Моё (не)летучее счастье (СИ) - Наталья Алексеевна Мусникова

драконесса и, вспомнив подаренное Арионом наслаждение, невольно покраснела и поспешила перевести разговор. — Одним словом, ты стараешься быть объективным и не судить строго неведомую тебе Элесту. Так что там с ней дальше было?

Охотник почесал кончик носа, по крупицам выуживая из памяти всё, что он когда-либо читал или слышал об этой чародейке. Воспоминания, основанные на легендах, рассказах и откровенных страшилках, порой противоречили друг другу, но если собрать всё воедино, получалось следующее. Молодая амбициозная волшебница в один не самый прекрасный для себя и других день встретила молодого и пригожего парня, по одним версиям, деревенского мастера на все руки, по другим — богатого и знатного, чуть ли не принадлежащего к королевскому роду. Сам Охотник склонялся к мысли, что на самом деле парень был из обедневших рыцарей, способных эффектно пустить в глаза пыль, но при этом не гнушающихся, в силу затруднительности своего положения, тяжёлой крестьянской работы. Первое время у Элесты и её возлюбленного, не оставившего истории даже имени, всё было восхитительно: объятия, поцелуи, совместные рассветы и закаты, а также клятвы в вечной любви, которые даются тем охотнее, чем менее их собираются исполнять. Натешившись чародейкой, а может, устав от её властности, парень под первым же благовидным предлогом покинул свою возлюбленную и женился на богатой невесте, которая влюбилась в него с первого взгляда. Арион всегда подозревал, что любовь богачки была вызвана не только (и не столько) совершенством избранника, сколько приворотом, предусмотрительно захваченным им у своей прежней любовницы, но сестра и её подруги неизменно обзывали Охотника циником, не верящим в большую и светлую любовь. Риола, кстати, с версией о привороте согласилась, чем порадовала рассказчика, хотя он и постарался сохранить внешне полнейшую невозмутимость.

Элесте, что вполне понятно и по-человечески объяснимо, измена любимого не пришлась по душе. Сначала девушка хотела просто побеседовать с бросившим её кавалером, дабы высказать своё честное мнение по поводу его поступка, но дорвавшийся до богатства и почитания мужчина не стал её слушать, затворившись с молодой женой в замке. Конечно, запоры и засовы остановить чародейку не смогли, она вошла, по-прежнему желая не крови, но разговора, только вот бывший возлюбленный натравил на неё стражу, а потом и вовсе объявил повсеместно, что заплатит золотом за голову кровожадной ведьмы, гнусного порождения тьмы. На Элесту началась самая настоящая охота, её травили, словно дикого зверя. Стоит ли удивляться тому, что и так-то обиженная девушка рассвирепела окончательно и все силы бросила на то, чтобы отомстить коварному предателю. Как говорят эльфы, если женщина захочет, она остановит ветер. Элеста была талантливой чародейкой, а тут ещё злость, боль и обида подхлёстывали её. Не прошло и недели, как окружение её бывшего возлюбленного на собственном горьком опыте узнало, на что способна горящая жаждой мести женщина. Изменщик, добившийся через богатство титула и власти, и его супруга с ужасом наблюдали, как сначала их слуги, потом знакомые, а затем и родственники покрывались отвратительными язвами, таяли, точно снег под горячими лучами солнца, а после смерти превращались в жутких кровожадных тварей, уничтожающих всех, кто попадался им на пути. Но и это было ещё не всё. Элеста прокляла изменника, набросив на него тонкую магическую сеть, высасывающую силы. Одно чародейка не учла: новое заклинание, насыщенное магией, быстро вышло из-под контроля и принялось уничтожать всё живое. С большим трудом и серьёзными потерями чародеи смогли ликвидировать заклятие, а сеть Элесты стало самым страшным проклятием из всех существовавших и существующих.

— Вот такая история, — Арион помолчал, прикидывая, стоит открыться или нет, и решил всё-таки рискнуть. — И знаешь, лично мне кажется, что проклинать надо не только Элесту, но и бросившего её парня.

Риола согласно кивнула:

— А что с ней было потом, после уничтожения сети?

Охотник насупился, весь подобрался, словно готовясь к нападению:

— Охотники нашли Элесту и… — короткое слово колючим ежом застряло в горле, никак не желая вылезать, ведь его появление неизбежно приведёт к ухудшению отношений с драконессой, — и убили.

Арион напрягся в ожидании гневной или же полной глубокого презрения отповеди на тему кровожадности Охотников, но Риола опять, в который уже раз, удивила его. Вздохнула негромко, склонила голову и прошептала:

— Что ж, Элеста вряд ли бы смогла остановиться и придумала бы ещё множество страшных заклинаний.

Охотник недоверчиво прищурился, придирчиво глядя на драконессу, даже принюхался, но девушка была искренна, как впрочем и всегда. Риола могла быть импульсивной, взбалмошной, наивной, излишне резкой, но при этом искренней. Как в таких случаях говорят эльфы: «Её слова тени не имеют». Арион хмыкнул, выглянув в окно, убедившись, что во дворе ничего стоящего внимания не происходит, Истребителя дракона и пышногрудой Охотницы не видно, и протянул Риоле руку:

— Пойдём, прогуляемся.

— Без разрешения хозяина? — удивилась драконесса, успевшая на собственном опыте убедиться, что ал Олзерскан скор на расправу.

— Душа моя крылатая, если мы не собираемся оставаться здесь до седин внуков, нужно действовать. Для начала предлагаю осмотреться и определить количество обитателей этого дома, затем проверить, на ком ещё повешены магические ловушки, а уже затем найти способ выполнить наше задание и вернуться назад. Кстати, лично мне кажется, что уничтожив все чародейские западни, мы тем самым предотвратим превращение Истребителя драконов в призрака.

Риола прикусила губу, досадуя, что драконов так плохо учат магии. Что это такое, в самом деле, немного целительства, чуть-чуть, буквально в общих чертах, сведений о магических народах, парочка заклинаний бытовой магии да несколько способов обнаружения ловушек, поставленных Охотниками! И ни тебе любовной магии, ни некромантии, даже общих сведений по тёмному чародейству и то не дают! А теперь, пожалуйста, сидишь чешуйкой первомесячной и только глазами хлопаешь, слушая рассуждения Охотника о сети Элесты, древнем проклятии и прочем! Самое же обидное, что помочь ничем не можешь, потому как темой абсолютно не владеешь, право слово, не легенду же старинную рассказывать!

— Какую легенду?

Вопрос Ариона прозвучал так неожиданно, что драконесса вздрогнула и резко повернулась, отчего юбки взметнулись вверх, а потом плотно обвились вокруг ног. Охотник, паразит такой, вместо того, чтобы сделать вид, будто ничего не случилось, протяжно присвистнул, одобрительно глядя на стройные девичьи ножки, можно подумать, раньше их рассмотреть не успел:

— Впечатляет. Только при других обитателях дома так не делай, а то мне придётся с ними драться за право обладать тобой. И кстати, о какой легенде ты говорила?

Риола смущённо покраснела, в глубине души костеря свою детскую привычку заканчивать бурный мысленный монолог озвучиванием последней фразы или отдельных слов. Теперь вот рассказывай старую историю, услышанную в детстве