38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

– Не знаю. Он проводил меня до ресторана и уехал.

– Как вы попрощались?

– Ну, я была довольно сдержанна, сказала: «Было мило» – и хотела идти. Он покачал головой, обнял меня и прошептал, что, наверное, было больше, чем просто мило. Потом поцеловал меня и сел в машину.

– Сдержанна? Это ты, что ли? Когда дело касается Макса? Кому ты рассказываешь? Ну говори же, как он выглядит? И еще очень важно: если бы ты его не знала, то обратила бы на него внимание? – не унимается она.

Об этом я еще вообще не думала.

– Он такой же высокий, как и раньше. Значит, по крайней мере, не усох. Наоборот, даже чуть-чуть набрал вес. Наверное, ему сейчас где-то за пятьдесят, волосы еще на месте, но уже начинают седеть. Он носит очки и ортопедическую обувь, и у него, как ни странно, карие глаза.

– А что тут странного? – не поняла Берни.

– А то, что моя сестра втюривается только в мужчин с голубыми глазами! Но давай честно, Зуза… Представь, что он сейчас сюда заходит, ты его не знаешь, он тебе улыбается и пытается с тобой флиртовать. У него был бы шанс? – Андреа никак не может успокоиться.

Я задумываюсь, представляю себе ситуацию и даю ответ быстрее, чем даже сама ожидала.

– Нет! Это не тот тип мужчин, который мне нравится и который может иметь у меня успех, – говорю я, потупившись.

– Что? – кричит Клаудия. – Тогда прекращай это сразу же!

– Да, но это же Макс, а с ним мне все это неважно, – отвечаю я упрямо.

– Да ну, брось. Во-первых, никто не меняется, и тебе снова придется долго ждать, пока он позвонит. Но тебя послушать, то он должен быть просто тупицей, чтобы не позвонить. Такая женщина, как ты, на блюдечке с голубой каемочкой… – мрачно рассуждает Клаудия.

Я делаю глоток вина, и в этот момент моя маленькая «Нокия» издает «тринь-тринь», возвещая о приходе нового SMS. В недоумении я открываю сумку. «Получено сообщение» – читаю я на экране, и в этот момент эта глупая штуковина отключается. Не работает! С тех пор как я пару раз его уронила и он рассыпался на мелкие части, телефон стал жить своей жизнью. Дрожащими руками я пытаюсь привести его в чувство.

– Дай его сюда, на это невозможно спокойно смотреть! – Берни вырывает у меня из рук телефон. – Так, какой у тебя пин-код?

– Один-два-три-четыре.

– Очень оригинально!

Капризная штука снова ожила. Вторая попытка оказалась удачной:

Я полюбил тебя больше, чем когда-либо. Удачи, спокойной ночи и сладких снов о нас с тобой.

Я засмеялась немного громче, чем нужно. Полюбил меня больше, чем когда-либо, ха! У меня никогда не было чувства, что он меня любит. Тем не менее я перечитываю и перечитываю сообщение, пока Клаудия не вырывает у меня из рук телефон и не начинает читать вслух.

– Боже мой, нам, похоже, снова предстоят веселые времена, – говорит она сухо.

– В смысле? Почему «боже мой»? – спрашивает Берни, которая не знает предыстории нашего романа.

– Макс был большой любовью Зузы, по крайней мере она так считает. Два года подряд у них были довольно напряженные отношения. Кроме ненадежности, к его особым приметам относятся еще замашки Казаковы и приступы болезненной ревности. Просто супер!

Я снова и снова перечитываю SMS. Несколько лет назад я бы прыгала от радости и никакая сила в мире не смогла бы удержать меня. Но сегодня? Сегодня я довольная жизнью тридцативосьмилетняя мать троих детей, живущая в более-менее счастливом и благополучном браке, кроме того успешная в профессиональном плане. Рассудок говорит мне: это была ошибка, неосторожность, алкоголь, переживания предыдущих дней – неважно что. Главное, это не должно иметь продолжения. Но хочу ли я быть ни рыба ни мясо, серединка на половинку, готовой на компромиссы? Нет! Я хочу быть без памяти счастливой!

На следующее утро дождь льет как из ведра. Я просыпаюсь от шума машин, которые поднимают на почти затопленных улицах грязные фонтаны воды. Половина седьмого, воскресенье. Моя семья спит крепким сном. Я бы в это время тоже спала, если бы не тысячи мыслей о Максе, которые роятся в голове, как переполошенный рой ос. Вчерашнее сообщение я стерла, прочитав уже в трехсотый раз. И хотя не ответила, но стало ясно, что я хочу снова увидеть Макса. А когда? Время неподходящее: через неделю с небольшим мы с Йонасом, Викторией и Казимиром сядем в машину и отправимся в Испанию. Я открываю сумку. Пошлю ему SMS. Мой большой палец уже совсем было пустился по клавишам, как вдруг я заметила, что есть еще одно сообщение:

Я уже в дороге. Не мог заснуть, потому что постоянно о тебе думаю. Хочу увидеть тебя как можно скорее. Пожалуйста, ответь, когда сможешь.

Я в растерянности. В последнее время я немного флиртовала с посторонними мужчинами, не считая Диего, поэтому чувствую себя не в своей тарелке. Быстро набираю:

Да, я тоже не спала. Посмотрим, когда я свободна.

Я готовлю себе чай, вода в электрочайнике закипает трижды, а я будто загипнотизированная жду очередного «тринь-тринь» и пытаюсь хоть чуть-чуть навести порядок в гостиной. Я бесцельно перекладываю журналы с одного конца стола на другой, выметаю остатки пепла из камина и сортирую поленья по размеру. Прошло уже десять минут, как я отправила SMS. И никакого ответа. Вот засранец! Почему с ним я не могу быть спокойной и сосредоточенной? Подавленная, я возвращаюсь в кухню, решаю, что мед в чай класть не буду, когда наконец раздается «тринь-тринь». От испуга я проливаю кипяток себе на руку, сдерживаю крик и сую пальцы под холодную воду.

Как можно быстрее, но не нужно спешить. Сначала мне нужно встретиться с одним человеком во Франции. Мне тебя не хватает. Я позвоню.

Я замечаю, что даже топнула ногой. Он полностью владеет собой, хотя это должна была бы делать я. У меня дети, муж, однако я, несмотря на это, влюблена без памяти. А тот, кто мог бы позволить себе бесстыдно и безоглядно броситься в омут с головой, все взвешивает и действует крайне обдуманно. Зараза! С чашкой чаю и тапочками-зайчиками на ногах я иду в гараж, чтобы достать из коробок вещи, которые могут понадобиться в нашем новом доме в Испании.

– Эй, а ты что тут делаешь? – Мартин проснулся и стоит в дверях.

– Собираюсь в Испанию. Здесь столько вещей, которыми мы не пользуемся, может, там они больше пригодятся. Я решила, что прямо сегодня и начну.

Неделю спустя мы всем семейством мчимся по направлению к югу на загруженном доверху новеньком «Фольксвагене Туарег» Мартина. Машина мягко шуршит по дороге мимо Лиона, Валенсии и Оранжа. Потом мы держим курс на Ним. Погода нас балует, и дети в хорошем настроении. Из динамиков несется то «Meat Loaf», то голландская рок-певица Анук, визжащая «I don't know where I belong».[12] Я во все горло визжу вместе с ней. Йонас устроился на переднем сиденье с чипсами и минералкой, заткнул уши и читает книжку. Виктория на заднем сиденье слушает свою собственную музыку из IPod'a и пьет только воду – после последней упаковки чипсов она снова на диете. А Казимир все время крутится да вертится. Кондиционер охлаждает воздух. Мы встали в шесть часов, помахали на прощанье сонному Мартину и отправились в путь. Пейзаж за окном меняется и с каждым километром становится все более средиземноморским. Route de soleil.[13] На несколько минут показалось море, и мы по совету Фредерик покидаем автобан. В этой новой хай-тек-машине можно регулировать громкость на руле. Я заглушаю Анук, потому что сейчас Йонас должен сказать свое слово. Систему навигации я выключаю, чтобы он смог продемонстрировать свои способности ориентироваться по карте. Следуя инструкциям Йонаса, я еду по дороге 999 по направлению к Квиссаку, мимо полей подсолнечника. Я со своими четырьмястами пятьюдесятью пятью лошадиными силами обгоняю нагруженные трактора и ползущих, как улитки, французов. Да, и такое здесь тоже есть! Мы находимся посреди французских пампасов, и у меня возникает ощущение, что мы заблудились. Но прежде чем успеваю что-то сказать, я замечаю вывеску с надписью «Сен Ипполит». Для того чтобы оказаться здесь, нам понадобилось почти полтора часа. Сейчас начнется самая мудреная часть пути. Нужно вовремя повернуть, иначе я никогда не найду, где живет Фредерик. Естественно, я пропускаю въезд и приходится разворачивать огромную машину на узенькой дороге. Дорога, вначале асфальтированная, а теперь покрытая щебнем, проходит между рядов пиний. Белая галька ведет к дому. Приехали! Казимир не может больше ждать, выпрыгивает из машины, помечает первую попавшуюся пинию и, виляя хвостом, мчится к косо висящей на петлях входной двери. В воздухе заманчиво пахнет пряностями. Я слышу радостные детские голоса. Йонас пытается удержать Казимира, Виктория переминается с ноги на ногу. Ей нужно срочно избавиться от двух литров воды, которые она влила в себя на последней остановке в Валенсии. Широко улыбаясь нам, Фредерик открывает дверь. Я познакомилась с ней пять лет назад, когда по заданию «Штат анцайгер» она несколько недель подряд занималась культурной жизнью Кёльна. Фредерик несколько раз приходила ко мне в галерею, и мы сразу поладили. А потом ей вдруг захотелось переменить обстановку. Со всеми своими пожитками она переехала на юг Франции и клянется, что никогда больше не вернется в промозглую Германию. Она просто замечательно выглядит – Франция, очевидно, идет ей на пользу. Яркое летнее платье подчеркивает загар, немного отросшие волосы блестят на солнце. Мы проходим через прихожую на террасу. Экскурсия по дому состоится позже, там еще суетится домработница. Возле деревянного столика – старомодные качели в виде диванчика, как в голливудских фильмах, с разбросанными разноцветными подушками. На столе – голубое блюдо с песком, ракушками и ароматическими свечами. В маленьком глиняном кувшине красуется букет маргариток, по всей довольно большой террасе в беспорядке стоят разноцветные стулья. Пока Фредерик достает из холодильника бутылку шампанского, мы с детьми выгружаем из машины кое-какие вещи. Казимир подружился с обоими хозяйскими псами и носится как оглашенный. Йонас и Виктория нашли общий язык с детьми Фредерик, и все разом решили, что окунуться в прохладные воды бассейна – то, что сейчас нужно.