Кладбище прибыли - Вернер К. Л.

ГЛАВА 10

Со смесью неверия и облегчения Брокрин наблюдал за тем, как быстро Хоргарр шел на поправку.

По его меркам, минуло не больше часа, как главный двиргателист вернулся в строй, готовый продолжать путешествие. Дуардинам такой эффект лечения казался жутковатым. От него пахло колдовством, тайнами, к которым лучше не притрагиваться и о существовании которых лучше не знать. Безусловно, Эсмира призвала силы Кладбища прибыли и сотворила чудо, но Брокрин не вчера родился на свет и не верил, что столь щедрый дар достается за так. И вопрос напрашивался сам собой: кто будет расплачиваться? Человек? Или дуардин?

Экспедиция вернулась на тропу. Брокрин по-прежнему был убежден в правдивости слов Керрума о том, что стоило сержанту отвернуться, как выход на дорогу переместился, однако внешне их нынешняя тропа ничем не отличалась от той, по которой они шли ранее. Прочие дуардины не заметили ничего, за исключением разве что Агрило. Логистикатор проявлял куда большую внимательность к дороге, чем остальные, особенно его интересовали лозы и ветви, мимо которых они проходили. Временами он останавливался, чтобы поближе изучить отдельные наросты. Хотя Эсмира и показала себя надежным проводником, Агрило, по всей видимости, помечал лозы, чтобы можно было вернуться по следу на случай, если они собьются с пути.

Брокрин прекратил наблюдение за Агрило и сосредоточился на Эсмире. Женщина шла впереди группы, показывая дорогу, словно следопыт. Время от времени она могла юркнуть вбок и исчезнуть за углом, убедиться, что они не сбились с пути. Каждый раз Брокрин напрягался. Капитан решил отправить вперед Керрума в качестве ее охраны. Пускай женщина и настаивала, что скавенов поблизости нет, ее слова казались Брокрину неубедительными.

Вторая причина, почему он приказал Керруму не спускать с нее глаз, — сомнения, от которых дуардин никак не мог избавиться. И эти сомнения лишь усилились, стоило Хоргарру подняться на ноги: Эсмира тут же принялась настаивать, чуть ли не требовать, чтобы дуардины покинули поляну и продолжили путешествие. Брокрин не мог взять в толк причину подобной спешки. Если она была убеждена, что скавенов поблизости нет, тогда что вынуждало ее подталкивать отряд покинуть это место как можно скорее?

— Тебе не кажется, что она не очень-то хочет приводить нас туда, куда мы попросили? — поделился мыслью Готрамм, когда Эсмира в очередной раз исчезла за поворотом.

— Мне кажется, наоборот, — ответил Брокрин каперу, — ей неймется поскорее добраться до цели.

В беседу вмешался хриплый смешок Хоргарра.

— Мне тоже. Быстрее окажемся на месте — быстрее отыщем сокровище Оррика. Бедняга, наверное, уже заждался.

Довольный, он вытянул вперед руку с компасом и продемонстрировал им стрелку. Стрелка показывала то же направление, в котором двигались они. А еще Хоргарра радовала ее пульсация: стрелка подпрыгивала вверх-вниз.

— Если дрожит — залежь крупная. Чем больше эфирного золота, тем сильнее дрожь. — Хоргарр растянул рот в улыбке и подмигнул Брокрину. — Так что, дружище, забудь о проклятии. Даже если бредни Оррика о том, что здешние деревья производят золото, таковыми и окажутся, там, куда мы идем, эфирного золота достаточно, чтобы сделать богачом каждого на «Железном драконе».

— Может, поэтому Эсмире и тревожно, — задумался Готрамм. — Может, она боится, что мы не станем с ней делиться. Что бросим ее здесь, как только возьмем то, за чем пришли.

Брокрин увидел, как Эсмира вернулась к Керруму во главе колонны. После слов Готрамма он действительно заметил страх на ее лице.

— Ей и вправду неспокойно, — произнес он, — но я не думаю, что она боится предательства с нашей стороны.

— Вдруг она не знает, где сердце острова? — продолжал гадать Готрамм.

Хоргарр фыркнул и сунул компас каперу под нос.

— Смотри, прямо к золоту нас ведет.

— Дорогу она знает, — размышлял Брокрин. — Мы идем туда полным ходом, разве что не бежим. Но, я думаю, она боится того, что случится, когда мы прибудем. Возможно, ее тревожит наша дальнейшая судьба.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Даже сорвав куш в рулетку, ты скажешь, что игра была нечестной, — проворчал Хоргарр. — Неужели с нами хотя бы изредка не может приключиться что-нибудь хорошее, для разнообразия?

— Может, согласился Брокрин, — но главные неприятности наступают именно тогда, когда начинаешь верить в удачу.

Готрамм попытался опровергнуть мрачные аргументы Брокрина:

— Кэп, с самого момента встречи Эсмира не сделала нам ничего плохого. Наоборот: спасла от статуй, вытащила из обломков корабля, когда нас окружили скавены. Даже вот этого хрыча, — капер указал пальцем на Хоргарра, — вернула с порога зала предков.

— Да, это все ее заслуги. Раз за разом она оказывалась в нужном месте в нужное время, — пристально посмотрел на обоих дуардинов Брокрин. — Все как-то уж слишком удачно, чтобы быть правдой. Какая-то сила разыгрывает здесь партию, и Эсмира с этой силой заодно. А нас, как фигуры, двигают с того момента, как мы сошли с «Железного дракона».

— Думаешь, она настолько могущественна? — продолжал колебаться Готрамм. — Спасение из обломков выжало ее до капли. Или это тоже, по-твоему, часть игры?

— Нет. Ей тогда действительно пришлось нелегко, — ответил Брокрин.

Его мучило желание рассказать им, что они сражались у «Ветрохода», но он решил промолчать и вместо этого указал на другие маловероятные обстоятельства ее истории:

— Она туманно намекала на присутствие на острове кого-то или чего-то еще. И оно помогло ей выживать все эти годы. И оно продолжает помогать... когда она выполняет то, что оно ей велит.

— Значит, ты хочешь сказать, что кто-то на острове владеет подобной магией. Что на Кладбище есть кто-то, кого мы еще не встречали, — подытожил Хоргарр, обдумывая такую вероятность. — И ты думаешь, что Эсмира как-то связана с этим таинственным незнакомцем.

— Это необязательно живое существо, — напомнил Брокрин, — необязательно разумное. Чем бы оно ни оказалось, оно крайне сильно и неотступно следит за нами.

— Никогда не бываешь по-настоящему один, — припомнил Готрамм слова Эсмиры.

— И что это, по-твоему, может быть? — спросил Хоргарр. — И есть ли у Эсмиры собственная воля?

Брокрин изучающе посмотрел на женщину: именно в этот момент их проводница в очередной раз скрылась из виду.

— Я не знаю, — произнес он. — Будь у меня ответ хотя бы на один твой вопрос, я бы не чувствовал себя небесным гвардейцем с эфирным топливом на исходе.

Внутри корабля скавенов царили грязь и смердящий мускусом мусор. Йоширо казалось, он ползет по длинному гробу, настолько близко располагались друг к другу стены. Невозможно было вытянуть руку, не уперевшись в стену локтем, хотя чародей старался лишний раз этого не делать. Он быстро понял, что в скавенских кузнях все собиралось неаккуратно и наспех, стальные стены переходов имели грубую структуру, с многочисленными острыми заусенцами, которые так и норовили содрать кожу.

Зато скавены чувствовали себя в таких темных узких лабиринтах как дома. Они ориентировались главным образом с помощью нюха и осязания, касались стен вибриссами и так находили нужный путь. Свет встречался редко и только в тех местах, где проводились работы, требующие от крысолюдов некоторой степени точности.

Пока Йоширо сопровождал Смертовольта Скрежа по бесконечному лабиринту запутанных коридоров, его окружала стража в латах. Дорогой вождь-инженер безостановочно хвастал достоинствами своего могучего и крупного корабля. Из того потока самовосхваления, который вылил на него Смертовольт, Йоширо узнал, что он принадлежал к клану Скрайр и что это он убедил лидеров клана выделить ему ресурсы на постройку судна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Но не все прошло гладко, — предположил Йоширо.

Шедший впереди Смертовольт остановился, его хвост нервно задергался влево-вправо. Он резко приблизился к чародею, ощерив острые желтые клыки.

— Так-верно, колдун-человек, — прорычал он, стукнув лапой по металлической стене. — Эти прислужники, эти предатели-мясо, как Грызоклык, построили корабль неправильно-плохо. Очень большой-тяжелый.