"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

Они оба не новички по части взлома сетей, но запас трюков, который можно испробовать, очень быстро закончился. Когда это произошло, они стали уверены, что «нечто», стоящее на страже безопасности, обладает если не разумом, то уж точно пониманием процессов функционирования сетей, причем весьма тонким. Ловить стало нечего.

Дни шли за днями, работа делается, гигабайты данных уходят во чрева проекторов, чтобы яркими снами направить людей из прошлого по нужному пути. Обратно идут уже терабайты и петабайты! Телеметрия, разведданные и просто картинки, звуки, панорамы.

Вот помолодевший даже внешне Королев в кресле почти собранного первого спускаемого аппарата, вполне бегло переключает режимы бортовой ЭВМ. Вот мрачный Фон Браун, явившийся в штаб-квартиру «Макдоннел» со списком замечаний после первого аварийного испытания САС (система аварийного спасения - прим.авт.). Вот первый прожиг двигателя для блока «И» на новом стенде под Воронежем и строительство будущего водородного комплекса в той же местности. Вот первое завывание набирающего обороты исполинского турбонасоса будущего двигателя F-1 на стенде Рокетдайн.

Картинок очень много, но из-за разницы в скорости течения времени посмотреть их все нет никакой возможности, так что весь материал записывается «на потом». Скоро появятся и главные действующие лица, космонавты и астронавты. Время почти пришло.

Михаил так и не избавился от желания хоть немного приоткрыть тайну, бездействие его угнетает. Он решил хотя бы подойти поближе к таинственной стойке и посмотреть на нее вблизи, хоть студентам очень настойчиво рекомендовали этого не делать. Когда Михаил обнаружил, что двери в их апартаменты не запираются, он предложил Вадиму совершить небольшую вылазку. Вадим не пожелал ввязываться в авантюры, и парни поначалу чуть не поругались. К счастью, из-за очевидной прослушки переговаривались они только посредством записок, поэтому даже ссоры у них не получилось, не тот накал страстей. В конце концов, осторожный Вадим тоже сдался и оба стали ждать момента.

Однажды, когда академик Мельников ненадолго уснул в своей «каюте», а загадочны Иван Родин куда-то отлучился, они открыли дверь своей «берлоги» и направились к серверам. Свет не включали, все стойки неплохо освещены сами по себе, а эта, главная, кажется, светится изнутри благодаря нескольким мощным светодиодам на крышке. Тяжелое, явно бронированное стекло покрывает столь же массивную и основательную стальную раму. Закрепленное несколькими ремнями, там лежит нечто, похожее на небольшой потертый чемоданчик. Тонкая, едва видимая полоска оптического кабеля уходит в небольшое отверстие в боку крышки, и других соединений нет. Все остальное нагромождение кабелей вьется вокруг да около, соединяясь через аккуратно закрепленные адаптеры. Стало ясно: то, что управляет всем этим комплексом, самая главная тайна бункера, находится здесь, внутри потертого чемоданчика.

Оба прикоснулись к стеклу одновременно, и словно бы услышали легкий, но далекий звон. Бронированный массив стойки приятно холодит пальцы, тишина в помещении почти абсолютная, но есть там что-то еще. Тихий звон, едва слышный поначалу, кажется, нарастает?

И тут, словно ветерок подул, как если бы окно приоткрыли. Ни испугаться, ни сдвинуться с места парни не успели, свет потемнел и исчез, оба студента как бы зависли в пустом черном пространстве без движения. Но что-то там мерцает, неверное, обманчивое и легкое, словно копна черных волос на ветру колышется. Красиво! И не звон это вовсе, а голос, высокий и звонкий, приятный и мелодичный. И темнота уже не темнота, оба без усилий парят среди светящихся нитей, тянущихся узлами, петлями и ответвлениями, пульсирующих от потока протекающей энергии.

И опять голос. Это не речь, но что-то подобное, хоть и непостижимое. Не песня, но и не крик. Не разум, но сознание. Не мудрость, но понимание. Что-то странное и чужое, но не чуждое, и вполне жаждущее общения. Только сложно общаться с такими медлительными существами, пусть они даже это студенты третьего курса. Нет в них жизни! Нет в них искр резонанса, нет ярких силовых контуров, по которым может летать энергия, пульсируя и вращаясь вихрями, как разноцветные обручи! Странные они, очень странные. И голоса у них нет никакого, ни в одном доступном диапазоне, ни одной гармоники, ни одного отклика, ни одной вспышки красок.

Темнота отступила так же неожиданно, тонкие яркие нити погасли и пропали из виду. Только голос все еще раздает в головах обалдевших студентов, слабея с каждой секундой. Наконец, оба окончательно пришли в себя, дружно хыкнули, как после удара в поддых и, не сговариваясь, с размаху сели прямо на холодный пол бункера.

- Вот это да, - пробормотал Михаил, потирая лоб. - Чертовщина.

- А ты голос слышал? - тихо спросил Вадим. - Аж мурашки идут.

- По-моему, у нее очень приятный голос, - добродушно сказал Иван Родин за их спинами. - Расчудесное альто, готовая Ольга из «Онегина».

Студенты резво поднялись и разве что не встали по стойке «смирно», боясь даже слово сказать. И откуда только рефлексы взялись?

- Вольно, - успокоил их Иван. - Тут даже децимацию не устроишь, вас всего двое. Поняли, что лезть не надо?

Оба кивнули, все еще не веря, что выволочки не будет.

- Мораль вам читать не стану, - спокойно добавил Иван. - Не маленькие, должны все понимать. Просто не будите лихо. Когда-нибудь, когда все кончится, смогу рассказать подробности. Но сейчас увольте. Вопросы?

Никто не решился, ибо чует кошка, чье мясо съела. Разошлись молча, но настрой вовсе не подавленный. Наоборот, все получилось довольно удачно, с точки зрения «заговорщиков». Хотели прикоснуться к тайне? Ох, прикоснулись, да еще как! Правда, понимания по-прежнему нет, только новые вопросы появились. Переваривая такое приключение, студенты удалились к себе, оставив Ивана наедине со стойками.

Улыбнувшись про себя, он подошел к той самой стойке и коснулся рукой стекла. Ему не нужен физический контакт, чтобы услышать этот голос, но чтобы его восприняли не имеющие имплантов студенты, пришлось немного поработать с их восприятием. Представление удалось на славу, причем польза двойная. С одной стороны, успокоили любопытствующую молодежь, хотя бы частично. С другой стороны, точно выяснили, что ребята просто пытаются разобраться, а не навредить. Значит, они надежны. Значит, им можно доверять. Может быть, им можно будет все рассказать не «когда все кончится», а несколько раньше. Если начнутся какие-то серьезные проблемы с безопасностью проекта, понадобится крепкий тыл и надежные, проверенные люди.

А проблемы, если подумать, и так дышат в затылок. Американцы уже догадываются о существовании некоего секретного проекта, где испытываются какие-то новейшие технологии. Вэй Тьяо слегка от них отстает, особенно после того, как Иван повесил фильтр на оставленный им в американском посольстве зонд. Теперь самая чувствительная информация проходит мимо Вэя. Вдобавок, судя по всему, где-то в Кремле завелся «крот», а точнее, настоящая крыса! Орлов, увидев распечатку с данными, на мгновение просто рассвирепел, но быстро взял себя в руки, сложил бумажку вчетверо и пообещал разобраться. Иван предложил свою помощь, но президент вежливо отказался, заметив, что инопланетная техника это хорошо, но и наши собственные службы должны время от времени чесаться, тем более, повод есть. Вот если не найдем, тогда попробуем ваши заклинания. В принципе, такой подход достоин уважения.

Оставалась самая крупная проблема, а именно, Рьялхи, не оставляющие попыток вызвать Ивана на личный разговор. Он уже месяц саботирует эти потуги, но вечно так продолжаться не может. Нужно срочно придумать, как убедить «небожителей» в том, что Иван действует в одиночку, и его цель это всего лишь выживание. В противном случае Рьялхи могут начать искать его связи с правительством по-настоящему, а подземный бункер, пусть и изолированный от резонансного сканирования, не такая уж трудная цель.

Остров Уоллопс, Вирджиния, июнь 1958 года

Вернер Фон Браун, стоя на возвышенном наблюдательном пункте, не мог оторваться от окуляров бинокля, смакуя невиданное зрелище. Конечно, со стартом не сравнить, но все же! Не выдержал искушения, прилетел на испытание сам, хоть никто и не просил. Есть еще один интересный эффект. Наблюдая капсулу под бело-оранжевым куполом с большого расстояния, невозможно «на глазок» определить ее размер. При хорошем воображении можно представить, что это возвращается с орбиты большой многоместный корабль, и на его борту три-четыре, или даже пять-шесть усталых, но счастливых первопроходцев. Но так обмануться можно только, если не знать заранее, что на самом деле в этой плотно скомпонованной капсуле едва поместится всего один человек.