Новая критика. Звуковые образы постсоветской поп-музыки - Лев Александрович Ганкин

ключевой для группы образ России как холодного статичного пространства. Мы вновь встречаем этот образ в альбоме «Студень» (2012) — сначала прямо в заголовке, потом — в балалаечных сэмплах, сопровождающих путешествия героев Шила (множественное число здесь неслучайно: фронтмен «Кровостока» как бы растворяется в персонажах разных социальных статусов, а в треке «Овощ» его сознание буквально переселяется из одного тела в другое). В лирике Шила на сей раз много воспоминаний о своем жестоком прошлом, но на звуковом уровне «Студень» заигрывает с актуальным трендами рэпа в самый момент их появления: в песне «Деревня» появляется издевательски скверно скроенный мелодический припев с голосом, пропущенным через автотюн[324].

В стремлении идти в ногу со временем «Кровосток» предлагает ироничное переосмысление саунда новой школы хип-хопа в альбоме «Ломбард» (2015): звук здесь более прохладен, минималистичен, с синкопированными ударами бас-барабана и стрекочущими хай-хэтами. Параллельно группа меняет и стилистику текстов: они лишаются элементов сторителлинга, из них изымается материальная субстантивность (см. песни «Загробная», «То, что ползает…», «Секс это»). Через минимализм текстов и почти полный отказ от сэмплов в пользу синтезаторов «Кровосток» создает антураж своего самого хтонического альбома — мамлеевские некрореалистические интонации слышны в треках «Зёма» и «Череповец»[325]. В крайней степени этот минимализм, даже примитивизм затем проявляется в отдельных треках альбома «ЧБ» (2018) (прочитанная битмейкером Фантомасом-2000 композиция «Душ», трек «Вишенка» как самозаявленный «трек ни о чем»). В соответствии с названием, «ЧБ» — альбом контрастов: между битами (трэповыми и олдскульными), между разными поколениями и их ценностями, между сложностью и простотой, между субстанцией и ее отсутствием. При этом рэп новой школы представлен здесь в сугубо пародийном, комически упрощенном ключе — над ним «Кровосток» предсказуемо иронизирует. Персонаж Шила в треке «Куртец» говорит:

То, что, бля, мы творили — это было в натуре искусство.

А сейчас тупая стыдоба вокруг, одни слюнки и сопли —

Не то, что тогда: звонкие звуки жизни, крики, проклятия, вопли.

На другом полюсе альбома «ЧБ» — амбициозные треки вроде «Головы» с ее мистическим гротеском, не так уж и далеко ушедшим от феничевских «Святок». Для описываемой ситуации — герой обнаруживает утром на кухне отрезанную голову — Фантомас-2000 создает яркий звуковой фон: сэмпл из Афекса Твина, имя которого прочно ассоциируется с психоделической клубной музыкой 1990-х, плюс металлическая перкуссия, звенящая наподобие столовых приборов.

Размежевавшись с новым поколением молодых гангстеров, герой Шила не прекращает эволюционировать. В треке «Зашел, вышел» с последнего на данный момент альбома «Кровостока» «Наука» он впервые выбирает путь ненасилия: Шило просто заходит в различные комнаты и уничтожает деньги. В клептократической реальности «Кровостока» ситуация на сегодняшний день такова, что места нет ни для конфликта внутри нарратива, ни даже для традиционных кровавых подробностей грязной работы:

Цель куража — хатка одного бобра, там сладкое

И не надо грабить-убивать — все, бля, по-мягкому.

Одна из этих самых квартир, где никто не живет,

Только деньги тихо лежат, и кактус сухо растет.

Музыка Фантомаса-2000 здесь подчеркнуто актуальна: минимал-трэп «Зашел, вышел» сух, отстранен, бесчувственен, а трещащие хай-хэты вызывают ассоциации со звуками счетных автоматов. Абстракция «Кровостока» вновь, как и всегда, оборачивается едкой сатирой на окружающую действительность.

В последних записях, в частности в альбоме «Наука», склонность группы присутствовать в непосредственном настоящем выражена особенно ярко. Миф о лихих девяностых в свежих песнях «Кровостока» окончательно уступает место звериному оскалу современности: машинальность реакций и бесчеловечность жизненной позиции Шила теперь присущи и всему вокруг:

Птицы делают трели, солнце делает блики,

Блендер делает смузи, психи делают тики, —

бесстрастно чеканит эмси в треке «Делают» под аккомпанемент механистичного бита.

«Здесь все нелепые»: (анти)утопия проекта «Ленина пакет»

Траекторию третьего принципиального для русского абстрактного хип-хопа концептуального проекта — обнинской группы «Ленина пакет» — можно описать как ретрофутуристическую. Первые два альбома группы (особенно пластинка «Гетто нелепых людей») обращаются из настоящего к некоему собирательному советскому и постсоветскому прошлому, представленному как хаотическая совокупность артефактов: сэмплов из кинофильмов, пионерских песен, образов «светлого будущего» и т. д. Этот подход, с одной стороны, предсказывает широко обсуждаемую в наши дни эстетику soviet wave, а с другой — наследует определенной художественной традиции 1990-х. В композиции «Восьмой день недели» неслучайно говорится:

Ноги в носках грею, вот так меня не видно.

Нечеловек-видимка, невидимка.

«Нечеловек-видимка» — это название альбома 1997 года проекта «Нож для фрау Мюллер», который практиковал пастиш по мотивам оттепельной культуры 1960-х и, очевидно, был для «Ленина пакет» не последним художественным референсом.

Другой, идеологический, референс проекта — концепция русского космизма, утопического направления философской мысли, реализованного в частности в трудах Константина Циолковского[326], которому посвящен психоделический даунтемпо-опус «Константин Эдуардович» со второго альбома группы. Развивая мысли нескольких поколений русских философов, Циолковский воспринимал будущее человеческой цивилизации в контексте грядущего освоения космоса как концептуального единения между безграничностью пространства Вселенной и столь же бескрайним пространством человеческого интеллекта: пространство открытого сознания уподоблялось космосу и наоборот. Чем-то подобным занимается и «Ленина пакет», правда, неминуемо иронически снижая пафос и образный ряд. Так, в треке «Космодром» использован сэмпл из советского фильма «Москва — Кассиопея», но вокабуляр космонавта явно перекликается со сленгом курителя анаши, а межгалактическое путешествие уподобляется психоделическому опыту:

Курим с инопланетянами, нигде во Вселенной

Не растет ни на одной планете конопли отменной

Здесь нет переменной. Здесь величины постоянные

Дым стоит столбом, ракеты и штакеты длинные

Используя эту тематику, участники проекта манифестируют особое отношение к категории времени: из страшного и обреченного настоящего — из «Гетто нелепых людей» — их герои сбегают в такую модальность прошлого, из которой можно смотреть в светлое будущее. Однако будучи продуктом уже постсоветского разочарования в былых утопиях, «Ленина пакет» делит грандиозность прогрессистских замыслов советской эпохи на измельчавшие реалии сегодняшнего мира: космонавтами в этом мире можно стать только в собственном простимулированном воображении.

Драматизм записей ансамбля обнаруживается именно в этой точке, и он оказывается выпукло подчеркнут звуковыми средствами. Например, в ските «Веселое звено (кавер-версия)» духоподъемной песне Сергея Михалкова подпевает хрупкий одинокий девичий голос, намекая на иллюзорность утопического посыла:

Если песенка всюду поется,

Если песенка всюду слышна,

Значит, с песенкой легче живется,

Значит, песенка эта нужна!

«Гетто нелепых людей» — альбом настолько же разнообразный, насколько произвольный: в его мире смешивается уличный, андерграундный рэп, абстрактная бессмыслица