Полет на Йиктор. Отважиться пойти на охоту - Андрэ Нортон

— Что ж, неплохо, — произнес Старейший, расспрашивавший его насчет шкатулки. — Ты сообщил им правду, и она ничем не помогла им; ты сбежал от них, тем самым вызвав неистовый гнев их предводителя. Я так понимаю, что нам следует ожидать еще одного нападения с их стороны. И поскольку ты — не тэсс и очень уязвим к тому, что они могут определенным образом контролировать тебя… — Он заколебался.

Фарри заерзал на своем месте. Он ощутил внезапную слабость, усталость и неудобство. Можно сказать, что он почти побывал в качестве приманки: несмотря ни на что, даже Гильдия решила воспользоваться им. А эти люди не принимали от него подобного предложения. Значит… значит, он должен заставить их все понять.

— Итак, если они установили надо мной контроль, и я предоставлю им как бы ключ, открывающий вашу крепость?

— Кто предостережен, тот вооружен, — отозвался лорд Крип. Он крепко сжимал руку Фарри и не отпускал ее, словно опасался, что горбун прямо сейчас попытается убежать к коммандеру и его людям.

— У нас нет ничего, что можно было бы передать таким способом, — сказала Старейшая тэссов с такой глубокой убежденностью, что Фарри безоговорочно поверил ей. — У нас есть защита, которая не ослабела с годами, а стала намного крепче, когда мы научились сами управлять своими силами.

— Они все равно не откажутся от своих намерений, — медленно проговорил лорд Крип. — Даже если мы собственными глазами увидим, как они эвакуируются из развалин и якобы убираются оттуда, то все равно ни за что не поверим, что они отступили.

— А мы и не станем им верить. Там будут наши глаза, как наверху, так и на земле. То есть, глаза тех, у кого есть крылья, и тех, кто передвигается на четырех лапах. Так что враг постоянно будет под нашим наблюдением.

Фарри глубоко вздохнул. Выходит, птица, принесшая Тоггора, Йяз и другие животные либо мысленно связаны с… или даже изменены… Тэссы. Что, если тэссы останутся только с птицами и животными этой планеты? Как же те, кто все еще носит человеческое обличье, смогут приготовиться защищаться против тех, кто имеет целью покорить всех, кто от природы думает и руководствуется своими собственными мыслями? Он крепко сжал руку в руке. А что, если ему захотеть иметь великолепное гибкое тело, как у Йяз, и освободиться от мерзкого зудящего горба, сгибающего его спину своей тяжелой ношей? Может ли с ним такое случиться? Стоит ли его жизнь в качестве человеческого существа того, что не отказаться от нее ради другой — более свободной жизни, причем в совершенно ином обличий?

— Нет! — прочитала его мысли Старейшая тэссов. — Не каждому дано великое перевоплощение. Даже тэссам не дозволено поступать, как им заблагорассудится. Неужели тебе хочется заключить Йяз в свое тело?

Фарри до боли прикусил губу. Это были его личные мысли, и это было истинной правдой. Нет, больше он не станет просить никого — ни человека, ни животного — принять его тяжкую ношу.

— Для этого нужно быть Певцом. — Должно быть, леди Майлин тоже уловила эти мысли. — И еще, с тобой должен быть кто–нибудь косматый или крылатый, такой, кто нуждается в силе человека — или горячо любимый Певцом. Это не так легко, как переодеться в другое платье. — Она выглядела сейчас прекрасно и говорила с добротой, но сейчас он не нуждался в ее доброте, ибо мысли его в этот момент были весьма и весьма мрачными.

— Я все думаю об этом деле с туманом Эога, — заговорил другой тэсс. — То есть об оружии, оставленном в гнезде грока, а ведь оно тайна всех тайн. Прошло много тысяч лет с тех пор, когда уничтожили последнее оружие. Безусловно, эти развалины были построены намного позже — как аванпост земель лорда Джангера. Где же грок обнаружил туман Эога? Там не было еще чего–нибудь? — посмотрел он на Фарри.

— Я нашел вот это, — ответил горбун, вытаскивая из–за пояса нож. — И еще меч… да, по–моему, это был меч… но он весь проржавел. Еще я обнаружил там полоски кожи, которые некогда скорее всего были ремнем. И кости — очень много костей.

— Если бы Джангер обладал таким оружием, — сказала женщина–Старейший, — его бы не победили во время войны кланов. Однако эти остатки не свидетельствуют, что ими кто–то пользовался: Кто знает, где грок наткнулся на это? Гроков привлекают все яркие и блестящие предметы. Вот самец и притащил их в гнездо, чтобы привлечь самочку к тому, что он выстроил для нее.

— Грок никогда не улетает слишком далеко, — заметил ее компаньон. — Здесь отличная земля для охоты. А гнездо явно было очень старым. Возможно, его построили в первый же год, когда лорд Джангер пригласил на работу каменотесов. А эти мелкие лорды всегда искали предзнаменования и подарки фортуны. На военном стяге лорда Джангера был изображен кричащий грок — и лорд никогда бы не оставил бы в запустении свою внутреннюю крепость. Нет, эта шкатулка появилась откуда–то поблизости.

— Ты так считаешь?

— Я считаю вполне вероятным, что в самом сердце земель тэссов находятся еще какие–нибудь предметы, которые только того и ждут, чтобы их обнаружили!

— Но там все занято врагами! — возразила женщина–Старейший.

— Возможно, что–то осталось незамеченным. И несмотря на все пророчества касательно действий врага, я бы рекомендовал организовать тщательные поиски в тех местах, где мы еще не были — чтобы проверить, а вдруг само время прятало от нас будущие находки.

Глава четырнадцатая

С наступлением рассвета свечение исчезло. Фарри стоял в долине тэссов, наблюдая, как собираются многочисленные кланы. К мужчинам присоединялись женщины и даже дети — каждая небольшая группа направлялась к прорубленным в скалах входам внутрь. Однако Фарри оставался вместе с леди Майлин и лордом Крипом, стоящими в стороне от остальных: они расположились наверху узкого прохода в каньон, ведшему в долину и к краю равнины, на которой до сих пор стоял корабль, доставивший их сюда. Рядом с ними на своих изящных лапках пританцовывала Йяз, с нетерпением готовая отправиться в путь, в то время как Бохор медленно ходил из стороны в сторону, то и дело поднимая тяжелую голову настолько высоко, насколько позволяло устроение его крепко сбитое тела; его широкие ноздри над рылом с острыми клыками тревожно трепетали, когда животное обнюхивало воздух.

Никто не сомневался, что у людей из Гильдии может найтись веская причина исследовать их корабль, хотя внутри него не имелось ничего, что могло бы пойти на пользу армии коммандера — во всяком случае сейчас. Да, там остались карты звездного неба, но ведь местом назначения этого корабля был Йиктор, и они приземлились именно на Йикторе. На видном месте лежали пленки с записями других полетов, и эти пленки могли увести противника только по ложному следу, и потому могли бы сослужить службу куда лучшую, нежели оружие, ибо могли сбить людей Гильдии с толку.

Сами же они не стали подниматься на корабль, который был своего рода ловушкой, а засели позади каменных глыб, валяющихся повсюду у основания скал, и устроились там, чтобы наблюдать и ждать. От этого наблюдения и ожидания их мозги оставались открытыми для мыслей, и теперь Фарри ощущал, как мысли досаждают ему. Он постоянно возвращался к тому сну–воспоминанию, в котором присутствовал Ланти. И еще он размышлял о себе. Кем же он все–таки был и как попал в руки покрывшего себя позором и полностью дискредитировавшего себя астронавта? Ибо, возвращаясь назад, Фарри понимал, что у Ланти имелась веская причина держаться в стороне от остальных людей, которые прибыли в Приграничье, чтобы насладиться их сомнительными и гнусными удовольствиями. Горбун с преогромным трудом сосредотачивался на столь отдаленном моменте своих воспоминаний, пытаясь полностью восстановить в памяти точный ход столкновения астронавта со здоровяком. Еще он изо всех сил старался вспомнить, как выглядела полоска неведомого металла, из–за которой и разгорелся весь этот сыр–бор. Ибо Фарри был уверен, что отправился вместе с астронавтом не по своей воле.

Но стоило ему припомнить хоть толику происходящего до всего этого, как его мысли тотчас же натыкались на непреодолимую стену. Что могло с такой силой запечатать его воспоминания, он не знал. И, вероятно, то, что не знал об этом, шло ему только на пользу. И все же, неважно, сколько раз он говорил себе об этом, он снова и снова пытался вспомнить, что произошло. И он вспоминал до тех пор, пока не осознал кое–что еще.

Из–за скал, которые они выбрали как отличный наблюдательный пункт, он видел леди Майлин, а за ее спиной, методически двигая могучими челюстями, словно что–то постоянно жуя, припал к земле Бохор. Затем Фарри почувствовал какое–то шевеление, но не со стороны леди Майлин, а скорее — в самом теплом воздухе пустыни.

И тут прямо с неба появилась какая–то кружащаяся летающая тварь с широкими крыльями. Она спускалась по спирали, делая редкие взмахи крыльями. Существо было покрыто темным лоснящимся мехом, переливающимся местами радужными пятнами, виднеющимися на туловище и крыльях, поэтому казалось, что вместо крыльев у него только кожа и мех.