Девственный огонь - Элизабет Чедвик

— Что вас ужаснуло, Пенелопа? — вмешался Тревис. — А я очень горжусь Джессикой. — Он игнорировал колючий взгляд тещи, хотя знал, что всякий раз, когда он с ней не соглашается, рискует нажить врага. — Далеко не каждая женщина может регулярно публиковаться в газете.

— Регулярно? У тебя не одна статья в газете? — в голосе Пенелопы зазвучали истерические ноты. — Это уж слишком. Я не представляю, что могло тебя заставить развлекаться таким неподходящим образом.

— Очень просто, мне приятно, что за это платят деньги. — Джессика заметила, что дед пристально смотрит на нее. Интересно, был ли он шокирован, услышав про такое не дамское занятие?

— Предназначение женщины тратить деньги, а не зарабатывать их, — презрительно заметила Пенелопа.

— Нонсенс, — заявил Оливер Дюплесси. — Желание зарабатывать деньги заслуживает всяческой поддержки.

Он повернул крупную голову в сторону Джессики и, не обращая внимания на шипение Пенелопы, сказал:

— Удачи тебе, девочка.

— Спасибо, дедушка, — Джессике было очень приятно получить одобрение старого человека, который на предыдущих обедах просто не замечал ее.

— Мои поздравления, Джессика, — добавил Хьюг. — Я, правда, не читал и даже не видел твоей статьи, но обязательно ее прочту. Я восхищаюсь женщиной, которая знает цену деньгам. — Он возмущенно глянул на жену.

Джессика изумилась. Это был первый комплимент, который она услышала от Хьюга.

— Приходи навестить меня, если у тебя будет желание, девочка, — сказал Оливер.

— Я приду, — Джессика была очень рада увидеться с кем-нибудь еще, кроме сплетничающих друзей матери.

— У нее не будет времени, отец, — заявила Пенелопа. — Она должна помочь мне подготовиться к праздникам.

— Я надеюсь, ты не планируешь слишком шикарный прием? — в голосе Хьюга звучала тревога.

— Мы должны все сделать, как всегда, Хьюг, и я не желаю слышать про деньги. Если тебе нужны деньги, почему ты не поговоришь с папой, чтобы он поместил свои в твой банк.

— Я не держу деньги в банке у родственников, — непреклонно сказал Оливер. — Меня поражает, Пенелопа, что ты так мало разбираешься в делах своего мужа после стольких лет жизни с ним. Даже если я помещу деньги в Катлмен Банк, это не значит, что Хьюг может их тратить как свои, — сухо добавил он.

Тревис с удивлением увидел, как побледнел Хьюг. В следующую минуту он подумал, что этот человек, возможно, присваивает денежные средства вкладчиков. У него возникло желание поделиться этой мыслью с Хартвигом.

— Ты очень раздражен, папа, — сказала Пенелопа. — Ладно, если ты не хочешь помещать деньги у Хьюга, это обязательно сделает Тревис.

Тревис вкрадчиво улыбнулся:

— Почему, Пенелопа? Я согласен с вашим отцом. Я не держу деньги в банке у родственников, особенно у тех, чьи жены много тратят. — Он весело рассмеялся и похлопал Хьюга по плечу.

— Поскольку мы заговорили о деньгах и о том, что моя дочь не очень-то умеет их экономить, у меня к вам вопрос, Парнелл, — сказал Оливер. — Ко мне приезжал капитан Энтони Лукас и предлагал продать ему землю, которой я владею в окрестностях Бьюмонта.

— Где именно? — спросил Тревис.

— Местность под названием Спиндлтопские Холмы. Я как-то приобрел ее на торгах. В общем, я сказал ему, что в этом районе есть масса других болотистых участков.

Пока старик говорил, Тревис задумался. Всю информацию о нефтяной деятельности в Бьюмонте он старался держать в тайне. Он определенно не хотел, чтобы какая-нибудь, даже самая незначительная, мелочь послужила выгоде Хьюга. С другой стороны, он не хотел терять связи с Оливером Дюплесси. Дедушка Джессики может многое для нее сделать, а все, что сделает Оливер для Джессики, может быть во вред Пенелопе.

— Я сказал, что повременю с этим, — продолжал Оливер, — порасспрашивал о нем. Говорят, что он связан с нефтью, поэтому я и спрашиваю у вас. Нефть — это ваш бизнес, не так ли?

— Я бы не продавал, — не спеша произнес Тревис. Подождав немного и, видя, что Хьюг никак не отреагировал на его слова, добавил: — Давайте я наведу справки, а потом выскажу свое мнение более определенно.

Оливер пристально посмотрел на него и кивнул:

— Только не затягивайте с этим.

— Конечно, — заверил его Тревис. Он решил, что встретится со стариком на следующий же день. Оливер Дюплесси поймет, что земельные инвестиции такого рода как у них в Бьюмонте будут более выгодными, если их возможности сохранить в тайне.

Обед закончился на неприятной ноте, благодаря Пенелопе. Она вернулась к предыдущему разговору, заявив:

— Я решила, Хьюг, что если ты сам не купишь парик, то я тебе его подарю на день рождения.

Хьюг сердито посмотрел на нее, Оливер промолчал, а Тревис шепотом предложил Джессике пойти наверх, пока мать их но задержала.

— Тревис, когда твой день рождения? — спросила Джессика, когда они остались одни. — Ты так и не сказал мне, хотя я спрашивала несколько раз. — Она искренне улыбнулась ему и добавила: — Если ты мне назовешь дату, я обещаю не покупать тебе парик.

Тревис не хотел помнить свой день рождения, он старался забыть его, потому что это был день трагической смерти отца.

— Пожалуйста, — настаивала Джессика, и Тревис уступил ей.

— В ноябре! — воскликнула она с несчастным видом. — Как ты мог не сказать мне об этом?

— Я никогда его не праздную. А про какие рождественские торжества говорит Пенелопа, в которых ты должна ей помочь?

— Не представляю, — грустно сказала Джессика, — но можешь быть уверен, веселыми они не будут. Ничего похожего на то, как было у нас дома, в Ведерфорде, — тоскливо добавила она. — Тревис, я не могу простить, что ты не сказал мне…

— Не беспокойся об этом, Джесс, — его голос потеплел. — Так какое же Рождество бывало в Ведерфорде?

— О-о, у нас обычно стояло огромное дерево со свечами, а мы всегда вешали свои чулки и утром на Рождество находили в них апельсины, миндаль и золотую монетку. — Она села за туалетный столик и начала расчесывать волосы, улыбаясь воспоминаниям.

— А однажды на празднике у мамы в Рокин Т старший работник Ласк Каули даже играл роль Санта Клауса. Это было так здорово! Мы бы ни за что его не узнали, если бы подушка, подвязанная к животу, не упала в очаг. Франни расплакалась, потому что горел «живот» Санта Клауса, а ковбои начали заливать его рождественским виски и едва не сожгли дом дотла. Мы, дети, хохотали как сумасшедшие, а мама вытаскивала нас во двор. Вся семья должна была спать в сарайчике, тесно прижавшись друг к другу, пока дом проветривался. Я всю ночь чихала и толкала всех и…