38 1/2: 1 муж и 2 любовника - Ксения Каспер

Я атакую Дэвида, как и моя сестра. Он до сих пор не проронил ни слова. Я беру его под руку и веду к первой картине, а Луиджи отправляю к кошке из «Экспресса». Андреа тут же марширует к входной двери.

– Это одна из первых работ Луиджи… – начинаю я.

– Скажи, что это за человек, с которым Андреа обнимается?

Ой-ой-ой, в дверях появился Клаус!

– Это ее муж, они вместе уже целую вечность, – пытаюсь я переменить тему. – Посмотри сюда, вот это самый настоящий ранний Виттенберг. Когда будешь говорить с ним, пусть обязательно расскажет тебе предысторию…

По отвлечь Дэвида не удается. Он безотрывно смотрит на Андреа. Наблюдает, как она под руку с мужем подходит к Клаудии и Берни. Андреа само спокойствие. Я понемногу начинаю нервничать: непонятно, что творится с Дэвидом, ведь он же сам прекратил их роман. Жутко интересно, что будет дальше. Андреа поворачивается ко мне лицом, и я вижу в ее глазах панику. Я мягко подталкиваю Дэвида дальше и говорю, говорю, рассказываю о Луиджи, о том, что привело его в живопись. Но Дэвид, похоже, меня не слушает. Проходит еще какое-то время, у меня уже заканчивается всякий текст, и он изъявляет желание пообщаться с Луиджи. Он вдруг начинает спешить, говорит, что хочет побыстрее все закончить и уехать. Через полчаса все позади. И даже Клаус уже сыт искусством и собирается домой в уютный, идиллический и свободный от бывших любовников его жены городок Кляйн-Верних

Остальные гости продолжают мило беседовать, попивая вино. В девять часов в галерее уже никого не остается. Человек из службы доставки закусок мухой все собирает, Катарину забирает ее очередная большая любовь на крутом мотоцикле. Луиджи уже слегка захмелел и в прекрасном настроении. Он приглашает меня, Клаудию, Андреа и Берни в итальянский ресторан. С удовольствием! Я говорю, что догоню их и буду через десять минут. Заглянув в кассу, где лежат еще несколько заказов на картины, я остаюсь довольна. Пять картин нашли своих покупателей, три заказаны и еще две очень понравились. С кассой в руках я перехожу в служебное помещение, где стоит сейф. Я люблю после суеты выставки еще раз спокойно полюбоваться картинами и закончить вечер бокалом вина.

Я стою перед зеркалом в одном лифчике и стрингах, когда кто-то звонит в дверь. Наверное, девчонки что-то забыли.

– Да, иду, иду! – кричу я, набрасывая пиджак и подбегая к двери босиком. Но за ней стоит не Андреа, не Берни и не Клаудия, нет. Это какое-то незнакомое существо мужского пола в очках. Открывать дверь? Меня бросает сначала в холод, потом в жар, уровень адреналина подпрыгивает вверх, сердце бьется со скоростью реактивного самолета перед взлетом. Перед дверью стоит мое прошлое – Макс!

– Ну и что дальше? – интересуются у меня девчонки. Час спустя я присоединилась к ним и теперь сижу в их компании с раскрасневшимися щеками и сверкающими глазами.

– Я не представляю, как открыла дверь. Я была совершенно сбита с толку. Макс явился с букетом белых роз и насвистел, что стоял в пробке и поэтому только сейчас прибыл в Кёльн… и как он рад, что застал меня. С этими словами он сунул мне в руки букет. Я чувствовала себя немного дебилкой, стоя перед Максом в одних трусах и пиджачке. Я все время одергивала его и беспрестанно молилась, чтобы он оказался достаточно длинным и прикрывал мой зад. Макс как-то так на меня посмотрел, что я почувствовала себя совсем по-другому. Но в этот момент я укололась шипом розы и снова вернулась с небес на землю.

Мы дымим как паровоз, отпиваем еще вина, и я рассказываю дальше. Жизнь иногда такая занятная штука!

– Только чур, ничего не пропускать! Мы хотим знать все детали, – заявили они хором.

– Я предложила ему вина и хотела поставить розы в воду. Люди из службы доставки все перепутали: посуду поставили вниз, а вазы – наверх. Да, тут я растерялась. Поскольку я была не одета, то не могла поднять руку и на сантиметр, чтобы не оголить свою заднюю часть. – Мне до сих пор смешно: я и правда стояла перед шкафом как дурочка.

– Ну и?… – спросила Андреа.

– Макс сжалился надо мной. Я быстро закурила «Мальборо». И тогда он сказал: «Ты совсем не изменилась. Нет, неправда, ты еще больше похорошела!» Господи, от его голоса у меня до сих пор мурашки по коже. Но в тот момент я подумала: «Да, о тебе этого не скажешь».

– И ты что, так ему и заявила? – спрашивает Клаудия.

– Нет, конечно. Я была сама вежливость. Вы бы меня видели! У меня все время дергалась мышца на левой ноге, и чем больше я пыталась с этим что-нибудь сделать, тем хуже выходило. Я была в панике! Представьте, со второй ногой началось то же самое: я превратилась в двуногого электрического угря. Тогда я спросила, как у него дела и чем он сейчас занят. – Мне нужно выпить еще вина, потому что начинает пересыхать в горле. – И он стал подробнейшим образом докладывать о своих амурных приключениях. Настоящий зануда, я вам скажу. Что мужчины вообще себе думают? Хотят казаться крутыми пацанами, а на самом деле рубят сук, на котором сидят. Кому нужен герой, который перетрахал все, что движется!

– Что-о-о? Он тебе такое рассказывает? Слушай… – возмущается Андреа.

– Подожди, пусть говорит, – перебивает ее Берни.

– Я придержала язык и слушала. Через полчаса уже хотела уходить. Мы сидели у меня в кабинете. Я тем временем разложила вещи по местам, надела джинсы и стала гадать, как бы снять пиджак и надеть кофту, чтобы не стоять перед ним в одном лифчике. И тогда он просто меня схватил и поцеловал. Я уже не была настолько уверена, что на этот раз останусь равнодушной. Мою холодность унес шторм с силой ветра в одиннадцать баллов. Что же он со мной делает…

– И что дальше-то? – не терпится узнать Клаудии.

– А дальше мы делали это на письменном столе. Довольно долго, страстно и, в принципе, неплохо для его возраста, – сказала я, хихикнув.

– Не-е-е-ет! Я так и знала, с этим человеком плохие новости гарантированы.

– Нет, неправда! Можете считать меня романтичной идиоткой, но я видела в его глазах столько чувства. Это нельзя сыграть. Я думаю, что он действительно изменился. И каждый имеет право на еще один шанс.

– Да, конечно, но сколько уже было этих шансов?

Я не отвечаю. Мне кажется, что поцелуи Макса пробудили во мне чувства, которые всегда были между нами, но которые мы спрятали, затенили. Может, он и правда изменился? Может, с возрастом стал не таким эгоцентричным? Вихрь чувств: я ошеломленная, заново родившаяся и не понимающая, что происходит.

– А где он сейчас? – спрашивает Андреа.

– Не знаю. Он проводил меня до ресторана и уехал.

– Как вы попрощались?