Девственный огонь - Элизабет Чедвик

Джессика весело смеялась своим воспоминаниям, пока не увидела, что муж сидит хмурый. «Что-то я слишком разошлась, — подумала она. — У бедного Тревиса не было таких чудесных семейных праздников, не было даже дней рождения». Она покраснела и с раскаянием обвила руками его шею:

— У нас будет прекрасное Рождество, Тревис, невзирая на Пенелопу.

После таких слов ему стало еще хуже. Он совсем не думал о себе, он думал о том, как сильно она скучает. Ведь он оторвал ее от родных, по которым она тоскует намного сильнее, чем он мог предположить. Его желание отомстить за смерть отца заставляло страдать Джессику. Злясь на самого себя, он пробормотал:

— Я даже не предполагал, что ты будешь так скучать. Ведь они же все время отправляли тебя в школу вместо того, чтобы держать дома, в семейной обстановке, не так ли?

Захваченная врасплох, Джессика внимательно посмотрела на него:

— Я не думаю, что они меня не любили. Они всегда по-настоящему были добры ко мне. — Она нахмурилась и отвернувшись добавила: — Я только теперь начинаю понимать, почему отец так относился ко мне. Вероятно, он боялся, что я стану такой же мотовкой, как Пенелопа.

Тревис тоже отвернулся. «Как давно она стала обижаться на меня за то, что я оторвал ее от любимых и любящих людей», — беспокойно подумал он. Затем он вспомнил отца, про смерть которого ему неумышленно напомнила Джессика. Господи, как же он хочет отомстить! Он хочет видеть Хьюга и Пенелопу такими же бедными, каким по их вине стал папа, такими же испуганными, голодными и одинокими, каким был он, Тревис. Но он не хочет причинять страдания Джесс. Господи, сделай так, чтобы прошлое не мешало настоящему.

Глава 13

Джессика в раздумье стояла перед дверцей шкафа, в котором хранились лекарства. Поведение Пенелопы становилось все более странным и агрессивным, а поскольку она принимала все большие дозы своих эликсиров — непонятных смесей, приготовленных семейным врачом, — то Джессика была уверена: лекарства приносят матери только вред; она должна или перестать принимать их, или, в крайнем случае, поменять доктора. Наверно, эти лекарства приводили и к необоснованным и ужасным обвинениям в отношении Джессики, последним из которых было то, что Джессика хочет свести ее в могилу, домогаясь Хьюга, поскольку собственный муж потерял к ней всякий интерес.

На этой фразе Пенелопа выскочила из комнаты, вынудив Джессику поинтересоваться, что же находится в этих флаконах. Осторожно она протянула руку к одному, наклейка на котором гласила, что это «Горечь Хафхаузера», применяемая при нарушениях пищеварения, заболеваниях печени, женских недомоганиях и при множестве других болезней. Джессика вынула пробку и понюхала флакон. Она узнала запах: так же пахло от Тревиса, когда он приходил домой поздно ночью.

Она быстро закрыла флакон и взяла другой. Запах был ей не знаком. Кажется, Пенелопа говорила, что это лекарство успокаивает нервы. После сегодняшней ужасной сцены нервам Джессики тоже требовалось успокоение. Возможно, она поймет, почему Пенелопа так часто принимает его. На сегодня мать не назначила никаких мероприятий, поэтому если от лекарства ей станет плохо, она просто ляжет спать.

Дрожащей рукой Джессика отлила немного из флакона и, вздрогнув, выпила одним глотком, потом закрыла флакон, поставила его на место и быстро пошла к себе в комнату ждать результатов. Она села за стол и стала просматривать статью о рождественских обычаях, которую она готовила по просьбе подруг Пенелопы. Неожиданно она почувствовала себя очень легко и весело. Подруги матери, к которым она никогда не испытывала симпатии, показались ей добрыми и душевными, их мужья приятными, а Пенелопа, кажется, больше не жаловалась на Джессику.

Джессика положила голову на руку. Бедная Пенелопа, она всегда хочет быть центром внимания. Это даже трогательно. Теперь Джессика удивлялась, почему она так сильно реагировала на насмешки матери. Глупая мотовка Пенелопа. Неудивительно, что Джастин с ней развелся. Может, Хьюг тоже разведется. Может, Джессика сама заведет об этом разговор сегодня за обедом. Может, она расскажет за столом, как однажды вечером она наблюдала за матерью, катающей нитку с маленькими шариками от шеи до нижней губы. Джессика хихикнула. Пенелопа выглядела так глупо, пытаясь катать шарики по своему намечающемуся двойному подбородку.

У дедушки Дюплесси были большие складки жира под подбородком, но у него не было никаких морщин на лбу. Может, он катал шарики по лбу? Может, Пенелопа боялась, что она будет выглядеть как ее отец, у которого совершенно не было волос на голове. Мысль о лысой Пенелопе очень развеселила Джессику. Тревис обнаружил в ванной комнате шампунь для лысеющих дам. Может, шампунь был доказательством, что самой Пенелопе скоро понадобится парик. Усмехаясь, Джессика поднялась с мыслью пойти и вылить этот шампунь. Она хотела увидеть мать без никаких… без никаких… — О-о-п! — Джессика схватилась за спинку кресла. Боже милосердный, наверно, не помешает вздремнуть.

— Где я могу это поставить, Пенелопа? — пахнущий холодом Тревис вошел в дом с большой пишущей машинкой «Ремингтон», тщательно запакованной.

— Ставь сюда, — она махнула рукой в сторону шляпной вешалки. — У меня для тебя очень интересный сюрприз.

— Да? — Тревис не хотел никаких сюрпризов от Пенелопы. — Где Джессика?

— Я думаю, у себя наверху. Бетти, пойди скажи Джессике, чтобы она спустилась сюда. Я не хочу, чтобы она опаздывала, особенно сегодня, когда у нас такой неожиданный гость, — Пенелопа повернулась к Тревису, — твой опекун здесь.

— В самом деле? — Тревис встревожился, — Джо Рей? — Что здесь может делать Джо Рей Брок? Боже мой, он должен предупредить своего приемного отца прежде, чем тот скажет что-нибудь неподходящее перед Грисхемами или, хуже того, перед Джессикой. Тревис писал Джо Рею о своей женитьбе, но не назвал имя жены. Поскольку Джо Рей был хорошим другом Уилла Парнелла, он будет крепко разозлен, узнав, что Тревис женился на дочери самых худших врагов отца.

— Мы уже с ним немного поболтали, — объявила Пенелопа. Это прозвучало зловеще.

— Где он? — спросил Тревис. — Я должен обсудить с ним кое-что, поэтому я надеюсь, что вы извините нас, если мы сначала займемся делом.

— Твой бизнес, Тревис, подождет. Я пригласила мистера Брока к обеду, и пора садиться за стол.

— Миссис Грисхем, я с трудом разбудила мисус Джессику, она не хочет вставать, — сказала горничная Бетти.

— Глупости, — фыркнула Пенелопа, — приехал приемный отец мистера Тревиса, и я надеюсь…