Полет на Йиктор. Отважиться пойти на охоту - Андрэ Нортон

Гигантская зловещая голова наконец втянулась обратно внутрь, так, что остались видны лишь угрожающие выступающие вперед клыки. Ожидая конца «представления», Фарри шепотом успел сосчитать до двадцати пяти. Затем флиттер поднялся и снова начал кружить возле возвышающегося подобно колонне корабля, будто выискивая еще какой–нибудь способ проникнуть внутрь. Фарри почти поверил, что им удастся это сделать. Там могло иметься какое–нибудь отверстие, куда сумеет пробраться человек, подобно тому, как он выбрался из башни, где его держали в плену.

Однако, похоже, другого способа проникнуть на корабль не было, а флиттер не был снабжен каким–нибудь еще оружием, если не считать того, которое его пассажиры использовали без всякой пользы.

Наконец флиттер улетел на восток. Массивная голова чудовищного зверя исчезла. Потом от аппарели выбежал маленький пушистый зверек, которого недавно ласкала леди Майлин. Он устремился к камню, стоящему напротив женщины.

— Отличная работа! — громко проговорил лорд Крип, словно зверек мог услышать и, тем более, понять. Леди Майлин снова взяла зверька на руки и начала гладить его по шерстке. Потом усадила его на камень напротив, поглаживая его поднятую головку.

— Сади будет охранять Йяз, — промолвила она, — и наш старичок. — Она почесала за ухом у Бохора. Огромный зверь вытянул шею так, что ей удалось почесать у него под челюстью. — Полагаю, будет лучше, если мы хорошенько подумаем о том, что находится на севере — о том, что настолько привлекло внимание наших врагов, что они совершили уже три полета, чтобы найти это. — Она указала туда, откуда впервые появился лжам. — Нам неизвестно, что привело сюда Гильдию в самом начале. Как и то, что мы сами не могли предвидеть, когда возвращались сюда, что они уже обстроятся на Йикторе. А ведь они сделали это намного раньше нашего прибытия. У тэссов долгая память — да, достаточно долгая, но хватит ли нам ее, когда у нас будут силы избавиться от грядущей опасности? Ведь Старейшие другого дня вполне могли стереть память нашего поколения, чтобы ни у кого не осталось соблазна вернуться и воспользоваться тем, что не принадлежало нам по праву.

Фарри показалось довольно странным ее решение, что животных будет вполне достаточно для охраны корабля. Ведь это было ничего или совсем мало; но то, что делала она, он не мог сравнивать с действиями тех, кого он знал во время своего пребывания в Приграничье. Он устало потащился обратно через каньон туда, где находилось временное пристанище оставшихся чужаков… Чужаков? Ведь он сам здесь был чужаком, отличался от всех прочих примерно настолько же, насколько отличался от обитателей Приграничья.

И все–таки он обнаружил, что хотя и не понимал своей полезности для их помощи или защиты, лорд Крип и леди Майлин восприняли как само собой разумеющееся то, что он стал одним из группы, направляющейся на север. Они начали свой поход, когда поднялась луна; при свете третьего кольца, освещающего им путь столь ярко, словно на улице стоял день.

С ними отправился и третий тэсс, некто Маскай, который, как догадался Фарри, много скитался по тем местам и прекрасно ориентировался в дикой природе северной части планеты, равно как и был знаком с местным населением. Трудно было определить возраст этих людей, но Фарри отнес Маская к поколению намного старше его двоих спутников. И леди Майлин, казалось, все время поглядывала на Маская, выбирая нужное направление и путь.

Они остановились на привал, прежде чем свет от колец поблек и идти стало практически невозможно, поскольку серый предрассветный туман сделал почти невидимой вершину небольшой горы, возле которой троица и нашла приют среди деревьев, раскачиваемых ветром. У подножия горы просачивался небольшой ручеек, хотя затем он быстро поглощался жаждущей влагу бесплодной землею. Похоже, для Маская это место было одной из путеводных вех, которую он знал превосходно.

Маскай остановился под одной толстой ветвью и указал на север.

— Если мы пойдем прямой дорогой, то доберемся туда еще за одну ночь, а потом подойдем к холмам. Эта совершенно бесплодная и сухая земля, а из источника Две Ветви проистекает горькая вода. Только джам может жить на этих скалах.

— И все–таки ты отведешь нас туда, родственник, — заметила леди Майлин.

— Когда я был молод и глуп, я побывал в очень многих незнакомых и странных местах. И из этих странствий не вынес ровным счетом ничего или очень мало, — с улыбкой ответствовал Маскай.

— Но ведь джам живет там, и, как любое живое существо, он нуждается в пище и воде… и…

— Тише! Быстро на землю! — лорд Крип схватил женщину за запястье и уложил ее на землю, а Маскай поспешно согнулся под деревом.

Теперь они отчетливо услышали звук летящего флиттера. И увидели его расплывчатый силуэт даже при смутном мерцании третьего кольца. Фарри скрючился в своем убежище и затаился, пока флиттер нависал над ними. Ему казалось, что он чувствует всем телом чужеземное оборудование, которое враги доставили сюда. Однако флиттер пролетел над головой, а затем высоко взмыл в небо, придерживаясь курса на север, будто пилот имел перед глазами вполне определенную цель.

— Гильдия!

— Ты уверен? — спросила леди Майлин лорда Крипа.

— Разумеется. Видишь ли, существует небольшая разница между флиттерами и патрульными кораблями. Флиттер не предназначен для короткого патрулирования, он рассчитан для полетов на более длинные расстояния — для изучения местности и разведки.

— Он летит так, — вступил в разговор Маскай, — словно люди на борту знают, где именно будут приземляться. И еще, у меня создалось впечатление, что они спешат.

— Совершенно верно. Интересно, найдут ли они то, что ищут. Если найдут, то для нас лучшее — сделать то же самое открытие, причем как можно быстрее.

Фарри попытался побольше высунуть голову, но отказался от этого намерения из–за сильной боли в спине. Все его тело болело от длительной ходьбы, и он даже сомневался, сможет ли идти дальше без отдыха. И все–таки он был уверен, что его не бросят на произвол судьбы.

Глава пятнадцатая

Они понимали, что с этой стороны горы им на вершину не подняться, ибо она резко обрывалась отвесной стеной, где не имелось даже намека на какой–нибудь уступ. За день до этого Маскай ушел далеко на запад, чтобы поохотиться, а эту ночь оставил для изучения местности.

Несмотря на то, что настала очередь Фарри дежурить, он чувствовал страшную дремоту. Вчера они так спешили, следуя по направлению, куда улетел флиттер, что он едва передвигал своими короткими ногами, а боль от горба стала просто невыносимой. Он ни разу не пожаловался, хотя, возможно, жалобы немного и облегчили его страдания, теперь его тело являло собой сплошную боль, и Фарри чувствовал, что у него нет больше сил заставлять себя двигаться дальше.

Бесплодные земли, окаймляющие сердце земли тэссов, заросли жесткой толстой травой. То тут, то там попадались отдельные деревья. Они росли и в горах, большей частью — приземистые, искривленные ветрами и в основном в небольших углублениях в скальных породах. Высоко наверху белел снег, или рано выпавший, или еще не успевший сойти — Фарри этого не знал.

Между ними и целью флиттера внезапно пролетел джам, затем опустился на камни, где скрывалась леди Майлин. Птица что–то сообщила женщине, вероятно — принесла послание от Маская, и спустя мгновение возникла связь с его мозгом.

— Наверху нет ничего, кроме дороги, которая сейчас вся покрыта льдом. Похоже, что наши враги двигаются в неверном направлении в поисках своего сокровища. Может быть, оно находится на этой стороне.

Леди Майлин истолковала сообщение по–своему.

— Но эта дорога ведет в никуда — там ведь только голая скала, — слабо возразил Фарри.

— Что может означать — «запретная скала», — поправила его женщина.

Неужели опять иллюзии? Он не мог отвергать того факта, что предки ее древней расы вполне могли устроить нечто подобное, чтобы скрыть свои следы. Но как в этом удостовериться?

— Я пойду, прежде чем возвратятся Маскай с остальными, — сказал лорд Крип.

— Тебя могут заметить…

— Если я пойду, несомненно. Но если я поползу…

Фарри пригнулся, чтобы получше разглядеть тропу. Вероятно первоначально она была усыпана камнями, чтобы направить идущего по верному направлению, но за многие годы была настолько истоптана бесчисленными подошвами, что теперь превратилась в колею. Горбун посмотрел на лорда Крипа. Тело лорда было стройным и изящным, но даже если он поползет на четвереньках, то, вполне вероятно, его могут увидеть с этой стороны скалы. Хотя Фарри не хотелось говорить о том, с чем он импульсивно соглашался, он все–таки решил вмешаться:

— Большую часть своей жизни я ползал. Обсыпьте меня хорошенько пылью и испачкайте грязью. — Он уже зачерпнул полные ладони грязи и измазал ею лодыжки и бедра, оставив напоследок только свой чувствительный горб. — У меня это получится куда лучше, чем у вас.