Симон Петлюра. «Я родился в Полтаве и я верю в украинскую государственность...» - Александр Андреев

Наряду с административными эксцессами этому содействовал безудержный грабительский разгул, которому предавались воинские части во время своего победоносного продвижения. Грабежи были возведены в систему. На них до последнего времени никто не обращал внимания. Грабили солдаты, грабили офицеры, грабили многие генералы, получившие благодаря услужливой «отважной» прессе даже репутацию народных вождей и героев. Приезжали потом в тыл, предавались дикому разгулу, швыряя миллионами, а там снова отправлялись на фронт, руководимые не столько военными соображениями, сколько жаждой наживы».

Сохранять способность к взаимодействиям фронта со всей страной, представляющей тыл современной войны, – вот один из основных уроков гражданской войны.

Мы побеждали потому, что красноармеец знал и понимал классовые цели, за которые боролась Красная Армия. Отсутствие этого сознания в солдатских массах наших врагов неизбежно приводило к развалу и деморализации белых армий при соприкосновении с нами.

Мы победили ещё и потому, что нашим союзником были широкие степи Украины, дававшие нам время от времени свободу маневра, возможность в случае неудачи отскочить и собраться с силами для нового удара».

О.Субтельный анализировал итоги Гражданской войны на Украине:

«Почему в период, когда распались империи и почти все нации Восточной Европы, включая и такие небольшие, подвластные царям народы, как финны, эстонцы, латыши и литовцы, завоевали независимость, а тридцати миллионам украинцев не удалось этого сделать? Этот вопрос тем важнее, что украинцы боролись и заплатили за свою независимость большим числом жизней, чем, очевидно, любая другая восточноевропейская нация.

Главная дилемма украинцев заключалась в том, что они были вынуждены начинать создание державы, ещё не завершив формирование нации. В Восточной Украине на роль вождей революция выдвинула идеалистических, патриотично настроенных, но неопытных интеллигентов, заставив их действовать, прежде, чем они поняли, что они хотят, и как эти желания реализовать.

Возглавив борьбу за независимость, украинская интеллигенция рассчитывала на помощь селянства. Однако этот огромный отряд потенциальных сторонников не оправдал её надежд. Необразованный, забитый и политически не зрелый селянин знал, что он не хочет, но не мог с уверенность сказать, за что он борется. Селянин понимал, что он труженик, которого эксплуатируют. С этим и связаны первые успехи большевистской пропаганды.

Однако селянину было сложно осознать сложную идею национальной независимости, и только под конец гражданской войны много более-менее образованных селян стали склоняться на её сторону. Однако на тот момент лучшая возможность завоевания независимости была потеряна. Слабость социальной базы украинского движения 1917–1920 годов стала стратегическим недостатком, который оказал большое влияние на результаты борьбы.

Что касается западных украинцев, которые силой национального движения не уступали другим восточноевропейским странам, которые завоевали независимость, то их поражение объясняется преобладающей силой поляков. На Восточной же Украине путь к независимости перекрыла большевистская Россия, а не украинские большевики. В конце 1920 года командующий Красной армии Лев Троцкий открыто признал:

«Советская власть продержалась на Украине до сих пор, и продержалась нелегко, в основном силой Москвы, великорусских коммунистов и Красной армии».

Своей победой партия Ленина обязана не только блестящему руководству и прекрасной организации, а также наличии в её распоряжении огромных финансовых, административных, промышленных и людских ресурсов России.

Восточные украинцы имели и другого яростного врага – белых. Чтобы победить таких врагов, потребовалось больше сил, чем могли собрать национальные движения, которые только нарождались.

Установлению национальной власти в большой степени мешал хаос, который господствовал на Украине в 1917–1921 годах.

Однако вместе с потерями революция и гражданская война принесли украинцам и достижения. Национальное сознание, ранее имевшееся у ограниченной части интеллигенции, расширилось на всё украинское общество. С одной стороны, селянин, который продемонстрировал способность валить правительство и бороться за свои интересы, получил уверенность в собственных силах и чувство своей значимости. А за этим пришло желание того, чтобы к его языку и культуре уделялось больше влияния и признания. С другой стороны, появление украинских правительств приучала селян считать себя украинцами. Поэтому за какие-то четыре года процесс национального строительства сделал большой шаг вперёд. В этом понимании события 1917–1921 годов были революцией не только социально-экономической, а и национальной.

Современный украинский историк В.Ф.Остафийчук писал о некоторых исторических уроках борьбы за украинскую государственность:

«Лидеры УНР и Украинской Державы были, безусловно, преданные патриоты, однако, к сожалению, не понимали своей исторической миссии. Будучи неспособными, достичь компромисса, они часто конфликтовали, сводили счеты, провоцировали острую внутреннюю политическую борьбу. Всё это вело к глубокому расколу украинства и, в конечном итоге, подрыву ещё слабой государственности. Вновь на долгие годы было отодвинуто воплощение в жизнь идеи соборности.

На дороге к независимости Украины стала большевистская Россия и её вооруженные силы, отказ западных держав поддержать борьбу украинского народа как народа, не имевшего государственности. Они не только мешали украинцам политически, но и уничтожали их физически, завоёвывая нашу территорию. Всё это привело к национальной катастрофе – ликвидации независимости Украины, насаждения тоталитарного большевистского правления на Надднепровщине, оккупации её Западных земель Польшей, Румынией и Чехословакией.

Каковы же уроки украинской освободительной борьбы 1917–1920 годов?

Во-первых, на Украине не хватало политических сил, способных осуществлять идеологию консенсуса. Наоборот, политические лагеря, заняв диаметрально противоположные стороны, начали действовать на самоуничтожение, как поётся в одной казацкой думе, не раз «родной кровью сабли умывать». Стоит, в конце концов, прислушаться к своей собственной истории, которая учит, что единство – это наша сила, а разъединение – наша слабость.

Во-вторых, любая политическая сила, в первую очередь демократичная, которая берёт власть и ответственность на себя перед народом, должна действовать постепенно, последовательно, инициативно и в интересах широких слоёв населения. К сожалению, таких шагов у Центральной Рады и Директории не было. И, наконец, каким бы не был вес внешних причин и сил в государственно-творческом процессе, опору всегда нужно искать в середине страны.