Кладбище прибыли - Вернер К. Л.

— Кэп! Хоргарру все хуже, — позвал Готрамм, выдернув Брокрина из мрачных размышлений.

Брокрин приказал отряду остановиться. Вместе с Агрило они уложили Эсмиру на землю, затем капитан подошел к арканавтам и Хоргарру.

— Рана опять кровоточит, — выругался в бороду Брокрин, увидев состояние главного двиргателиста.

— Это все пуля, — поделился соображениями Готрамм. — Чем больше мы двигаемся, тем глубже загоняем ее, и рана не подсыхает.

Брокрин наклонился и заглянул Хоргарру в лицо. Он протянул руку, чтобы приоткрыть дуардину веки, но соратник отдернулся, стоило капитану его коснуться.

— В глазах у меня золота нет, — простонал Хоргарр, — а попробуешь из зубов выковырять, клянусь Кодексом, жить тебе с откусанными пальцами.

— Твою любовь к брюзжанию пуля не зацепила, — пошутил Брокрин, однако в его глазах не было ни грамма юмора. Он сам видел, насколько плох главный двиргателист.

— С такой течью во мне скоро ничего не останется, кроме трухи да отходов, — ответил Хоргарр. Он попытался выдавить из себя смех, но получился лишь надсадный кашель. Он повернул голову, желая посмотреть на рану. — Похоже, меня какая-то загребущая крыса продырявила.

— Скавен, — подтвердил Брокрин.

Скрывать тяжелое состояние Хоргарра от него самого было бессмысленно. Особенно если учесть решение, которое, Брокрин не сомневался, ему придется принять.

Лицо Хоргарра дернулось, в глазах вспыхнула новая мучительная боль.

— Тогда, считай, я уже не жилец. Одному Грунгни известно, в какой дряни они обкатывают пули при отливке.

Готрамму не понравилось, что Хоргарр был готов опустить руки. Капер поднял глаза на Брокрина.

— Кэп, нужно сделать привал. Восстановить силы, а заодно вытащить пулю.

Хоргарр вновь закашлялся смехом.

— Так я и позволю вам в моих внутренностях ножом ковырять. Это вам не палубу драить. На всем «Железном драконе» не будет столько выпивки, чтобы я решил, что это хорошая идея.

— Тогда мы отправимся на корабль, и пусть Лодри над тобой хлопочет, — возмутился Готрамм.

— Положим, он сможет поднять меня на ноги, но дорогу назад ты как искать собрался? — проворчал раненый дуардин.

Брокрин нервно подергивал бороду, взвешивая нелегкий и неприятный выбор.

— Хоргарр, мы уже много лет вместе ходим по небу. Отыщи я хотя бы один способ...

— Брось, — буркнул Хоргарр, отмахиваясь от извинений Брокрина, — я не желторотый бороденыш едва из Гильдии. Я знаю, что ты должен сделать. Тебе еще о пятерых думать нужно, не только обо мне.

— Мы его не оставим, — отрезал Готрамм. Капер уловил, в какую сторону движется разговор, и его глаза засверкали. — Надо передохнуть, вытащить пулю, и мы сможем его нести.

— А тем временем нас нагонят скавены, — напомнил Брокрин. — Мы не знаем, как скоро они оправятся и двинутся на поиски. И не приведут ли они заодно и друзей.

— Если оправятся и если их будет еще больше, — возразил Готрамм.

Он почувствовал на плече руку Хоргарра и обернулся.

— Ты к кэпу несправедлив, парень, — произнес тот, — поверь, ему это нравится не больше, чем тебе. Пускай мы остановимся — кто скажет наверняка, что вы сумеете вытащить пулю? А пока будешь возиться да терять время, на нас может наткнуться крысья поисковая группа. Если это случится, я не смогу взглянуть предкам в лицо.

— Мне жаль, — тяжело вздохнул Брокрин.

— Не о чем тут сожалеть, — ответил Хоргарр. — Никто не виноват. Просто не повезло...

Увидев на лице Брокрииа вину, главный двиргателист прикусил язык, но слово было произнесено.

Не повезло. Неудачи преследовали «Железный дракон» и его команду с тех самых пор, как корабль чудом уцелел после встречи с монстром по имени Газул. Временами даже Брокрин начинал верить, что над его кораблем висит проклятие. И сейчас были эти самые времена.

— Капитан Брокрин, не нужно тебе его бросать.

Дуардины дружно обернулись, услышав голос Эсмиры. Женщина по-прежнему выглядела ни живой, ни мертвой, но она открыла глаза и сумела сесть, опираясь спиной на Агрило.

— Доверьтесь мне, и я смогу ему помочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Довериться. Брокрин не знал, доверяет ли он ей. Столько в ней было загадочного, и столько событий произошло с того момента, как они встретились. Конечно, она помогла им в ситуации смертельной опасности, но вдруг по ее вине они и оказались в этой самой ситуации? Однако состояние Хоргарра не оставляло ему выбора.

— Что нам нужно делать? — спросил он.

Хоргарр схватил его за руку.

— Нет. Не стоит ради меня. Она все еще может...

— Эсмира вытащила нас из кронтанкера. Желай она нашей смерти, бросила бы нас там, — успокоил его Брокрин, затем вновь повернулся к Эсмире: — Говори, что нам делать.

Какое-то время Эсмира молчала. Ее губы шевелились, но не раздавалось ни слова. Во всяком случае, ни слова из тех, которые он мог бы услышать. Наконец, она кивнула и перевела взгляд на капитана.

— На этой тропе оставайтесь. Не сворачивайте с нее и ищите просвет справа. К поляне новой он вас приведет.

— Я и после прошлой сыт этими полянами по горло, — недовольно буркнул Керрум, — еще на один такой пикник нам боеприпасов не хватит.

— Не окажется скавенов на ней, — заверила Эсмира, — и, пока мы будем там, они нас не найдут.

Брокрину почудилось, что вторую часть фразы Эсмира произнесла не так уверенно, как первую, но возражать он не стал. Сейчас она давала дуардинам надежду, и, видят предки, они нуждались в ней как никогда. Даже если это была лишь иллюзия надежды, он не собирался разбивать ее, пока у него не найдется более веских причин.

— Хорошо. Выдвигаемся, парни! — приказал Брокрин отряду. Затем вышел вперед, и вновь они вместе с Агрило понесли их спутницу. — Если все получится, я буду у тебя в долгу. Брокрин Улиссон всегда отдает долги. Ты только скажи, как мне его погасить.

Брокрин почувствовал, как по телу Эсмиры пробежала дрожь.

— Боюсь я, что никак, — прошептала она.

Брокрину показалось, что она говорила это самой себе, а не ему.

— Вероятно, за гранью это твоих сил.

— Я попробую, — ответил Брокрин, — в конце концов, уж хотя бы попытаться способен каждый.

Брокрин говорил и при этом думал, что Эсмира подразумевала под своими словами. И была ли мысль ее собственной, или она исходила откуда-то еще.

Йоширо в обличье скавена, не отставая, шел за Грызоклыком по витиеватым дорожкам и путаным туннелям, которыми было обильно пронизано Кладбище прибыли. По дороге к ним присоединялись потрепанные отряды крысолюдов, выжившие после схватки с Брокрином и его дуардинами. У многих за спинами крепились корзины с добром, добытым с обломков харадронского кронтанкера.

Чем больше скавенов встречалось им на пути, тем сильнее Йоширо нервничал. Он знал: крысолюдов одурачит его облик, — но его тревожила иерархия этой расы, где каждый поддерживает свой статус, издеваясь над другими. Даже самый чахлый скавен испытывал несказанное удовольствие, муча тех, кто находился в цепочке травли ниже его. И можно было не сомневаться, что у телохранителя, личиной которого сейчас прикрывался Йоширо, окажется немало врагов и соперников. На чародея несколько раз нападали, но каждый раз Грызоклык прогонял неприятелей, обнажая желтые зубы. У белого скавена не было конкурентов. Во всяком случае, среди тех, кого они встретили за время пути от кронтанкера.

— Смертовольт Скреж, — прорычал Грызоклык имя. — Могучий-великий Смертовольт, — добавил он с издевкой. — Умный-мудрый. Такой умный-мудрый, подводит воздушный корабль слишком близко-впритык к лозам-облаку. Лозы хватают-крушат корабль. Все-все скавены попадают в ловушку. — Он сделал паузу, затем щелкнул клыками. — Умный-мудрый Смертовольт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Грызоклык всю дорогу без умолку произносил подобные тирады, совершенно не заботясь о том, сколько других скавенов находилось рядом. Йоширо поражался, как смело инженер-колдун выказывал недовольство своим повелителем.