«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

— Что-что? — переспросил Тарко.

Я пнула его, и он заткнулся.

Парнишка неожиданно схватил меня за руку.

— Мы едва добрались домой. Но, клянусь Летой, когда мы увидели, что «Рассвет» попал в цель, эта старая щука едва не развалилась на части от наших воплей — при той-то трепке, которую мы получали.

Тарко ехидно поинтересовался:

— А как ты относишься к капитану Дакк?

— О, она настоящий вожак! Я последую за ней куда угодно.

Я ощутила только неловкость. Никаких героев — вещало Учение Друза, излагавшее суть объединявшей человечество в течение пятнадцати тысячелетий веры, которую ежедневно вдалбливали в наши мозги комиссары на своих обязательных ориентировках. И если мое будущее «я» позабыло об этом, значит, что-то шло совсем не так…

Однако теперь стрелок уже внимательно рассматривал меня. Осознав, что рефлекторно вожу по щеке большим пальцем, я уронила руку и отвернулась.

Передо мной стояла капитан Дакк.

— Пора бы уже и привыкнуть.

— Не хочу, — буркнула я. Ситуация совершенно перестала мне нравиться.

Дакк расхохоталась.

— Едва ли то, чего мы с тобой хотим, энсин, имеет значение.

Я шепнула Тарко:

— О, Лета. Неужели я настолько важничаю?

— Ну да.

Дакк сказала:

— Кажется, я уже все здесь организовала. Вернусь потом, когда сумею заняться ремонтом. А пока нас вызывают к вашему капитану. Нас обеих.

Тарко спросил неуверенно:

— Капитан… а что такое «Рассвет»?

Она удивилась:

— Ах да. У вас их еще нет. «Рассвет» — это торпеда, пилотируемая человеком. Камикадзе.

Она посмотрела на меня.

— Значит, ты слышала о том, что произошло в Дымке.

— Самую малость.

Она потрепала меня по щеке, впервые прикоснувшись ко мне. Ощущение оказалось странно привычным — ну, словно это сделала сестра.

— В свое время узнаешь. Славное было дело.

Когда все закончилось, Дакк провела нас на офицерскую палубу «Карда». Нас встретил комиссар Варсин.

Перегородки здесь уже убрали, превратив помещение в госпиталь. Его заполняли раненые, находившиеся на самых разных стадиях выздоровления. Некоторые, бессильно распростертые на койках, смотрели в потолок пустыми глазами. Многие просили обслуживающий персонал помочь им вернуться на борт «Факела» — тот, кто в прифронтовой зоне потеряет свой корабль, может до конца жизни более не встретиться с ним. Некоторые самым трогательным образом расспрашивали о состоянии «Факела». Живой корабль был им действительно дорог: потрепанный в боях корпус составлял единое целое с экипажем.

И едва ли не все они — и мужчины, и женщины — носили длинные волосы, собранные в конский хвост, явно подражая своему капитану.

Заметив Дакк, они разразились приветственными криками. Ходячие столпились вокруг нее. Прикованные к постели поворачивали головы на подушках. Глаза Дакк, как я заметила, увлажнились, и при всей улыбке в шестьдесят четыре зуба она явно готова была разреветься.

Среди врачей я заметила бритоголовую персону в просторном одеянии комиссара. Переходя от пациента к пациенту, она колола их иглой. Но не потому, что эта женщина их лечила. Она брала у них кровь и помещала образцы в специальную сумку.

Время показалось мне явно не подходящим для анализов, и я шагнула вперед, подчиняясь естественному порыву. К счастью, Тарко остановил меня.

Комиссар Варсин сухо заметил:

— Насколько я понимаю, вы, энсин, сохраните свою порывистость до зрелых лет. Ординарец исполняет свои обязанности. Хотя для нее они столь же неприятны, как и для вас. Видите ли — комиссары тоже люди.

— Тогда что же…

— Перед вступлением в бой каждому из членов экипажа впрыскивают мнемоническую жидкость. Нам нужно взять ее образцы от каждого человека. Чем больше точек зрения на происшедшее удастся получить, тем лучше мы сможем подготовиться к этому событию. Кроме того, мы проанализируем все корабельные базы данных и журналы.

Если угодно, считайте, что я лишена воображения. Но я все-таки еще не понимала, какая невероятная цепь обстоятельств привела меня к знакомству с самой собой. И все же я впервые сумела сообразить, насколько могучее оружие попало в наши руки.

— О, Лета, — сказала я. — Так вот каким образом нам удается выигрывать сражения. Если вы заранее знаете ход будущих баталий…

— Вам предстоит еще во многом разобраться, энсин, — проговорил Варсин более любезно. — Но давайте не будем забегать вперед.

Что могла посоветовать себе и я сама.

Наконец — к моему облегчению — нам удалось оторвать Дакк от ее экипажа. Варсин повел нас далее по коридорам в бархатную кают-компанию капитана Яны.

Мы с Тарко остановились посреди ковра, осознав, насколько перепачкана наша одежда, опасаясь замарать мебель Яны. Однако Варсин указал нам на кресла, и мы неловко присели.

Я посмотрела на Дакк. Она распростерлась в огромном кресле, позволив себе расслабиться вдали от экипажа. Она была мной. Лицо это было с детства знакомо мне по отражению в зеркале.

Я была в смятении. Мысль о том, что я сделаюсь такой старой, надменной и своенравной, была мне противна. Однако многое в Дакк — сила, умение командовать, добиться привязанности экипажа — восхищало меня. Частью своего существа я хотела помочь ей. Другая же часть советовала не приближаться к этой особе.

Впрочем, в первую очередь, я ощущала ту связь, что соединяла нас, связь куда более прочную, чем между двумя сестрами. Нравится она мне или нет, было совершенно неважно; когда-нибудь я сделаюсь ею. Мысль эта не вселяла в мою душу особого уюта.

Варсин пристально посмотрел на меня. И я поняла, что он прекрасно понимает мои чувства. Однако же он приступил к делу, сложив перед собой руки.

— Итак, мы пытаемся сейчас загрузить данные, чтобы сколько-нибудь разумно истолковать то, что произошло там — вниз по течению.

«Вниз по течению» — сколько же слов профессионального жаргона мне еще предстоит усвоить.

— Вас ждут новые сюрпризы, энсин Дакк.

Нервно рассмеявшись, я указала рукой на капитана Дакк:

— После этого? Валяйте, готова слушать.

На лице Дакк появилось недовольное выражение. Тарко умиротворяющим жестом опустил руку на мою спину.

Варсин проговорил:

— Сначала вы — точнее, капитан Дакк — предстанете перед судом. Предстоит провести расследование.

— Перед судом? По какому же обвинению?

Варсин пожал плечами.

— Превышение полномочий, безрассудный риск. — Он посмотрел на Дакк. — Предполагаю, что будут и другие пункты, в соответствии с нарушениями правила Учения Друза.

Дакк холодно улыбнулась. И я подумала, что и представить себе не могу, каким это образом мне удастся сделаться настолько циничной.

Варсин продолжил:

— Энсин, вы будете иметь непосредственное отношение к делу.

Я кивнула:

— Естественно. В будущем.

— Вы не поняли меня. Непосредственное отношение. Мы хотим, чтобы вы выступили в качестве обвинителя.

— Я? Сэр… — Я набрала воздуха в грудь. — Вы хотите, чтобы я обвиняла саму себя? В преступлении — предполагаемом, конечно, — которое совершу через двадцать четыре года? Или я чего-нибудь не понимаю?

Дакк рассмеялась:

— Так у них принято, детка. Кто еще может знать меня лучше, чем ты?

Я встала.

— Комиссар, я не буду этого делать.

— Садитесь, энсин.

— Я иду к капитану Яне.

— Садитесь. Немедленно.

Столь жесткой интонации мне еще не приходилось слышать. От испуга я села.

— Энсин, вы человек незрелый, неопытный и порывистый. Для выполнения этого приказа вам придется многому научиться. Но выбор вашей кандидатуры определяется необходимостью. Более того… — Я вновь почувствовала человечность в голосе комиссара. — Через четыре месяца вы обратитесь в родильный комплекс Базы 592 и потребуете разрешения на оплодотворение присутствующим здесь энсином Хама Тарко.

Тарко торопливо убрал руку с моей спины.

— Разрешение вам предоставят, — продолжил Варсин. — Я сам позабочусь об этом.

Я не верила своим ушам. А потом возмутилась, ощутив, что оказалась в какой-то ловушке:

— Почему это вы решили, что я захочу рожать ребенка от Тарко?

На лице комиссара появилось раздражение.

— По-вашему, это решаю я? Неужели вы не поняли, в каком положении мы находимся? Так написано в журнале «Факела». Потому что ребенок, которого вы родите, будет…

— Находиться на «Факеле» вместе со мной, — продолжила за него Дакк.

— Его звали Хама, — сказал комиссар. Клянусь, слова эти заставили Тарко побагроветь.

— Звали? — Я ощутила нечто вроде паники. Значит, он погиб, так? Погиб там, в Дымке?

Варсин буркнул:

— Давайте не будем забегать вперед, энсин.