Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

— Что желаете? — с видимым пренебрежением поинтересовались у меня.

Вместо ответа я продемонстрировала злотник и парочку серебряников. Портной сразу же изменил свою позицию. Прямо-таки залебезил перед моей скромной персоной. Подхватив под руку, мастер куда-то потащил меня. Оказалось, всего лишь к шкафу с одеждой.

— Есть прекрасные блио из винного и зеленого бархата, гематии, вышитые золотом и серебром, батистовые камизы, даже парчовые котты…

А мне оно надо? Ничего подобного! Подобрать бы штаны подходящие, куртку или котарди (вообще-то та же куртка, только короткая, да рукава к низу расширяются, но удобна ли она в дороге будет?), пару рубашек из хорошо выделанного льна. Вроде бы и все.

— Только у меня можно найти замечательные босы — они специальными крючками прикрепляются к лифу платья, а значит, не упадут в самый неподходящий момент, — доверительным тоном сообщил портной, демонстрируя небольшую простеганную подушку с крючками по предположительно верхнему краю. — Это мое изобретение, пройдут года, но все будут помнить мастера Лафтена, первым и единственным догадавшимся пришивать крючки на босы!

Мда, похоже, у этого мастера Лафтена мания величия в самом разгаре. Занесло меня… Заметив выражение моего лица, портной посчитал, что я сомневаюсь, и принялся доказывать на деле, в смысле показывать на первом попавшемся платье. Оп, оказывается эти подушечки, то есть босы накладываются поверх платья на живот. А я то по наивности решила, что в городе бум рождаемости ожидается…

— Нет, нет, послушайте, мне не нужны платья! Надобна куртка, да штаны…

Своими словами, похоже, я обидела Лафтена до глубины души. Насупив брови, мастер позвал помощника, приказал помочь покупательнице, то бишь мне, и удалился прочь. Помощник, точнее помощница оказалась смышленой девицей, сразу же поинтересовалась моим мнением. Выяснив, что нужна походная одежда, вытащила из нагрудного кармана обширного фартука, напомнившего мне чем-то балахон Заяна, длинную тесьму с узелками и принялась измерять мою скромную особу.

Процесс замера был недолгим, но девица Штила была на редкость… гм, разговорчива, потому мне успели выдать почем нынче фельшнепские ткани, листигский бархат и шелк, местный батист и прочее. А еще — цены на рынке торгаши взвинчивают сверх всякой меры, из-за чего в гильдии огородников опять скандал, в трактире, что на Главной площади разбавляют водой не только пиво, но и щи, а комнату снимать лучше у Тванери на улице толмачей. Последнее особо ценно.

Штила, не медля, притащила темно-зеленые штаны то ли из бархата, то ли из сукна. По ее словам ткань не растягивается и в осенние холода, которые вот-вот нагрянут, согреет. По ее же совету взяла черную куртку со шнуровкой на рукавах — на мои вопли «Их же завязывать замучаешься!», она возражала «Один раз, потом только подтягивать. Зато удобно — в жару распустил, и прохладно!» Что ж, мне это предстоит проверить, ведь сколько уйдет времени на дорогу не знаю. Штила уговорила взять и парочку батистовых камиз, помимо уже отложенных двух льняных рубах — мда, приличная покупка получается не только по деньгам, но и по количеству.

Девушка поглядывала частенько на мое кольцо, но ничего не говорила. Только на прощание, уложив все покупки в настоящую суму, а не то, что у меня было, когда советовала за обувью сходить к Макре-сапожнику, как бы невзначай бросила:

— От или за?

Я покачала головой.

— Домой…

Штила недоверчиво хмыкнула, похоже, для себя она решила, что я спешу за возлюбленным. Угу, не надейтесь, домой я еду, домой!

Не задержавшись у Макры — без лишних споров купила черные высокие сапоги на шнуровке (что-то меня потянуло на нее), поспешила на улицу толмачей в заведение Тванери. На город опустился вечер, причудливо расцветивший улицы, дома. В воздухе витали запахи жареной картошки да темного пива (эх, папа его предпочитал всем другим сортам, но по какой причине знать не знаю). В ответ в животе громко заурчало, даже не намекая, а прямо говоря, мол, пора бы и честь знать, в смысле поесть. Да, в суме имеется мясо и хлеб, но не садиться же посреди улицы?!

На мое счастье искомая улица нашлась с третьей попытки, а трактир Тванери так вообще с первой. Ароматы южной кухни окутали с порога, поманив к ближайшему столу. За стойкой наблюдался грозный смуглый мужчина с пышными усами в красной рубахе, подпоясанной на диво белым фартуком. Возможно, сам владелец заведения.

Видимо, я слишком долго и внимательно разглядывала мужчину, поскольку, кивнув вертевшемуся рядом мальчугану, такому же смуглому и черноволосому, он направился к моему столику. Ик, что же будет теперь?

— Вечера доброго, — голос у мужчины был низким, густым, с едва заметным акцентом.

Южанин, определенно. Только в южных провинциях Фелитии разговор принято начинать с пожелания добра. Сама я, конечно, не видела, но папа описывал южан именно такими.

— И вам доброго, — как можно вежливее я кивнула в ответ: надо было переодеться у Лафтена, а то мой нынешний наряд не внушает доверия.

— Решили скоротать вечер или ищете чего? — спокойным, уверенным голосом продолжал мужчина.

— Не ищу, вернее… Комнату хочу снять на пару ночей.

— Комнату? Смотря какую…

— Небольшую, но… с замком хорошим и ванной!

Мужчина заливисто рассмеялся.

— Что, давно путешествуем? — отсмеявшись, все также спокойно поинтересовался он.

— Давно, — с тяжким вздохом согласилась я.

— Что ж, будет комната, но не с ванной, а с бадьей большой, — кивнул собеседник. — Только почему сюда обратиться решила?

— Посоветовали, — честно созналась. — Да и… пахнет вкусно.

Мой ответ вызвал новый взрыв смеха.

— Ох, ты ж дэвушка… Но правда твоя — вкусная здесь еда, и не только на запах. Слово Тванери! Заказывать что будешь?

Значит я права — это сам хозяин. Так, что там папа говорил о кухне южан? Вроде бы хвалил мясо жаренное — свинину и телятину вперемешку — на шпажках, кажется ражничи и яичница с чем-то… вроде бы гювеч с рисом. Быстренько, пока не забыла, я перечислила блюда, чем вызвала одобрение со стороны Тванери.

— Запивать возьми лучше компот с грушами и малиной. Хозяйка моя мастерица на них, — посоветовал Тванери и вернулся за стойку.

Что ж, большая часть планов выполнена. Осталось купить карту, определиться как быстрее и лучше добраться домой и… все.

Заказанная еда была выше всяческих похвал. Да, не домашняя, но все равно вкусно. Комнатой Тванери тоже не обидел: на втором этаже, окном во двор, а не на улицу, с нормальной постелью, а не соломенными тюфяками, и действительно большой бадьей, полной воды. Причем бадья имела хитрое устройство, ну прямо как у нас дома: в одну трубу вода наливалась, в другую, закрытую плотной пробкой, выливалась. Хорошо-то как! После стольких дней тряски и ночлегов в повозке, а последний раз так вообще на земле, кровать показалась раем. Странно, почему-то во время скитаний с Фларимоном лежанки не казались неудобными, я их вообще не очень замечала. Ну, что с меня взять, влюбленная…