Моё (не)летучее счастье (СИ) - Наталья Алексеевна Мусникова

скорлупа не отпала! Запах опасности силён, но значит ли это, что на мужчине, с которым общается Арион, есть какая-то магическая ловушка? Или это простое предупреждение, поскольку сей господин выглядит откровенным головорезом, не обезображенным ни малейшим проблеском гуманности, да и разума тоже?»

Риола с досадой вздохнула, тем самым привлекая к себе внимание мужчин. Кряжистый и какой-то весь скособоченный, словно вырванный из земли дуб, незнакомец шагнул ближе, по-звериному принюхался, раздувая широкие и круглые ноздри, в одну из которых было вставлено медное колечко, хрипло выдохнул:

— Тощая. Много наёмов не выдержит.

— Я не собираюсь её никому сдавать, — ледяным тоном, от которого, казалось, по стене и полу побежали инистые узоры, отчеканил Арион. — Это моя жена.

Словно не слыша Охотника, головорез облизнулся, продолжая жадно принюхиваться:

— Она вкусно пахнет зверем. Оборотень?

— Бабка в своё время пошалила, — Арион незаметно выпустил рой тёмно-серых колючек, заставивших излишне любопытного гостя оглушительно расчихаться и отпрянуть в сторону. — А тебе ещё раз напомню: она моя жена. И делиться ей, даже её запахом, я не собираюсь. Ты меня понял?

Продолжавший оглушительно чихать мужчина яростно затряс головой, подтверждая, что всё понял и просит развеять чары.

— Ещё час чихать будешь, — припечатал Охотник, — впредь тебе, дураку, наука.

Арион готов был к тому, что Риола, едва они останутся наедине, попросит его развеять чары, но драконесса молчала, глядя себе под ноги с таким сумрачным упорством, словно намерена была испепелить пол, а то и весь особняк обрушить в вечный мрак. Спросить, что именно опечалило драконессу, Охотник не успел, из-за поворота, выписывая задом восьмёрки, выплыла пышногрудая Охотница и остановилась, кокетливо положив руки на бёрда и перекрыв проход.

— О, какая встреча, — промурлыкала Бригитта, привычно глядя исключительно на Ариона и выгибаясь так, что грудь едва не выскакивала из платья. — Кого-то ищете?

— Моя жена захотела осмотреть дом, — ровным тоном ответил Охотник, глядя своей собеседнице прямо в глаза.

Бригитта поморщилась, словно голой пяткой на камушек наступила:

— А вы делаете всё, что захочет жена?

— Я делаю всё, что захочу. А хочу я продолжить прогулку с женой.

Жёлтые глаза Охотницы полыхнули неприкрытой злобой, красотка так стиснула кулаки, что даже костяшки пальцев побелели. Риола была уверена, что ещё немного, и красотка бросится на неё с кулаками, но врождённая сдержанность взяла верх, и Бригитта лениво растянула губы в улыбке:

— А я думала, вы сюда за кладом приехали.

— Я похож на кладоискателя?

Простое и в общем-то безобидное слово в устах Ариона прозвучало страшным оскорблением, а сопровождавший его взгляд и вовсе мог без проблем уничтожить целую деревню дворов так на тридцать. Охотница вздрогнула, повела плечами, словно застоявшаяся под седлом лошадь, и уже более деловым тоном выдвинула свои условия:

— Проведёшь со мной ночь, и я расскажу…

— Элле-та ва-ппи, — просвиристел, точно птица Арион.

Бригитта побагровела, словно её кипятком ошпарили, даже на груди кожа пошла неровными красными пятнами.

— Да как ты смеешь?! — задыхаясь выкрикнула Охотница и бросилась бежать, не разбирая дороги.

Тонко звякнула сметённая со стола небольшая вазочка, взвизгнула собака, которой бегущая с размаху наступила на лапу, гулко бухнула дверь, словно ставя точку в этой странной сцене.

— Что-то я нагулялся, — Арион повернулся к Риоле и мягко взял её за руку. — Пошли к себе? Учитывая, что мы обошли почти весь особняк, а едой даже не пахнет, кормить нас будут ещё не скоро.

— А что ты ей сказал? — драконесса пытливо заглянула в глаза Охотнику. — И на каком языке? Это не эльфийский.

Арион помрачнел, некстати вспомнив, как одна симпатичная драконесса уже пыталась, и вполне успешно, вскружить ему голову, чтобы выведать тайны Охотников. Риола уловила разлившийся в воздухе терпкий, точно имбирь, запах застарелой обиды, приправленный ледяной ноткой недоверия, вздохнула и… промолчала, лишь потёрлась щекой о плечо мужчины, которого в мыслях нет-нет, да и называла мужем.

— Обиделась? — Арион пытливо заглянул в лицо Риолы.

Драконесса помолчала, честно прислушиваясь к своим ощущениям и немного досадуя на то, что звериная суть заблокирована. Наконец, более-менее определившись, девушка покачала головой, машинально поглаживая Охотника по руке, к которой прижималась:

— Нет, не обиделась. Конечно, мне бы хотелось, чтобы ты больше доверял, но… — Риола вздохнула, — видимо, время ещё не пришло.

— А ты изменилась, той драконессы, что вломилась ко мне в комнату и пыталась выставить из дома, почти не осталось.

— Разочарован? — неожиданно, даже для самой себя, мягко спросила Риола.

— Очарован, — Арион мягкими мазками опытного художника очертил контур губ девушки, скользнул на подбородок, а потом шею, погладив яростно запульсировавшую жилку. — Ты стала настоящей пелль-ли.

— Кем?

Пакости в столь романтичный момент драконесса не ждала, за время, проведённое рядом с Арионом, научившись не ждать от него подлого удара в спину и позабыв львиную долю страшилок об Охотниках, которые в превеликом множестве рассказывали взрослые драконы. Теперь девушка была уверена, что большинство жутких историй не имели под собой никаких реальных событий, а придумывались для того, чтобы оградить молодняк от необдуманных полётов.

— Пелль-ли на языке Охотников означает «желанная», — пальцы Ариона пробежали по кромке декольте, приминая кружева, и заставляя сердце биться сильнее, — так обращаются к той, с кем хотят разделить жизнь.

— А разве у Охотников и драконов не один язык?

Концентрироваться на разговоре стало труднее, дыхание участилось, в голосе прорезалась чувственная хрипотца. Рука Охотника даже сквозь шёлк платья обожгла грудь и заскользила ниже, вызвав приглушённый стон протеста с губ драконессы.

— Один в делах мира, но разный в любви и войне, — прошептал Арион, щекоча своим дыханием ставшую удивительно чувствительной кожу Риолы.

Драконесса хотела спросить, что Охотник сказал пышногрудой красотке, отчего та унеслась прочь, словно ошпаренная кошка, но не стала возвращать даже тень соперницы.

— Идём в комнату, — хрипло выдохнул Арион и подхватил взвизгнувшую от неожиданности девушку на руки.

К искреннему сожалению обоих, желанное уединение оказалось невозможным: не успели Арион и Риола подойти к двери, как их окликнул светловолосый мальчишка-слуга, на круглом личике которого даже самый добрый наблюдатель не смог бы заметить и крупицы разума. Ал Олзерскан не на шутку взялся за исполнение роли радушного хозяина и желал видеть дорогого гостя вместе с его обворожительной супругой на обеде. Под предлогом, что им нужно переодеться, Арион увёл Риолу в комнату и на всякий случай помимо тех чар, что хранились в эльфийском браслете, опустил на девушку защитный кокон, способный отразить целую дюжину тёмных заклинаний.

— А Истребитель драконов ничего не почувствует? — Риола с помощью шпилек, по размерам больше похожих на небольшие кинжалы, быстро закалывала волосы. — У вас с ним схожая магия.