Особенные. Элька-4 - Ольга Ильина

Меня словно током пронзило от его слов, от взгляда, от противной ухмылки, а главное от совершенного, абсолютного непонимания происходящего. О чем этот псих говорил? С кем они так не хотели встречаться?

— Эй ты, поторапливайся, — прикрикнул один из бандитов на Ивана. Тот, действительно, засуетился, а мой мучитель все смотрел и смотрел на меня своим жутким, масляным взглядом, и мне так хотелось закрыться, спрятаться от него и помыться.

Я думала, весь этот ужас длился вечность, хотя на самом деле не прошло и пяти минут. Эти типы действовали профессионально и слаженно. Только белобрысый родственник выбивался из общей картины. Возможно, он жалел о том, что сотворил, этого мы никогда уже не узнаем. Потому что, как только он подошел к Георгию и попытался коснуться кинжала, то завизжал так, что заложило уши. А через минуту, буквально на наших глазах белобрысый превратился в пылающий факел, жуткий, воющий факел, который рванул куда-то по коридору, встретился со стеной, упал с сильным грохотом на пол и затих.

Мы все слаженно посмотрели на деда, который невероятно преобразился всего за мгновение. Он словно помолодел на несколько десятков лет. Хищно улыбнулся, подмигнул мне и рванул в бой, держа в руках в разы увеличившийся кинжал.

Ближайший бандит мгновенно лишился руки, второй кинулся бежать, но его настигло заклинание, тот, кто удерживал меня, оскалился, толкнул к Женьке и вступил в схватку. Никакого защитного купола здесь и в помине не было, поэтому заклятья, которыми эти двое разбрасывались, разлетались во все стороны, заставив нас упасть на пол и прикрыть головы руками.

— Хватит, уходим, — крикнул мой невольный помощник, но его поразило срикошетившее заклятье. Он упал, захрипел и затих. Мне даже стало почти жаль его. Глупо, наверное?

Больше мы ничего не видели, лишь гул, звуки разлетающихся стен и скрежет от прикосновения металла о металл. В какой-то момент что-то случилось, и дедушкин кинжал упал в нескольких сантиметрах от меня, а потом этот гад больно схватил меня за волосы.

— Подними, подними я сказал, — рявкнул он мне в ухо. Я попыталась понять, что же с Георгием, пока урод снова не дернул за волосы. — Ты хочешь сдохнуть?

Сдыхать я не хотела, поэтому потянулась к кинжалу. На счастье, прежде чем я коснулась артефакта, дед очухался и отшвырнул от меня урода, а я ускоренно поползла к Женьке, подальше от вновь развернувшегося сражения.

— Женек, ты как?

— Валим, — пискнула сестрица.

— Валим, — кивнула я, и впервые за все то время, что я темная, использовала всю свою силу, все свои знания и уроки с противным Торосом, чтобы переместиться из этого опасного места. Ну, я буду не я, если не обойдется без эксцессов.

Нет, мы действительно свалили, правда, недалеко. Аккурат в озеро, на котором семейный замок стоит. Это моя дурная голова под конец о рыбках подумала, вот мы у рыбок в гостях и оказались. И это в начале октября. Прочувствовали на собственной шкурке, что так и да, купаться в октябре могут только моржи.

А уж как рыбки были счастливы нашему появлению. И все бы ничего, но это… ё-моё, хищные рыбы.

— Аааа! Пираньи! — завизжала Женька, когда одна особо нетерпеливая рыбина, откусила часть ее подола. Я тоже к ней присоединилась, когда вторая примерилась к моей ноге. А до берега о-го-го как далеко. А когда мы что-то вроде акулы невдалеке узрели, у Женьки сдали нервы. Сестрица испугалась, затем рассвирепела, а через секунду озеро вместе с акулой, рыбками и черт знает чем еще превратилось в идеально ровную, прозрачную ледышку.

— Ни хрена себе, — присвистнула я, оглядывая плод трудов ее. Льдом покрылось все, и наши ноги тоже.

— Какой идиот держит в пруду пираний и акул? Ну, какой идиот, а? Скажи? — бушевала сестрица и пока она не заморозила и замок в придачу, я решила напомнить, что сейчас октябрь, мы по пояс в воде, теперь уже во льду и лично я и понятия не имею, как отсюда выбираться.

— Кхм, Женечка. А ты это… назад все вернуть не можешь? Ну, хотя бы пространство вокруг нас?

Сестра смолкла, выдохнула, огляделась и попыталась колдовать. Получилось не очень, конечно, но кое-как, путем огромных усилий нам все-таки удалось выползти на берег.

Вот такими мы и предстали перед светлым семейством Данилевичей, толпой инквизиторов во главе с начальником особого отдела неким Горынычем, моим старым знакомцем, и бабушкой, живой и злой, как тысяча демонов, причем не на нас — на прадеда. Она его так отчитала, что у всех челюсти отвалились. Какие там женские мужские войны, какое там подчинение после такого. Бабуля разошлась не на шутку. Все своему бедному отцу припомнила. Как не звонил годами, как выгнал, как не дал попрощаться с ее бабушкой, как сегодня себя вел. В общем, досталось бедняге по-полной.

Нас же укутали, напоили горячими отварами и усадили на диване в гостиной. Вот тут-то мы и узнали, что этот гад со шрамом на руке свалил, но кинжал так и не получил.

— Так это и есть Хаджен? — спросила я, разглядывая орудие моего будущего убиения, лежащий на столе. Прикасаться к нему уже не очень хотелось, особенно после того, как сгорел бедный родственник. Вторым шашлыком лично я становиться не хотела.

А вот рассмотреть с чисто научным интересом была совсем не прочь. Что, собственно и сделала.

Он отражал свою силу, также как та злосчастная лампа, как этот Иван со своим амулетом. На первый взгляд это был обычный кинжал, но мне показалось, что у него не такая светлая природа, как все думают.

Дааа… теперь я понимаю Илью Захаровича с его странным желанием изучить артефакт. Если предположить, что Бальтазар подарил кинжал Алене, как символ своей любви и верности, то она вполне могла отдать ему четырехлистник. И что-то мне подсказывает, что если я вздумаю взять его в руки, произойдет что-то удивительное и неожиданное. Какая интересная штучка этот Хаджен.

— Не могу поверить, что Иван отважился на такое, — сокрушенно вздохнула Амира, подавая нам новую порцию отвара. По какой-то счастливой случайности все остались живы, только ссадины, порезы, переломы, но ничего смертельного, слава богу. То, что взорвалось, принес Иван. Как его заставили это сделать, никто не знал. Все силы были брошены на поиски убийц. Но это было сложно, так как по меньшей мере один из них владел искусством перемещений. Поэтому часть группы пыталась отследить путь, а вторая разыскивала Полину Данилевич, жену Ивана. Я попыталась в силу своих возможностей описать нападавших, но только запомнила черные глаза моего невольного помощника и синие маньяка, который меня запугивал. Тех, кого Георгий покалечил, убийцы взяли с собой, не оставив никаких следов. Так что, единственным, кто погиб был Иван. Парню не повезло, в нем было слишком мало силы, чтобы выдержать мощь кинжала. И на что эти типы только рассчитывали? Я оказалась не единственной, кто задался тем же вопросом. А еще возник вопрос: