Моё (не)летучее счастье (СИ) - Наталья Алексеевна Мусникова

— Прошу прощения за мою неловкость.

— На первый раз мы тебя прощаем, — тоном монарха, дарующего жизнь провинившемуся подданному, провозгласил Арион, — помоги госпоже переодеться.

Охотница встала, с трудом, едва удержав равновесие, сделала неуклюжий реверанс и подошла к Риоле:

— Чем могу вам служить, госпожа?

«Ри, займи её, пока я готовлю зелье для снятия замка со рта».

Голос Охотника, прозвучавший прямо в голове драконессы, заставил её вздрогнуть от неожиданности, но под удивлённым с лёгкой искоркой подозрения взглядом Бригитты девушка быстро взяла себя в руки. Значит ей нужно тянуть время и отвлекать на себя внимание Охотницы? Что ж, отлично, пришло время доказать, что три года курсов театрального мастерства не прошли даром и диплом талантливой актрисы, достойной выступать на подмостках театров, она получила отнюдь не за красивые глаза!

Заклинания, подавляющие волю, всегда очень сложные в использовании и муторные в плане разрушения. Неправильно подобранное противодействие не только не разрушает чары, но и наоборот усиливает их, вдобавок причиняя зачарованному мучительную боль, длительное воздействие которой вполне способно лишить рассудка даже крепкую телом и духом Охотницу. Поэтому спешить Арион не стал, сначала самым тщательным образом изучив наведённое на Бригитту заклятие. Неприятным открытием стало то, что помимо чар «рот на замок» на Бригитте красовалась паутина Тьмы, так же как и сеть Элесты высасывающая силы. Что и говорить, ал Олзерскан весьма основательно подошёл к вопросу собственной безопасности!

«Сильное заклятие паутины блокирует более слабое молчания, значит было наложено позже, — Охотник досадливо поджал губы, — придётся снимать Тьму, иначе девица так и не заговорит. А знает она немало, иначе бы рот ей закрывать не стали».

Арион убедился, что Риола вполне успешно вошла в роль госпожи, привыкшей повелевать сонмом слуг и успешно занявшей Бригитту перетряхиванием двух сундуков с нарядами (хвала свету, комната была подготовлена к приезду гостей самым основательным образом, даже платья на самый придирчивый вкус избалованной кокетки закуплены!), и решительно укрылся за безобидным иллюзом похрапывающего в кресле и довольного жизнью Грея Валтерна. Что ни говори, а с этим предком определённо повезло, никаких от него хлопот, не то, что Истребитель драконов, который даже после смерти ухитрился нагадить так, что мало не показалось!

Разрушить паутину Тьмы было непросто. Магия постоянно вырывалась из-под контроля, плевалась острыми колючими искрами, норовящими угодить в глаза, обжечь нос, изодрать в клочья щёки. Арион тихо ругался сквозь зубы, но не отступался, снова и снова выплетая контрзаклинание. Тьма недовольно кружила рядом, сладострастно урча и облизываясь. Охотник прекрасно понимал, что одно неверное движение, лишнее слово, да что там, даже излишне громкий вздох, и паутина обрушится уже на него, опутает, высасывая силы и саму жизнь.

— Давай же, давай, ты сможешь, — шептал Арион, сдувая выступившие на верхней губе капли пота. — Ради Пирии, Риолы, родителей!

Светло-серые искорки вспыхнули вокруг Охотника, закружились, к ним присоединились перламутрово-синие и нежно-розовые, усиливая его магию. Контрзаклинание становилось сильнее, паутина Тьмы зашипела, распадаясь грязными обугленными лоскутами. Бригитта дёрнулась, провела ладонью по шее, смахивая невидимые колючки, неприятно царапающие кожу. Охотница не знала, что таким простым и естественным жестом избавляется от остатков тёмного заклинания, опутывавшего её.

— Есть! — восторженно воскликнул Арион, расплываясь в широкой улыбке и по-мальчишески рукавом вытирая лицо. — Та-а-ак, сейчас будем прочищать нашей птичке горлышко. Давай, замочек, не вредничай, открывайся. Я же всё равно от тебя не отстану.

Державшая в руках целый ворох платьев Бригитта поперхнулась, а потом яростно до тошноты раскашлялась. Платья вывалились из рук Охотницы, которая, судорожно схватившись ладонью за горло, упала на пол, корчась от мучительных приступов кашля. Риола бросилась было к Бригитте, но Арион властно взмахнул рукой и крикнул:

— Не подходи, это опасно!

Драконесса сначала отпрянула к стене, на всякий случай загородившись от Бригитты криволапым столиком, а уже потом спросила, со смесью страха и жалости глядя на яростно кашляющую Охотницу:

— Что с ней?

— Я снял замок со рта, это остатки заклятия выходят, — отозвался Арион, напряжённо глядя на корчащуюся на полу Охотницу.

— И долго они выходить будут? Ей же плохо!

Изо рта Бригитты вылетел серо-фиолетовый склизкий и даже чуть шевелящийся сгусток размером с кулачок младенца и со смачным плюхом опустился на бледно-зелёное, щедро, словно торт сливками, украшенное кружевами платье. С тихим шипением он медленно растаял, оставив на платье тёмное сырое пятно. Охотница судорожно сипло вздохнула и с трудом села, привалившись спиной к стулу, чтобы не упасть. Помолчала, осоловело глядя по сторонам, и хрипло, чуть слышно выдохнула:

— Что… что случилось?

— Тебе волос в рот попал, — невозмутимо ответил Арион и тут же сам потребовал ответа, благо теперь магии подчинения ничто не мешало:

— А теперь расскажи, что именно приказал тебе ал Олзерскан.

Бригитта вздрогнула, её жёлтые глаза помутнели и остекленели, ровный, лишённый эмоций голос лишь усугублял сходство Охотницы с куклой или поднятой некромантом покойницей, Риолу даже передёрнуло от таких ассоциаций.

— Ал Олзерскан приказал мне обольстить Грея Валтерна, подчинить себе, при необходимости околдовать его с помощью артефактов.

Охотник и драконесса переглянулись.

— Зачем алу Олзерскану околдовывать моего мужа?

Бригитта равнодушно пожала плечами:

— Ал Олзерскан не сообщает мне о своих намерениях, а сама я не спрашиваю. Хозяин поместья любопытство не жалует.

Арион помолчал, обдумывая, что ещё можно спросить у Охотницы. Вопреки своим словам, девица явно знает немало, иначе Истребитель драконов не стал бы зачаровывать её заклятием «рот на замок». Охотник покусал губу, тщательно формулируя приказ:

— Расскажи всё, что знаешь об обитателях этого дома. Начни с ала Олзерскана.

Бригитта вздрогнула, задёргалась, точно марионетка в руках неопытного кукловода. Чары были разрушены, но девица и сама не горела желанием откровенничать с опасным гостем, прекрасно понимая, что за излишнюю болтливость ей могут язык и узлом вокруг шеи завязать. Только вот с магией подчинения не поспоришь, плевать она хотела на все желания, для неё существовал лишь приказ мага и ничего более.

— У ала Олзерскана хранится редкий артефакт, — хрипло выдавила Бригитта и крепко сжала зубы, чтобы ничего больше не сказать.

— Что за артефакт? Откуда ты о нём узнала? Где он находится? Говори!

— Диадема божественной драконессы. На десятый день своего пребывания в этом доме мне удалось опоить ала Олзерскана разжигающим страсть зельем, под воздействием которого он сам рассказал мне о диадеме и даже обещал показать, — по губам Бригитты скользнула бледная тень улыбки. — К сожалению, я не знала, что действие зелья носит кратковременный характер, а потому, где спрятана диадема, не знаю. Ал Олзерскан пришёл в ярость, когда узнал о том, что мне известно