Особенные. Элька-4 - Ольга Ильина

У входа стоял мажордом, который открыл нам дверь, провел внутрь и предельно вежливо попросил подождать. А мы успели осмотреть холл, или комнату для ожидания, большую, просторную, повсюду окруженную зеркалами, вот только стульев здесь не наблюдалось, и было довольно прохладно. Правда, слуга отсутствовал недолго, и поспешил провести нас в главный зал, где, собственно, хозяева и встречали гостей.

Когда мы вошли, бабуля слегка побледнела, Женька придирчиво осматривала убранство, а я видела только родителей моей бабушки, пытаясь осознать, как такие люди, светлые и идеальные с виду могли вычеркнуть из жизни родную дочь?

Прадед был высоким, седовласым, с неглубокими морщинами на лице, бабушка на него в большей степени была похожа, чем на мать. Особенно глазами, такими же, как у него, как у папы и Женьки. А, увидев прабабушку, поняла в кого такой экзотической вышла Карина. В ней очень ярко и явно прослеживалась восточная кровь, что-то индийское, чуть армянское, или арабское. Особенное сходство с индийской женщиной придавали волосы, длинные, густые, сейчас собранные в причудливый пучок. Вот они достались даже мне. Пусть я сейчас блондинка, но волосы у меня такие густые явно от прабабушки. Ее вообще-то Амира зовут, и она действительно родом с востока.

Особого восторга она у нас не вызвала, быть может потому, что тихая очень. Они с бабулей, да даже с Кариной, как небо и земля отличаются, не внешностью, но внутренней сутью. Чтобы бабуля хоть раз позволила какому-то мужчине собой командовать? Да скорее ад замерзнет. Блин, кажись, с последней фразой я поторопилась.

— Алевтина, — посмотрел на бабушку Георгий, показалось, что искренне, но настороженность в глазах никуда не ушла. Я очень пристально наблюдала за выражением его лица, когда бабушка приблизилась, когда улыбнулась ему, протянула руки, а он вместо того, чтобы их пожать, крепко обнял дочь. И да, казалось, что он действительно рад ее видеть, но глаза… не то, чтобы в них была неискренность, и я даже не могу с уверенностью сказать, что мне не показалось, но… это глаза хищника, умного, сильного, просчитывающего все на сотни шагов вперед, глаза того, кто никогда не показывает чувств, предпочитает не замечать их и играть в свои, известные только ему игры. Я вдруг поняла, он пригласил нас не потому, что ему захотелось, наконец, увидеть дочь и ее семью. Это он мог сделать в любое время, но почему-то предпочел созвать весь этот прием.

А вот прабабушка была очень искренняя, в ее глазах сейчас стояли неподдельные слезы. И она обняла дочь, как и положено матери, крепко и сильно, стараясь этим объятием рассказать то, что не могла высказать словами.

Когда пришло время и нам знакомиться, дедуля пристально и изучающее оглядел каждую из нас. И вот тут началось.

— Алевтина, я тобой крайне недоволен. Как ты допустила, чтобы наша кровь поддалась тьме?

Хотела бы я сказать ему пару ласковых, но бабушка резко качнула головой, остужая меня.

— Непозволительный просчет.

— Да, сэр.

Сэр? Бабуля назвала этого гада сэр? Еще бы милордом назвала. Тьфу, древний век какой-то.

— А вторая — как я понял, проявилась только сейчас. Совсем необученная. К чему ты стремишься, дитя? — дед подошел к застывшей Женьке близкоблизко и взял за подбородок своими костлявыми пальцами.

— Я… — перепугано пролепетала она, совершенно не представляя, что ответить.

— Отец, — поспешила вмешаться бабушка, прежде, чем я успела сказать что-то резкое, а очень хотелось. Язык прямо зачесался. — Жене еще рано думать об этом.

— В ее возрасте, ты уже была помолвлена.

У меня от удивления натурально отпала челюсть. У Женьки бы тоже отпала, если бы старик при этом не продолжал держать ее за подбородок.

— Отец?!

— Я намерен озаботиться этим вопросом в ближайшем будущем.

— Каким вопросом? — подобрала челюсть я. — Вы это что же, собрались мою шестнадцатилетнюю сестру замуж выдавать? Бабуля, какого хрена? Ты куда нас привела?

— Попридержи язык, девчонка, — рявкнул дед. Меня реально чуть не сдуло. Подкрепил, гад такой, слово делом.

Я захлопнула рот и уставилась на бабушку, которая стояла белая, как бумага. Но тут в разговор вступила прабабка.

— Милорд, не стоит на пороге дома решать такие важные вопросы. Позвольте, я покажу девочкам дом.

Дед величественно кивнул и женщина повела нас по главному коридору, а бабушка осталась с этим сумасшедшим наедине. Я было забеспокоилась, но она обернулась ко мне, и успокаивающе улыбнулась. Пришлось смириться и внушать себе всю дорогу, что Алевтина Георгиевна не маленькая девочка, что она давно не только мать, но и бабушка семейства, нашего семейства и прекрасно знает, что делает. Вот только… отец есть отец. Каким бы он не был.

Пока Амира вещала об убранстве комнат, Женька хмурилась и ничего вокруг не замечала. Даже прабабка заметила.

— Не волнуйся милая, — улыбнулась она, заводя нас в одну из комнат. — Все хорошо.

— Чего же хорошего? Ваш муж вообще с головой не дружит, если предлагает такое. Уж извините, что я так резко, но Женька выйдет замуж без любви только через мой труп.

— Какая же ты еще маленькая, Элечка. Совсем ребенок, — снисходительно улыбнулась женщина и погладила Женьку по волосам. — Очень жаль, что темная.

— Это вряд ли, — хмыкнула я. Да лучше быть темной, чем жить в такой безумной семейке.

А то, что все тут совсем с головой не дружат убедилась, едва мы вошли в зал для приемов. Как оказалось, все это сборище… простите, прием, организован в нашу честь, и случайных людей здесь нет, сплошные близкие и дальние родственники. Все эти кузены, кузины, тети, дяди, и прочие напоминали своим поведением хозяина дома и его супругу. Мужчины разодеты как павлины, а женщины молчаливы и похожи на бесплатное приложение к своим мужьям. Не все, конечно, но большинство. И непонятно, то ли они таких жен себе подбирают, то ли у них так принято, но одно ясно — слава богу, что мы никогда не жили в подобной семье и нас воспитали все-таки как личностей, а не как безвольных кукол.

— Пипец, это прошлый век какой-то, — шепнула Женька мне на ухо, когда один из родственников, глядя на два бокала с соком в наших руках, брезгливо заметил:

— Женщинам не положено пить пока им не позволят.

После этих слов я не сдержалась:

— Слава богу, что я не женщина.

— А кто? — удивился надменный парень.

— Темная, неужели не видно? Пойдем сестра, здесь полно психов, еще заразимся.

Парень чуть не подавился от моих слов, а жаль. Одним придурком стало бы меньше. И нечего меня осуждать, я темная, между прочим, должна соответствовать.