. Ещё отъезд не был подготовлен, средства не получены, позднее в этом пришлось горько каяться. 31 декабря 1923 года утром скорым поездом, который шел в Вену, мы выехали из Варшавы – Степан Могила, начальник пресслужбы нашей миссии в Будапеште (под таким именем ехал С.Петлюра), и я.

Выехали в неизвестное.

Как раз на новый год утром мы приехали в Вену. Вена, хоть и занесенная снегом, скованная сильным морозом, очень понравилась С.Петлюре. Ему понравился веселый и приветливый характер венцев, который, благодаря новогоднему настроению особенно выразительно давал себя почувствовать и в кафе, и в вагоне трамвая.

За день в Вене С. Петлюра как-то посвежел, ожил. Он с каждой подорожной мелочи будто бы пил с наслаждением что-то свежее, бодрое, животворное – чувство свободы».

В. Прокопович

«Имея государственный ум и дар политического предвидения, Симон Петлюра мощно встал на фундаменте отделения от России, считая, что только силой оружия можно добыть и удержать свои права и восстановить Украинскую государственность.

Он встал во главе украинской армии, и с этого времени духовно слился с украинским войском. Все свои силы, всю свою энергию, всю свою любовь он вложил в дело его создания. Необходимо было иметь большую силу духа, глубокую веру, чтобы в этих обстоятельствах проводить работу, которую он вел. Одни части гибли в неравных боях, другие не хотели идти против врага, третьи к нему переходили. То с винтовкой в первых рядах, то на трибуне, то, как суровый судья, боролся Симон Петлюра против врагов, до последнего защищал Киев.

С приходом немцев настал для Симона Петлюры час великой душевной муки, когда он видел, как вражескими руками разрушалось то, за что он боролся.

Позже Симон Петлюра вновь стал во главе украинского войска. На духовном лице армии ярко отразилась светлая личность её вождя.

Украинская армия имела и имеет действительный демократизм, была воспитана в понимании равенства всех борцов. Там, где начиналось военное дело, были суровые начальники и послушные подчиненные. Во внеслужебных делах это были братья, дети одной родины. Не было и мысли про «белую кость», «про голубую кровь». Ни законы, ни традиции не стояли стеной между старшинами и казаками. Для дружеского духовного единения не было никаких преград. Сам Главный Атаман этого хотел и давал этому пример. Относился ко всем просто, по-дружески, как старший брат к младшим. Украинская республиканская армия любила своего вождя и все – от высшего начальника до простого казака – были охвачены идеей независимой Украины.

Ни у одного воина никогда не было и минуты, когда бы он мог подумать, что Атаман и он, простой казак, это что-то раздельное. Своей работой, своей любовью к народу, к армии, к Украине – Симон Петлюра крепко слился с борцами за освобождение. Так он воздействовал на дух армии и целого народа.

Поэтому так и боялись его враги даже тогда, когда он находился далеко от родины, от родного народа».

В. Кущ

«Симон Петлюра был великий украинский патриот, такой, каких каждая нация воспитывает единицами, фанатик независимости Украины.

Петлюра был большой психолог, он знал душу каждого казака и старшины, он понимал душу толпы, военной массы. Вот почему только он мог требовать от наших частей геройских подвигов, для успешного осуществления их, казалось бы, не было никакой надежды, передавая свою волю и свою веру в победу своим подчиненным.

Во время особенно рискованных операций, когда штаб видел надежду только в геройстве войск, он обращался к Главному Атаману с просьбой о помощи. Не было случая, чтобы Петлюра отказался, сразу ехал на фронт и говорил со старшинами и казаками.

Когда он говорил, то фигура «обычного» человека таяла, исчезала, превращалась в фигуру великана духа и свободы. Лицо его преображалось, светилось, горело внутренним огнем горячей любви к родине. Его голос звучал твердо, решительно, его слова были полны такой веры в победу, и достижения поставленной цели, так желали этой победы, что эта вера передавалась войскам, поднимая их дух, как бы электризовала его, и оно, забывая все трудности, опасности, перенесенные беды и усталость, отважно кидалось в бой, и отсюда – неожиданный успех.

В частной жизни скромный, без претензий, спокойный, доступный для всех, он на всех производил очень приятное впечатление. Казалось, что не было человека, которого С.Петлюра не мог бы переубедить. В моральном отношении кристально чистый, о своих личных интересах он никогда не заботился».

В. Синклер

«В 1925 году С.Петлюра проживал в Париже и тогда же начал выходить «Тризуб». Эти факты вскоре стали известны обществу, как нашему, так и россиянам, большевикам, и произвели на последних сильное впечатление. В Париже составилось сменовеховское общество из большевиствующих украинцев. Этой организации было поставлено задание следить за деятельностью С.В.Петлюры и его окружения и информировать соответствующие большевистские круги. И они взялись за работу. Начали издавать в Париже журнал «Украинские Вести» и в каждом номере печатать результаты своей слежки, шпионства и своих «домыслов» об УНР и С.В.Петлюре.

Результаты работы сменовеховских шпиков в Париже были переданы в Харьков и Москву: в марте 1926 года Чубарь в Харькове и потом в Москве вспомнил об УНР, о С.П.Петлюре, обозначив опасность, которую создает деятельность Петлюры для советов. Очевидно, в это момент большевики уже думали над тем, как эту опасность ликвидировать. За неделю до убийства вышел в Париже номер большевистского журнала «Украинские Вести», специально посвященный нападкам на С.В.Петлюру за договор 21 апреля 1921 года; с двумя портретами: Пилсудского и Петлюры, с подписью – «Это пан, а это – его наймит».

После подготовительной акции по шпионажу за С.В.Петлюрой и его окружением и компании в прессе, пришло время и для осуществления разработанного плана уничтожения С.В.Петлюры. Уже после процесса Мельгунов опубликовал в российском журнале «Борьба за Россию» известие о том, что один из большевистских провокаторов признался под протокол, что план убийства С.В.Петлюры разработали чекисты, и назвал их. Этот провокатор, кстати, организовал поездку В.Шульгина в Россию и который потом сбежал в Финляндию. Может, что это была правда, но на основании показаний свидетелей можно с уверенностью сказать, что делом исполнения плана убийства С.В.Петлюры руководил и принимал непосредственное участие тайный большевистский агент – Михаил Володин.