Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

большевиков несбыточны. Орджоникидзе в начале октября напишет Сталину: «[В] Персии никакой революции нет. Или оккупация, или уход»[362]. 26 февраля 1921 г. в Москве между Персией и РСФСР будет подписан договор, которым Советская Россия заявит «о своем отказе от участия в каких бы то ни было мероприятиях, клонящихся к ослаблению и нарушению суверенитета Персии», стороны согласились «признавать и соблюдать границу между Персией и Россией в том виде и начертании, как она была установлена Разграничительной Комиссией 1881 года». РСФСР отказывалась от всяких прав по займам, предоставленным царским правительством, передавала порт Энзели на Каспийском море, безвозмездно передавала активы Учетно-Ссудного банка Персии, «русские сооружения» — железные и шоссейные дороги, пристани и склады, телеграфные и телефонные линии. Одна из его статей обеспечивала Советской России право введения войск на территорию Ирана в случае нападения на него третьих держав или использовании ими его территории как плацдарма для нападения на РСФСР[363]. Этой статьей Сталин воспользуется в 1941 г., принимая совместно с Черчиллем решение о вводе советских войск на территорию Ирана для предотвращения германской экспансии.

Между тем проблемы продолжали накапливаться и на совсем недавно советизированном Северном Кавказе. 6 сентября 1920 г. Политбюро поручит Сталину «разработать детальные меры по реальному надзору за действительным проведением нашей политики, защищающей интересы горцев». 14 сентября 1920 г. Политбюро заслушает доклад Сталина и Фрумкина о настроении кавказских горцев. На основании этого доклада Политбюро решит «подтвердить постановление Кавбюро ЦК о наделении чеченцев землей за счет казачьих станиц и признать необходимым проведение мер для свободной деятельности горцев и создания между ними и русскими правильных отношений на основе полной автономии». Кроме того, Политбюро, видимо, вспомнив о июльских рекомендациях Чичерина, сочтет «Признать необходимой после сессии ВЦИК поездку Сталина на Кавказ для определения нашей политики на Кавказе вообще и горцев в особенности». Как видим, Политбюро во главе с Лениным отвело Сталину особую роль в кавказском вопросе. Это ясно следует из еще одного пункта постановления. Политбюро поручило «Кавбюро ЦК оповестить горские горисполкомы о предстоящей поездке Чрезвычайного уполномоченного представителя РСФСР»[364]. 16 октября Сталин отправится на Кавказ.

Уже 26 октября Сталин телеграммой из Владикавказа сообщит Ленину о подавлении восстания казаков Сунженской линии и восстановлении железнодорожного сообщения с Баку, успешном ходе операции по «ликвидации повстанцев в Дагестане». «Несколько казачьих станиц, — сообщит Сталин, — наказали примерно»[365]. 30 октября Сталин направит Ленину из Владикавказа еще одну пространную телеграмму о ходе первой советской депортации: «Выселено в военном порядке пять станиц, недавнее выступление казаков дало подходящий повод и облегчило выселение, земля поступила в распоряжение чеченцев». И резюмирует: «Положение на Северном Кавказе можно считать несомненно устойчивым». Далее он изложит свое видение основ политики большевиков на Северном Кавказе. Казачество, по его мнению, следовало выделить из состава созданной к тому моменту Терской области в отдельную губернию, «ибо сожительство казаков и горцев в одной административной единице оказалось вредным, опасным». Самих горцев Сталин предложит объединить в одну административную единицу в виде Автономной Терской Республики по образцу ранее созданой Башкирской Автономной Республики. Причем Сталину представлялось возможным в рамках такой автономии объединить чеченцев, ингушей, кабардинцев, балкарцев и осетин. Дагестан также должен был получить автономию, но «отдельно от поименованных выше горцев». Важно подчеркнуть, что все вышесказанное имело уведомительный характер. Следующим пунктом сообщения Сталин поставит Ленина перед фактом: «Для объявления воли Совет[ского] правительства… созываю на 15-е число общенародный трудовой съезд…» «Не сомневаюсь, — подчеркнет он правильность выработанных мер, — что эта затея окончательно очистит атмосферу на Северном Кавказе и укрепит положение на известный период»[366]. Съезд народов Терской области действительно будет проведен 17 ноября, на нем Сталин выступит с докладом, в котором провозгласит создание Горской Автономной Республики. 20 января 1921 г. ВЦИК РСФСР примет декрет об образовании Горской Автономной Советской Социалистической Республики как составной части Советской России со столицей во Владикавказе. «Затея» Сталина будет реализована, однако уже очень скоро этот проект начнет трещать по швам. В мае 1921 г. Кабарда примет решение о выходе из состава республики и прямом вхождении в РСФСР, в январе 1922 г. ВЦИК согласится с желанием Карачая и Балкарии выйти из состава Горской АССР, в ноябре будет поддержано такое же волеизъявление Чечни. В июле 1924 г. декретом ВЦИК республика будет упразднена, а на ее территории созданы Северо-Осетинская, Чеченская и Ингушская автономные области, Сунженский казачий округ, а Владикавказ становился территориальной единицей, напрямую подчиненной ВЦИК РСФСР.

Находясь на Кавказе, Сталин решал совсем не только северкавказские вопросы. «Кто утвердится в конце концов на Кавказе, кто будет пользоваться наиважнейшими дорогами, ведущими вглубь Азии, революция или Антанта — в этом весь вопрос», — так, говоря словами Сталина, произнесенными в одном из газетных выступлений, оценивало большевистское руководство политическое значение кавказской проблемы[367]. Долгое время после советизации Азербайджана перед большевиками стояла задача удержания Баку. 29 октября Ленин потребует от Сталина обдумать и приготовить «спешно меры укрепления подступов к Баку с суши и с моря»[368].

Телеграмма В.И. Ленина И.В. Сталину в Баку с предложением принять спешные меры по укреплению подступов к Баку с суши и с моря в связи с возможной сдачей Батума Антанте буржуазным правительством Грузии

29 октября 1920

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15962. Л. 1]

Телеграмма И.В. Сталина В.И. Ленину о положении на Северном Кавказе, восстановлении линии на Баку и правильной политике, проводимой Кавбюро и Г.К. Орджоникидзе

26 октября 1920

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15962. Л. 2]

Георгий Константинович Орджоникидзе

Январь 1920

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 32. Д. 23. Л. 1]

Замаячит осенью 1920 г. и перспектива советизации Грузии и Армении, причем эти перспективы оказались теснейшим образом связаны с проблемой урегулирования отношений с Турцией и странами Антанты. Сталин и Ленин согласятся в оценках возможности сдачи независимой Грузией Батума Антанте.

13 ноября Ленин запросит Сталина из Москвы шифром: «Считаете ли возможным мирное улажение отношений с Грузией и Арменией и на какой основе?»[369] В письме Ленину из Владикавказа от 16 ноября Сталин сообщит, что усматривает угрозу Баку со стороны «буржуазной Грузии» и выскажется вполне ясно: «Для предотвращения этой опасности надо теперь же советизировать Грузию…»[370] Скептически настроенный Ленин ответит через два дня: «…Надо очень осторожно обдумать, стоит ли воевать с Грузией, потом ее кормить и рисковать разрывом с Англией, даже новой войной»