"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

- Чудеса, Сергей Павлович, - скромно улыбнулся в ответ совсем еще молодой Макаров. - Техника волшебная. Были у нас сомнения, но теперь я даже не представляю, как бы мы делали все по-старинке.

- Вот поэтому вас, самых молодых, и привлекаем, - веско подтвердил Королев. - У вас мозги свежие, пластичные. Те, кто постарше, пусть делают более привычные вещи. Они не поймут вашей специфики, или поймут не сразу.

- Тут вы правы, - чуть погрустнел Макаров. - Мы с чистого листа все изучаем, кадров нет. Передний край. Если бы не Филипп Георгиевич и его «старосята»…

- Ничего! - подбодрил его Главный. - Скоро у нас эти машины во всех институтах изучать будут, а чуть позже и в школах. Будет у вас смена. Но вам предстоит самое трудное, быть первыми. Что у вас сейчас происходит?

Макаров с огромным энтузиазмом пустился в объяснения.

- У нас впервые заработало сопряжение систем корабля и нашей машины, - гордо начал он, но потом чуть замялся. - АЦП работают, сигналы по шине проходят. Но у нас пока нет полностью рабочих систем, поэтому для пробы мы подключили… временно… освещение.

- Тут без ЭВМ никак! - Королев не удержался и одобрительно захохотал. - Но суть вашего эксперимента понятна. Покажете, как работает?

- Конечно, - Макаров снова оказался в своей стихии. - Вот, посмотрите на пульт.

Королев увидел, как Макаров уверенно надавил грубоватого вида клавишу, рядом с которой прямо на железный бок ящика наклеен кусочек пластыря с рукописными буквами «ПРГ». Увы, присланный Старосом прототип весьма далек от промышленных стандартов. Потом молодой инженер нажал несколько цифровых клавиш, и на верхнем индикаторе под такой же наклейкой «ПРГ» выстроились в четкий ряд ярко-зеленые цифры «101». Завершило процедуру нажатие клавиши «ДА».

- Я запустил нашу программу с номером 101, - прокомментировал Макаров. - Это очень простая программа, которую мы написали именно для этой цели. Теперь она активна, мы можем с ней работать.

- А почему остальные индикаторы не горят? - спросил Королев, показав рукой на темные полоски ниже. - Почему программа ничего не показывает?

- Потому что мы еще не сказали ей, что показывать, - снова поспешил объяснить Макаров. - Нам нужна переменная с адресом «ноль», то есть самая первая для нашей программы.

Он нажал клавишу «АДР», ввел ноль, тут же отобразившийся в одноименном поле и два раза нажал «ДА». На самом нижнем индикаторе в поле отображения данных загорелась одинокая единичка.

- Программа считывает нужный порт и выводит полученную цифру, - объяснил Макаров. - Единичка означает, что свет сейчас горит. Если погасить свет вручную, то высветится ноль.

Королев пристально взглянул на полусобранный корабль и обратил внимание на полоски яркого света, пробивающегося изнутри.

- Интересно, - заметил он. - Значит, вы повесили питание освещения на общую шину, через простую самодельную схему сопряжения, и теперь можете считывать ее состояние. А менять можете?

- Запросто, Сергей Павлович, - подтвердил довольный инженер. - Вы сами попробуйте, это несложно.

- Доверите, Олег Григорьевич? - серьезно уточнил Королев, внутренне уже приняв предложение. - Тогда говорите, что нажимать.

- Почти то же самое, - начал инструктировать Макаров. - Кнопка «АДР», это значит адрес. Ноль, это адрес переменной, потом «ДА», потом новое значение переменной, то есть ноль и еще раз «ДА».

Едва Королев вторично нажал на «ДА», как полоски света, тянущиеся из недр корабля, исчезли.

- Кажется, работает, - с довольной улыбкой прокомментировал Главный. - Молодцы, только теперь подключите что-нибудь более сложное. Что у вас на очереди?

- Сначала связь и телеметрия, - объяснил инженер. - То есть та ее половина, которая будет работать через ЭВМ. А потом по порядку, как собирались, с хвоста. Высотомер, парашюты, система мягкой посадки. Когда Филипп Георгиевич пришлет нам первый летный ящик, можно будет начать сбросовые испытания, как планировали.

- Отлично, - Королев подбодрил его широкой одобряющей улыбкой. - Времени мало, американы от нас не так сильно отстают. Нельзя давать им шанс.

- Можно вопрос, Сергей Павлович? - слегка запинаясь, решился Макаров. - Кто полетит на нашем корабле? Когда будет отбор пилотов?

Королев задумался на пару мгновений, стараясь подобрать правильные слова. Он знает, что перед ним будущий «летающий инженер», но все-таки будущий. А здесь и сейчас это работа для совсем других ребят.

- Поймите меня правильно, Олег Григорьевич, - доброжелательно начал Главный. - Мне самому страсть как хочется сесть в нашу машину и полететь. Но мы с вами инженеры, а не пилоты, а нам сейчас для первых испытаний нужны именно пилоты. Поэтому, для начала, будем набирать летчиков. И это случится уже очень скоро, потому что я хочу, чтобы эти ребята плотно работали с вами с самого начала и знали свой корабль до последней гайки. Поэтому, первыми полетят они, а мы с вами, Олег Григорьевич, будем работать на своих местах. Чуть позже, когда дорожка в космос будет проложена, полетят другие. Например, ученые и инженеры. И если мне, если честно, уже поздно, то вам, такому молодому, просто пока чуть-чуть рано. Вы сейчас нужны здесь, на своем месте.

- Понимаю, - скромно кивнул Макаров. - Спасибо, Сергей Павлович. Я не подведу.

Королев никогда не сомневался в способностях молодого инженера, более того, сейчас он абсолютно уверен в нем. А вопрос с пилотами решится уже совсем скоро. Хоть и есть соблазн попробовать переманить опытных летчиков-испытателей калибра Мосолова или Васина, но если подумать, то их опыт может даже пойти во вред. Дело совершенно новое, и опытным испытателям придется ломать многие представления и привычки, а это большой риск.

Лучше набрать строевых истребителей, достаточно молодых, не успевших еще застыть в своем профессионализме и кастовости. Учить их будет не в пример легче.

Москва, подземный бункер, октябрь 2057 года

Вадим никогда не верил в какие-то суровые наказания, которым можно подвергнуться, если немного отойти от правил. В конце концов, никто не собирается никому вредить, просто дальше сдерживать любопытство уже совершенно невозможно. Парни, конечно, и так знают немало, но и вопросов до сих пор остается, хоть отбавляй. Что это за Иван, друг и соратник Бориса Сергеевича, который годится ему во внуки? О чем они подолгу говорят с Президентом за закрытыми дверями? И самое главное, как именно осуществляется доступ в прошлое? Работа мнемо-проекторов вполне понятна, студенты давно уже сами готовят данные для реципиентов, но как передается сигнал туда и обратно сквозь время? Никто не потрудился даже намекнуть.

С другой стороны, легко сообразить, что самая дальняя серверная стойка, в которую сходятся все кабели из бункера, содержит в себе главную тайну. Никаких серверов или чего-то похожего там нет, лишь простой металлический контейнер с множеством адаптеров и разъемов. Через это же непонятное устройство идет связь с внешним миром. Студенты давно и упорно пробуют нащупать брешь в защите, но каждый раз остаются в дураках. Это не похоже на обычный сетевой экран, сайты открываются и работают, адреса легко отвечают, но если попытаться сделать что-то еще, то словно опускается непроницаемая завеса. По памяти достучавшись до оставленного «на всякий случай» прокси-сервера, они попробовали отправить письмо сами себе, но неожиданно почтовик получил отказ, при этом «прокся» до сих пор продолжает работать. Такое ощущение, что трафик анализируется на лету, причем анализирующая программа ПОНИМАЕТ, что именно пытаются сделать пользователи, и точечно подчищает всю их деятельность, которая может выдать их личности или следы активности. У Вадима оказалась в запасе своя закладка, незаконно оставленная на сервере родного университета, но логин, содержащий слово «vadim», хитро написанное в разных кодировках и регистрах, не сработал. Видимо, программа посчитала, что не стоит оставлять такой явный след в логах серверов. При этом гостевой логин, состоящий из хаотических букв и цифр, прошел на ура, но и с этого сервера ничего отправить не удалось.