Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

его аналоги в реестрах связанных организации, не имеет фиксированного порядкового номера, а название нельзя произнести, так как языковые конструкции вроде «Ъ» звучат в наших головах по-разному, а следовательно, не несут риска спонтанного раскрытия о существовании SCP-004½-RU. На этот объект не ведут ссылки, а сама структура документа формируется системой глобального поиска, следуя установленному паттерну. Эта же система оповестит специального агента об уходе аномалии с территории вашего учреждения, после чего он с вами свяжется.

Конец документа.

* * *

Окраина города, то же время

Ступая босыми ногами по холодной листве, Вера уверенно покидала Самару. Пройдя лесополосу, огибающую шоссе, в какой-то момент она скрылась от глаз всякого наблюдателя. Когда бутылка коньяка иссякла, ведьма швырнула её в кусты и остановилась, глядя куда-то за горизонт. Подняв руки на уровне лица, она сосредоточилась.

— Смотри, мам, — произнесла она в пустоту, — я могу быть в двух местах одновременно!

Руки, поднятые в воздух, вдруг расслоились, дублируя кости и сухожилия.

Спустя секунду, две Веры уже неслись в разных направлениях.

Глава XVI

После смерти, поверните налево

Ultra posse nemo obligatur (лат.) — Никого нельзя обязать сверх его возможностей.

11 сентября 2019, Зона 112, Архив, 18:00

Запивая таблетки прохладной водой из старого графина, Аврора Измайлова внимательно вчитывалась в текст, пропечатанный на ветхой бумаге старинной книги. Существенно посвежевшая, спустя несколько часов после своего похмельного воскрешения, она тщательно изучала полученный от Веры артефакт.

Пересказывая Одинцову легенду, придуманную Алексеем, сотрудница попутно выяснила, что силовики, мчащиеся по следу ведьмы наткнулись на дом сестры Полдень. Там они обнаружили не только странного исполнения кладовую, внутри которой затерялся один из бойцов Отдела безопасности, но и задержали некую женщину, предположительно являвшейся матерью Константина. Василиса требовала объяснений относительно судьбы сына, поэтому её в скором порядке доставили в ближайший полицейский участок. На допрос послали Стычкина, который после самовольной редакции видеофайлов вернулся к работе.

Расположившись за столом Архивариуса, в тусклом свете старой лампы, Аврора от руки набрасывала черновики грядущей статьи, описывающей содержимое полученной книги. Пять абзацев, пройдя через множество этапов редактуры, были несколько раз переписаны, будучи прежде зачёркнуты сотнями линий, оставленных чёрной гелиевой ручкой.

Сказки на запретных языках

Аннотация: Сборник народных былин и рассказов, собранных на территории древнерусского государства в период XIV—XVI веков. Является отражением борьбы со сверхъестественными силами людей до появления связанных организаций.

История: Согласно Общему реестру, в мире насчитывается всего 2 сохранившихся экземпляра данной книги, различных по лингвистическому составу и текстовому исполнению, в зависимости от автора и времени написания. Как и в случае большинства средневековых произведений (например, трактат «Брошенные в войну»), оригинал не сохранился. Авторство альманаха, по множеству причин, приписывается многим литературным деятелям, но в рядах филологов Фонда принято считать за автора Плутарха Вознесенского — монаха и аскета, занимавшего должность протопопа в православной церкви Руси.

На данный момент, все известные экземпляры «Сказок» хранятся в национальном музее Фонда в Москве.

Версия книги, оказавшаяся в руках Авроры была исполнена в русской дореформенной орфографии. Обилие фит, ижиц, ерь и ять, наполнявшие почти каждое слово, резали глаза, но спустя уже полчаса вдумчивого чтения, Аврора перестала их замечать, сконцентрировавшись на смысловом восприятии. На первой же странице она наткнулась на строчку, где крохотным шрифтом упоминался корнет Лиходеев в качестве переводчика с древнерусского. Записей в Реестре об этой персоне не было.

Пожав плечами, сотрудница сделала пометку на полях, чтобы не забыть упомянуть о переводчике в статье, и включила в розетку старый кипятильник. Заварив в стеклянной банке пахнущий плесенью чай, Аврора укуталась в одну из пыльных шинелей и устроилась поудобнее за столом.

— Эх, хорошо-о-о, — протянула девушка, погружаясь в чтение.

* * *

Комплекс «Рост»

Где-то в недрах рокового фактория покоился в своей камере последний представитель своего вида. Сквозь древнее проклятие, что он когда-то распространил по Земле, старый предок человека наблюдал диковинный сон, взирая на мир глазами миллионов паразитов, наводнивших тела тех, кто попал под влияние песочных тлеедов.

В этом сне происходили причудливые вещи. В нём дочь, брошенная на произвол судьбы, делила своё сознание надвое, устремляясь в разные концы света. Движимая любовью к своей семье, которая, как ей казалось, зажглась в ней после очередного воскрешения, она не теряла надежды спасти всех, кто был ей дорог. И она же хранила в глубинах своего ума лютую ненависть к той, ради которой её мать ушла в недра Тартара.

На другой стороне этого сна раскинулась невообразимой широты пасть, принадлежавшая некогда умелому войну. Теперь же этот достойный представитель нового человека обратился дряхлым мешком, что маятником качается на тоненькой ниточке разума, подвешенный над бездонной пропастью. Каждые несколько минут смерть настигает его, сдавливая костлявой рукой пересохшую глотку, но тот лишь стряхивает её неровным движением, упрямо не желая отпустить жизнь.

Между огромными челюстями этого невероятно сильного, и в то же время, бесконечно чахлого огрызка души, застыло тело, обёрнутое сотнями слоёв камня и железа. Не в силах пошевелиться, Гетера всё же не оставляла попыток переубедить своего мучителя относительно несуразности его планов.

Что касается самого Первородного, то его не слишком беспокоил факт собственного заточения. Весь его вид канул в Лету тысячу веков назад, сам он не нуждался ни в труде, ни в отдыхе, и потому пребывал в вечном сне наяву. По праву Первого, ему была дарована способность высочайшей эмпатии: тлееды, наводнившие тело были столь мощны, что ощущали присутствие носителей по всему земному шару. И чувствительность эта была достаточно высока, чтобы Первый мог видеть и слышать глазами иных носителей, даже переживать те же эмоции. Множество жизней проходило через его сознание ежесекундно.

Исполнитель, стараясь максимально навредить носителям, только способствовал погружению Первого в эту давнюю игру. Много веков на краю неутомимого ума колдуна таилась мысль о том, что есть некто, стоящий за всем этим маскарадом, и когда он отыскал первородного в глубоком ущелье, тот, не способный оказать ни малейшего сопротивления, дал себя запереть в отстроенном каземате.

Исполнитель надеялся вытравить тлеедов из всех людей. Находясь в одной из бесчисленных камер, покоясь в непрерывной медитации, Первый находил эту ситуацию весьма забавной.

* * *

Местоположение неизвестно, 20:00

Прорываясь через холодный сентябрьский воздух, тёмно-зелёный «Москвич» нёсся вдоль дороги. Глядя в приоткрытое окно, Антон Могилевич бесцельно наблюдал, как на скорости двухсот километров в час краски осеннего леса, тянущегося по обе стороны от трассы, размывались в сплошную грязно-оранжевую стену.