Остров Обезьян - Сергей Пузырев

– Клуб?

– Бордель, – невозмутимо пояснила Мари.

– Мари, – Жак посмотрел на нее с укором. – Но вообще, она права. Это действительно бордель, но «для своих». Абы кому туда не попасть. Для обывателей это мужской клуб по интересам. Типа женского книжного.

– Только со шлюхами и блэкджеком, – спокойно за брата закончила Мари.

– Ок. Но мне какой от этого прок? Не носит же он с собой очерняющие его деятельность документы?

Жак хитро улыбнулся.

– Серьезно что ли?

– Не могу заявлять об этом с полной уверенностью, но есть одна вещь, которая лично меня несколько смущает.

– Какая же?

– Его рабочий лэптоп, который он везде носит с собой.

– С чего ты это взял?

– У нас есть свои источники, – сделав глоток, ответила за брата Мари.

– То есть… Он реально носит его везде с собой?

– Если ты хочешь спросить, берет ли он его с собой на свидание с какой-нибудь симпатяшкой Маринетт, то да, – Жак расплылся в широкой улыбке, – берет!

***

Клуб «Висячая скала» располагался на востоке Парижа в одиннадцатом округе вблизи улицы Сен-Бернар и располагался в старинном трехэтажном особняке, зажатого между здания более поздней постройки. Стены этого дома, по словам Жака, еще помнили томное дыхание Мадам Рояль, единственного выжившего ребенка Людовика XVI, призывающую за сохранение монархии и традиций во Франции. Антону это ровным счетом ни о чем не говорило, однако выразить свою полную некомпетентность в вопросе истории Франции все же не решился.

Сейчас его все же одолевали другие сомнения. Он не был уверен в успехе плана, который несколько минут назад за высокой барной стойкой, пережевывая пиццу, накидал Жак. Но куда ему было деваться? Старенький Ситроен уже нес его к цели, разрезая собой опустившуюся на город мглу.

Насколько хорошая погода была днем, настолько плохой она стала к ночи. Поднявшийся ветер, как сказали по радио, и как перевела Мари, пригнал с собой грозовые тучи и холодный фронт откуда-то с Северного моря, что стало причиной многих аварий на дорогах Парижа и, да, аварийного отключения света. Что, по мнению Антона, все же и стало главной причиной многих аварий. Но об этом своем умозаключении он тоже умолчал.

– А из Вас двоих только Мари умеет водить? – спросил Антон, решив отвлечься.

Они уже находились в пути минут пятнадцать и за это время, если не считать разъяснений про погоду, никто не проронил ни слова. А после того, как хрипя и заикаясь, пропал бойкий голос французской певицы, доносящийся из радио, в машине так и вовсе воцарилась гробовая тишина.

– Да, – ответила девушка.

– Нет, – одновременно с ней сказал Жак.

– Так нет или да?

– Жак – олух. У него нет прав, – Мари легко ухмыльнулась.

– Но водить, то я умею, – с интонацией обиженного мальчика ответил он сестре.

– Ты завалил экзамен. Инструктор вышел на пенсию после поездки с тобой. Ты – безнадежен, Жак. Смирись.

Мари говорила медленно и с легким акцентом. Звучало это очень мило и очень смешно. Антон кое-как сдержал свой смех.

– Лучше расскажи, как ты завала тест по французскому языку в школе, – съязвил Жак, просунув свою голову между нашими с Мари сиденьями.

– Нет, – сухо ответила девушка, и больше не проронила ни слова.

План Жака был очень прост. Антону всего лишь нужно было проникнуть в закрытый клуб «для своих», найти Анри и выкрасть у него лэптоп.

– Не тяжелее, чем украсть конфетку у ребенка, – самодовольно ответил Жак на протест по стороны мужчины.

Антону это казалось нереально.

Улицы города были забиты машинами и людьми, которых не испугал даже сильный ливень, закончившийся лишь за несколько минут до того, как троица подъехала максимально близко к «Висячей скале».

«Максимально близко» оказалось не так уж и близко. До парадного входа в клуб, который все же, пусть и тускло, но освещался, было около трехсот метров, лежащих сквозь небольшой парк.

– Так, – Жак напоследок обратился к Антону, – действуй по плану. Это важно. Внизу, на ресепшене представишься Кристианом Мажино. Судя по базе клиентов, которую мне удалось взломать, он давненько у них не появлялся. Да и был всего-то пару раз несколько лет назад. Не думаю, что там реально кто-то помнит, как он выглядит.

– А если они попросят подтвердить свою личность? – сомневался Антон. – Что было бы резонно на их месте. Да и французского я не знаю. Каким образом мне с ними изъясняться? На пальцах может быть? Или притвориться глухонемым?

– Успокойся. В таких заведениях никто не требует подтверждать личность. Потому что членство дают лишь по рекомендации других членов. Достаточно иметь имя в базе и кого-то, кто бы подтвердил твою личность. А что до языка, то судя по карточке клиента Кристиан – итальянец. Итальянцем не обязательно знать французский.

– Ладно, хорошо. С языком понятно. Но кто же подтвердит мою личность?

– Мадам Жаннет, – тихо ответила за брата Мари.

– Мадам Жаннет? – переспросил Антон.

– Да, – Жак вновь расплылся в улыбке – Мадам Жаннет, – несколько мечтательно повторил он.

– И кто же он?

– Кем еще может быть Мадам Жаннет? – удивился Жак. – Явно не уборщицей, -добавил он, усмехнувшись.

– Прекрасно, – угрюмо произнес мужчина, всматриваясь в темноту парка. – Мою личность подтвердит проститутка.

***

Стоило Антону выйти из машины и оказаться на улице, как с неба вновь стал накрапывать мелкий дождь. Он поднял воротник подаренного Жаком серого пальто (коих в коллекции молодого человека оказалось великое множество) и неспешно направился в сторону клуба. Брат с сестрой подобрали ему более солидную одежду, а ту в которой он приехал, обещали сжечь.

Дождь начинал усиливаться, а без зонта промокнуть не составило бы большого труда. Ему пришлось ускориться. Сначала просто идти быстрее, а после так и вообще перейти на бег. Дверь, залитая тусклым светом, становилась все ближе. И единственным препятствием осталась узкая автомобильная дорога с односторонним движением.

Антон перебежал залитую дождем проезжую часть, чем заставил понервничать водителей. Какая-то из проезжающих машин даже нервно издала гудок наглецу в спину, но он не обратил на него никакого внимания. Все его мысли были поглощены предстоящим действом.

Его фигура, закутанная в плащ, в тусклом уличном освещении была совсем не приметна и сливалась с окружающим нагромождением мусорных баков и столбов погасших фонарей. Жак упомянул, что в районе клуба понатыкано много камер наружного видеонаблюдения, в то время как в самом клубе эти камеры под строжайшем запретом. Ни один из посетителей не хотел бы быть заснятым в обнимку с одной из жриц ночи. Но, по мнению Антона, это так себе защита. Жаку вон не