Выбор - Николас Спаркс

– Приятно слышать, как ты это говоришь, – сказала Габи. – Большинство людей думают совсем иначе.

– Просто мне нравится Бофор.

– Я имею в виду другое, – улыбаясь, ответила она. – То, как ты собираешься воспитывать детей. Похоже, ты много об этом думал.

– Да, – признался Тревис.

– Ты постоянно меня удивляешь.

– Правда?

– Да. Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее ты поражаешь меня своей невероятной уравновешенностью.

– Я мог бы сказать то же самое о тебе, – заметил Тревис. – Может, поэтому мы так хорошо ладим.

Габи взглянула на него, ощутив некоторую неловкость.

– Пойдем ужинать?

Он сглотнул, надеясь, что сумел скрыть свои чувства, и с трудом проговорил:

– Конечно.

Забрав бокалы, они вернулись на кухню. Габи усадила Тревиса за стол, а сама принялась накрывать. Наблюдая за тем, как она двигается, он чувствовал невероятное умиротворение. Он был счастлив.

За ужином он съел две порции цыпленка с зелеными бобами и пастой и рассыпался в благодарностях до тех пор, пока Габи не захихикала и не попросила его прекратить. Тревис продолжал расспрашивать ее о детстве, проведенном в Саванне, и Габи, наконец сдавшись, рассказала ему несколько историй, которые рассмешили обоих. Тем временем небо сначала посерело, затем почернело. Свечи почти догорели; Тревис и Габи разлили по бокалам остатки вина. Каждый сознавал, что сидит за столом с человеком, который способен изменить течение его жизни навсегда, если не поостеречься.

После ужина Тревис помог Габи прибраться, и они уселись на кушетку, попивая вино и делясь воспоминаниями. Габи пыталась вообразить Тревиса подростком и гадала, что бы она думала о нем, если бы они познакомились в старшей школе или в колледже.

Потом Тревис понемногу придвинулся ближе и как бы случайно дружески обнял Габи. Та прислонилась к нему; ей было уютно, она с удовольствием наблюдала за игрой серебристого лунного света, который пробивался меж облаков.

– О чем ты думаешь? – спросил Тревис, прерывая довольно длительное, но приятное молчание.

– О том, как замечательно прошли выходные. – Габи взглянула на него. – Как будто мы знаем друг друга всю жизнь.

– Значит, некоторые мои истории скучные?

– Ты себя недооцениваешь, – поддразнила Габи. – Чуть ли не все твои истории скучные.

Он засмеялся и притянул ее ближе:

– Чем лучше мы узнаём друг друга, тем сильнее ты меня удивляешь. Мне нравится.

– А для чего еще нужны соседи?

– Я по-прежнему для тебя всего лишь сосед?

Габи отвела взгляд. Тревис продолжал:

– Знаю, тебе неловко, но я не могу уйти, не сказав, что оставаться «просто соседом» для меня мало.

– Тревис…

– Позволь мне закончить, ладно? Сегодня, когда мы разговаривали, ты сказала, как тебе не хватает друзей. Я думал об этом все время, пусть даже и не совсем в том ключе, как ты, наверное, представляешь. Я понял, что, пусть даже у меня есть друзья, мне недостает того, что есть у них у всех. Лэрд и Элисон, Джо и Меган, Мэтт и Лиз… у каждого кто-то рядом. В моей жизни такого нет. Пока ты не появилась, я даже не был уверен, что хочу этого. Но теперь…

Габи теребила бусины на блузке, разум подсказывал ей, что не надо слушать – и все же ей было приятно.

– Я не хочу тебя терять, Габи. Не могу себе представить, что утром ты сядешь в машину и сделаешь вид, будто между нами ничего нет. Не могу представить, что мы больше не будем сидеть здесь, на кушетке, как сейчас. – Тревис сглотнул. – Не могу представить, что я однажды полюблю другую.

Габи не поверила своим ушам, но, увидев, как Тревис смотрит на нее, поняла – он не шутит. И тогда последнее кольцо обороны пало: Габи поняла, что влюблена.

Начали бить часы. На стенах отражался отблеск свечей, по комнате метались тени. Тревис чувствовал, как грудь Габи легонько поднимается и опускается в такт дыханию. Они продолжали смотреть друг на друга, и ни один не в силах был прервать молчание.

Зазвонил телефон. Тревис отвернулся. Габи взяла мобильный и ответила бесстрастным голосом:

– Привет. Как поживаешь? Не очень… Ну да… У меня были кое-какие дела… А что там у вас?

Она прислушивалась к голосу Кевина и страдала от чувства вины. Но машинально Габи потянулась и положила руку Тревису на бедро. Он не шелохнулся, не издал ни звука; она почувствовала, как напряглись его мышцы под тканью джинсов.

– Потрясающе. Поздравляю. Я рада, что ты выиграл… наверное, было весело… Кто? Я? Да ничего особенного…

Габи разрывалась, слушая Кевина и сидя так близко от Тревиса. Она пыталась сосредоточиться и не могла. Ситуация казалась нереальной.

– Сочувствую… да, я тоже обгорела… ну да… ну да… я думала о поездке в Майами, но до конца года у меня не будет отпуска. Может быть… не знаю.

Она убрала руку с бедра Тревиса и откинулась на спинку кушетки, пытаясь говорить ровно. Зачем она взяла трубку? Зачем Кевин позвонил? Габи смущалась все сильнее.

– Посмотрим, ладно? Обо всем поговорим, когда вернешься… Нет, ничего не случилось. Наверное, просто устала. Ни о чем не беспокойся. У меня был нелегкий день.

Это была не ложь, но и не правда. Габи почувствовала себя еще хуже. Тревис уставился в пол – делал вид, что не слушает.

– Да… Хорошо… Ну да… я буду дома… хорошо… я тоже. Удачи тебе завтра. Пока.

Габи на мгновение как будто погрузилась в свои мысли, а потом наклонилась и положила телефон на стол. Тревис молчал.

– Это был Кевин, – наконец сказала она.

– Я понял.

– Сегодня он выиграл турнир по гольфу.

– Прекрасно.

Снова повисло молчание.

– Я хочу на свежий воздух, – произнесла Габи и поднялась с кушетки. Подошла к стеклянной двери и шагнула на веранду.

Тревис наблюдал за ней и раздумывал, выйти или оставить ее в одиночестве. Ему был виден смутный силуэт Габи, та стояла, облокотясь о перила. Тревис решил присоединиться к ней, пусть даже она намекнет, что ему следует уйти. Хотя эта мысль его пугала.

Он вышел и встал рядом. В лунном свете кожа Габи отливала жемчугом, глаза сияли.

– Прости, – сказал Тревис.

– Тебе не за что извиняться. – Габи натянуто улыбнулась. – Это моя вина, а не твоя. Я знала, во что ввязываюсь.

Она чувствовала, что Тревис жаждет к ней прикоснуться, но не могла понять, хочет ли этого сама. Габи понимала, что нужно сделать выбор, нужно уйти, – и не в силах была избавиться от чар, которые наложило на нее признание Тревиса. Как нелепо. Чтобы влюбиться, нужно время. Два дня – это даже не смешно. И все-таки, невзирая на ее чувства к Кевину, это случилось. Габи чувствовала, как нервничает Тревис. Он подкрепил свои силы последним глотком вина.

– Ты действительно серьезно сказал… то, что сказал? – очень тихо спросила Габи. – Насчет семьи?