«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

Труся рысцой, я шепнула Тарко:

— Интересно, откуда они? Звезда SS 433?

— Нет, — возразил Тарко. — Разве ты не помнишь? Возле SS 433 у нас не было потерь.

Он был прав. Звезда SS 433, находящаяся в нескольких сотнях световых лет от Базы 592, обращается вокруг массивной нейтронной звезды, испуская при этом горячие струи тяжелых элементов. Месяц назад туда нагрянули ксилиты, попытавшиеся разрушить земные обогатительные заводы. Однако благодаря уверенным действиям Комиссариата Исторической Правды их встретил сокрушительный отпор. Событие приобрело известность, стало причиной праздника.

И поводом для размышлений. Иногда Комиссариат настолько точно угадывал будущие события, что можно было подумать: у них есть лазутчики среди ксилитов.

Человечество уже контролировало примерно четверть Галактики, центром великой империи оставалось Солнце, ей принадлежали и некоторые территории в звездных скоплениях галактического ореола. Ксилитам принадлежало все остальное, включая галактический центр.

С течением времени поначалу вялая война между людьми и ксилитами разгоралась все ярче. И меня радовало то, что комиссары находятся на моей стороне.

Спустившись на пару палуб, мы оказались в главном грузовом трюме корвета. В огромном портале ворот виднелась стена обожженной и изувеченной плоти. Воняло жутко, а на сверкающем полу уже собирались лужицы желто-зеленого гноя.

Это был корпус «Факела». «Кард» аккуратно пришвартовался к «Факелу», и мы получили первые результаты.

Деловитые инженеры прорезали отверстие в этой стене. То есть отверстие в плоти, новую рану. За ним виднелся коридор, скорее, похожий на горло. По туннелю передвигались фигуры — должно быть, экипаж «Факела» выбирался наружу.

Двое из них поддерживали между собой третьего. Матросы с «Карда» бросились вперед, чтобы подхватить калеку. Трудно было даже понять, мужчина это или женщина, настолько кошмарными были полученные ожоги. С рук, превратившихся в подобия сучьев, свисали лохмотья плоти, из-под которых кое-где выглядывали обуглившиеся кости.

Мы с Тарко не могли смотреть на эту сцену без дурноты. Однако раненого немедленно закутали в медплащ, мягкий, словно ласка любовника.

Я поглядела на комиссара, который терпеливо ждал рядом с нами.

— Сэр? Не можете ли вы сказать, зачем мы понадобились?

— Мы приняли идентосигналы с «Факела» в момент его выхода из гиперпространства. Кое-кто хочет встретиться с вами.

— Сэр, но кто…

— Лучше, если вы, энсин, увидите все собственными глазами.

Один из членов экипажа «Факела» направлялся к нам. Это была женщина примерно моего роста в покрытом пятнами крови обожженном и разорванном комбинезоне; она хромала, рана в ее бедре едва ли не дымилась. На воротнике — капитанские знаки отличия.

Ее лицо — прямой нос и небольшой подбородок — было мне знакомо, невзирая на то, что щека и шея этой особы были испачканы сажей, а на лбу красовалась подсохшая огромная ссадина. Длинные волосы ее были связаны на затылке конским хвостом — в отличие от моей положенной по уставу короткой стрижки. Однако (это было мое первое впечатление) лицо ее казалось странным образом искаженным: зеркальным отражением того, к которому я привыкла.

Я немедленно ощутила какую-то неловкость.

Среди моих знакомых капитанов немного, они же видели тысячи человек, но она сразу узнала меня.

— А, это ты.

Тарко вдруг напрягся. Он просчитал ситуацию чуть дальше, чем я.

— Комиссар, а в каком сражении и где участвовал «Факел»?

— Он вернулся из Дымки.

Челюсть моя отвисла. Каждый моряк на Базе 592 знал, что Дымкой называется межзвездное облако пыли, служившее местом основной концентрации ксилитов и располагавшееся внутри Спирального рукава в доброй сотне световых лет по направлению к центру Галактики. Я сказала:

— Вот уж не думала, что мы наносим врагу столь глубокие удары.

— Вы правы. Мы их еще не наносим.

— Кроме того, — голос Тарко дрогнул, — мы встречаем поврежденный в бою корабль, который еще не стартовал с Земли.

— Вы правы, — согласился Варсин. — Энсины, вам оказали честь, предоставив возможность увидеть это. Находящийся перед вами корабль участвовал в битве, которая состоится только через двадцать четыре года.

Тарко охнул.

Что касается меня — я не могла отвести глаз от капитана «Факела». Волнуясь, она водила большим пальцем по щеке.

— Это моя привычка, — тупо сказала я.

— О, Лета, — в голосе ее прозвучало недовольство. — Да. Я — это ты, только старше. Привыкай. А у меня еще есть дела.

Многозначительно глянув на комиссара, она повернулась и похромала к своему кораблю.

Варсин негромко проговорил:

— Идите за ней.

— Сэр…

— Исполняйте, энсин.

Тарко последовал за мной.

— Итак, уродиной ты останешься даже через двадцать четыре года.

И я с горечью подумала, что он прав.

Мы втиснулись в узкий коридор.

Мне еще не приходилось наличном опыте сталкиваться с произведениями сплин-органической технологии. Мы действительно оказались внутри огромного тела. Стенки прохода покрывала сырая плоть, значительная часть которой была обожжена и исковеркана даже под корабельной эпидермой. Каждый раз, когда я прикасалась к стенке, руки мои прилипали к ней, а на комбинезон все капала какая-то солоноватая жижа. Поле тяготения было неровным, и я заподозрила, что его подают от инерциальных генераторов «Карда».

Но все это было еще ничего.

По сравнению с капитаном Дакк… О, Лета!

Она глянула на меня.

— Энсин, прекратите пялиться. Уже в ближайшее время жизнь осложнится для нас обеих. Как всегда бывает в подобных ситуациях. Привыкай — по столовой ложке.

— Капитан…

Она сердито глянула на меня.

— Не расспрашивай.

— Слушаюсь.

— И запомни: мне эта ситуация нравится не больше, чем тебе.

Мы приблизились к рядам завернутых в плащи раненых. Люди с «Карда» торопились доставить их на корабль. Однако коридор оказался слишком узок, и в нем образовалась настоящая пробка. Ситуацию можно было бы назвать комичной, если бы не стоны и крики, если бы не окружавшая нас атмосфера боли и отчаяния.

Дакк отыскала офицера, одетого в мундир ремонтной службы.

— Кэди, во имя Леты, объясни мне, что здесь творится?

— Дело в коридорах. Они сделались слишком неровными, чтобы вывезти раненых на тележках. Поэтому нам приходится делать это вручную. — Лицо его стало расстроенным. — Капитан, ответственность лежит на мне.

— Ты поступил правильно, — мрачно сказала она. — Может быть, нам удастся как-то прибрать… Эй, вы, — она сверкнула глазами на нас. — Займите место в цепочке.

Потом она отправилась в глубь своего корабля и на время исчезла из виду. Дакк быстро организовала цепочку из экипажей «Факела» и «Карда». И скоро мы начали передавать укрытых плащами раненых из рук в руки — по коридору и далее в грузовой отсек «Карда».

— Потрясающая картина, — промолвил Тарко. — За ближайшую четверть столетия тебе суждено обрести мозги.

— Чего встали!

Огрызнулись соседи по цепочке. Мы с Тарко засмотрелись на одного из раненых, в полном сознании оглядывавшегося вокруг, — мальчишку лет шестнадцати или семнадцати.

Если глаза не обманывали меня, в моем сегменте времени он еще не родился.

Он спросил нас:

— Вы с «Карда»?

— Ага.

Он начал было благодарить нас, но я отмахнулась.

— Скажи, что с вами произошло?

Тарко осторожно шепнул мне:

— Эй, разве ты не слышала о временных парадоксах? Клянусь, что у Комиссариата найдется несколько правил на этот счет.

Я пожала плечами.

— Мне только что пришлось повстречаться с собой. Что может быть хуже этого?

Но раненый или не знал, что мы явились из его прошлого, или ему было все равно. Отрывистыми фразами он рассказал нам, что «Факел» участвовал в крупном сражении внутри Дымки. И как стрелок он все отлично видел из башни своего звездолома.

— Мы обретались возле Сахарной Головы. Видали хотя бы одну? Это крупная и укрепленная боевая позиция ксилитов. Но ночных истребителей там роилась тьма. Нам крепко врезали. И пришел приказ отступить. А эта проклятая Сахарная Голова была уже совсем рядом — хоть рукой трогай. И капитан Дакк не выполнила приказ об отступлении.

Тарко недоверчиво сказал:

— Чтобы она-то не выполнила приказ?

— Мы пересекли рубеж уничтожения. Отступление обмануло ксилитов, и «Факел» прорвался сквозь их ряды. — Рубеж уничтожения — на самом деле это такой пространственный допуск, тактическая граница, разделяющая два сектора в космосе, в данном случае между спорной территорией внутри Дымки и контролируемым ксилитами пространством. — Мы продержались только несколько минут. Но успели выпустить «Рассвет».