Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

Заказанная еда была выше всяческих похвал. Да, не домашняя, но все равно вкусно. Комнатой Тванери тоже не обидел: на втором этаже, окном во двор, а не на улицу, с нормальной постелью, а не соломенными тюфяками, и действительно большой бадьей, полной воды. Причем бадья имела хитрое устройство, ну прямо как у нас дома: в одну трубу вода наливалась, в другую, закрытую плотной пробкой, выливалась. Хорошо-то как! После стольких дней тряски и ночлегов в повозке, а последний раз так вообще на земле, кровать показалась раем. Странно, почему-то во время скитаний с Фларимоном лежанки не казались неудобными, я их вообще не очень замечала. Ну, что с меня взять, влюбленная…

Утро встретило нежными солнечными лучами: не жаркими — все-таки конец лета, но яркими, радостными, задорными. Жаль, что день таким не был. Едва большой городской колокол пробил девять раз (удобная, между прочим, традиция — всегда знаешь который час), как небо затянули тучи, и нет-нет да срывалась мелкая морось, прямо-таки по-осеннему холодная. Благо в полноценный дождь она так и не переросла. Побегать мне пришлось немало, но купленные намедни сапоги полностью оправдали свою цену: не натирали, не жали, ногам не было жарко, сплошная красота и удобство.

Переодевшись с утречка в новые наряды, для этого они вообще-то и покупались, спустилась в столовый зал, поманивший дивным ароматом свежеиспеченного хлеба. Уже стоявший на посту Тванери по достоинству оценил мое превращение из бродяжки обычной в путешественницу-новичка. С южным жаром он похвалил мой выбор, меня саму и моих родителей. Вот родители тут причем, я не поняла, но, наверное, так положено. Посему спорить не стала.

Собравшись с духом, я направилась к Феклу, хотя по идее узнать желаемое могла скорее у Синоля. Но что-то, сама не знаю толком что, заставило топать к принципиальному старику, как его охарактеризовали монеты в лавке у Хамсина. А это практически через весь город пройти надо. Ладно, я и больше ходила. Как оказалось в последствии, принципиальность Фекла заключалась в его твердом нежелании связываться с краденым, о чем меня с порога предупредил его помощник, да и специальные амулеты (у папа тоже где-то парочка таких имелась), начинавшие верещать как поросята, едва в устах пришедшего звучала ложь. Я призналась, что нашла золото в лесу, ведь в принципе так и было. Я не солгала, ни в коей мере, просто не сказала всей правды. Но не обмен был главной целью. Получив без всяких прений и словоизлияний положенные монеты, которые уложила в кошель, купленный у того же Лафтена (Штила постаралась, и на плотном кожаном мешочке красовались вышитые… фиалки), я прямо спросила о кольце верности. Старик-меняла и прежде бросал взгляды на мою руку, точнее на палец с дубовым венком, а тут уж со специальным стеклом стал рассматривать. После тщательного осмотра он согласился, что это действительно кольцо верности. Мда, от поведанного далее мне стало плохо… Как оказалось, эти кольца были переняты у эльфов. Когда молодые венчаются, то говорят одну примечательную фразу, стоящую в конце положенного обряда: «Клянусь любить, почитать и беречь тебя, во все дни жизни». На самом деле, фраза должна звучать несколько иначе: во все дни жизни твоей или моей. Но слова показались каким-то влюбленным неподходящими — если «твоей», то получается, умрешь, и клятве моей конец, поскольку жизнь твоя закончилась, если «моей», то свою особу ценю больше, поскольку мерку веду по себе, а не по любимому. Вот и придумали просто «во все дни жизни». А чтобы подтвердить клятву перед Всевышним и людьми, надевали кольца в виде дубового венка. Именно это было перенято у эльфов — у них символом вечности считается дуб, и из дубовых листьев плетут свадебные венки. Впрочем, это все мелочи, так — история давно минувших дней. Кольца эти просто так не снимешь (а то я не знаю!): оно пребудет с тобой до тех пор, пока твой спутник жизни не предаст, не изменит тебе или не умрет. Вот тогда-то оно и упадет, разлетится, словно листья по осени опадают. В противном случае носить, не сносить!

Узрев мое лицо, точнее готовность зареветь, словно завзятая плакальщица, Фекл поспешил рассказать еще кое-какие подробности. Кольцо можно снять, но только по обоюдному согласию, причем в том самом месте и в присутствии того самого, то есть венчавшего пастыря. В нашем случае это должен быть волхв Нэра… Мда, дело за малым: найти Фларимона, отправиться в Дубовый Град и убедить волхва отменить приговор, в смысле венчание. Сущие пустяки…

Уже прощаясь, я спохватилась и поинтересовалась у старца, откуда он знает такие подробности о столь оригинальных колечках. Вместо ответа Фекл протянул левую руку с похожим дубовым венком на безымянном, точнее женином пальце. Ну, дела…

В несколько подавленных, если не сказать больше, чувствах я покинула лавку Фекла. Но уйти далеко не смогла: мысли носились, как угорелые, ни в какую не желая остановиться хоть на минуточку. Испугавшись, что в таком состоянии могу влипнуть в очередные неприятности, буквально спряталась в каком-то глухом закоулке. Увы, меня и тут поджидал сюрприз. Едва ли не в двух шагах, за хлипким заборчиком парочка ретивых… гм, мужичков весьма специфической профессии — убить, припугнуть и прочее, по принципу от скуки на все руки, хотя в их случае не скука, а деньги главное — обсуждали мою персону. Точнее ту наглую и хитрую оборванку, что вчерась измудрилась облапошить самого Хамсина. Нечистый на руку меняла нанял сладкую парочку найти меня и потрясти на предмет кровью заработанных им, менялой денег, которые я так нагло выманила у него. То ли Хамсина чего-то напутал, то ли мужички не блистали разумностью, но искали они именно оборванку, пусть и справедливо полагая, что я могу пойти к другим менялам. Эх, если бы не кольцо, а точнее желание узнать правду об оригинальном подарке волхва, ничем меня не заманишь даже в гости к ростовщикам. Покумекав, мужички решили наведаться к Синолю, точнее побродить поблизости от его заведения, не сильно мозоля глаза любопытным стражникам менялы. Фух, пронесло… Удивительно, что с такой манерой вести дела, Хамсина не попытался меня убить при встрече. Напугала чем? Вроде бы вела себя прилично, вежливо…

А вот в лавке местного краеведа-любителя и по совместительству единственного в Мальбурге торговца картами мое везение закончилось. Правда, поняла я это уже в снятой комнате, когда удобно устроившись на кровати, принялась за изучение образчика картографического искусства. Мда, за один злотник можно было ожидать большего от сего клочка бумаги. Я, конечно, не большой специалист в географии и ориентировании на местности, но составитель карты видать знал еще меньше. Столица Фелитии располагалась где-то в районе границы с Листигом, Родосские острова напоминали кляксы, посаженные небрежным рисовальщиком, Старый Лес был отмечен неровным кругом, точнее темнеющим пятном где-то в центре Фелитии, Солонцы или хотя бы Патир на карте вообще не обозначались. Кошмар! И как тут сориентироваться?