Выбор - Николас Спаркс

Поскольку времени оставалось немного, она расставила в гостиной несколько подсвечников и уже наносила последние штрихи, когда в дверь постучали. Габи выпрямилась и попыталась успокоиться, а потом пошла открывать.

Как только щелкнул замок, Молли подошла к Тревису, и тот почесал ей за ухом. Он чувствовал, что не в силах развернуться и уйти. И заговорить – тоже. Он молча уставился на Габи, стараясь совладать с бурей эмоций, поднявшейся в душе.

Габи улыбнулась очевидному замешательству соседа.

– Заходи, – пригласила она. – Я уже почти все приготовила.

Тревис последовал за ней в гостиную, стараясь не пялиться на Габи во все глаза.

– Как раз собиралась открыть вино. Хочешь?

– Конечно.

Габи пошла на кухню за открывалкой; Тревис шагнул к ней:

– Позволь…

– Конечно. Я обычно только крошу пробку. Терпеть не могу, когда кусочки плавают в бокале.

Габи достала из буфета два бокала и поставила их на стол. Тревис изучал ярлычок, изображая повышенный интерес и пытаясь успокоиться.

– Никогда прежде его не пробовал. Хорошее вино?

– Понятия не имею.

– Значит, оба попробуем. – Он протянул ей наполненный бокал, пытаясь разгадать выражение ее лица.

– Я не знала, что именно ты захочешь на ужин, – сказала Габи, – а потом вспомнила, что ты любишь птицу. Впрочем, должна тебя предупредить, до шеф-повара мне далеко.

– Уверен, все, что ты приготовишь, будет вкусно. Я не настолько придирчив.

– Без особых изысков, да?

– Да.

– Ты голоден? – Она улыбнулась. – Тогда подожди две минутки, я разогрею…

Тревис подумал, а потом облокотился на стол.

– Может быть, немного подождем? Я бы сначала хотел насладиться вином.

Габи кивнула.

– Давай посидим на веранде.

– С удовольствием.

Они устроились в креслах-качалках, которые Габи поставила около двери. Она отхлебнула вина, радуясь тому, что оно успокаивает ей нервы.

– Отсюда хороший вид, – произнес Тревис, энергично раскачиваясь взад-вперед. – Почти такой же, как у меня.

Габи засмеялась и ощутила небольшое облегчение.

– К сожалению, я еще не научилась наслаждаться им так же, как ты.

– Такое под силу немногим. В наши дни это что-то вроде забытого искусства, даже на Юге. Наблюдать за тем, как течет река, – все равно что нюхать розы.

– Должно быть, это возможно только в провинции, – предположила Габи.

Тревис с интересом взглянул на нее.

– Скажи честно, тебе нравится жить в Бофоре? – спросил он.

– Есть свои плюсы.

– Говорят, у тебя ужасные соседи.

– Я пока знакома только с одним.

– И?..

– У него привычка задавать некорректные вопросы.

Тревис ухмыльнулся. Ему нравилось, что Габи подыгрывает.

– Да, мне нравится тут жить, – продолжала она. – Приятно, что практически куда угодно можно добраться за несколько минут. Здесь красиво. И наверное, я начинаю получать удовольствие от размеренной жизни.

– Ты говоришь так, как будто Саванна – мегаполис вроде Нью-Йорка или Парижа.

– Нет. – Габи посмотрела на Тревиса. – Но она, во всяком случае, ближе к Нью-Йорку, чем Бофор. Ты когда-нибудь был в Нью-Йорке?

– Один день, и мне хватило.

– Ха-ха. Если хочешь пошутить, придумай что-нибудь пооригинальнее.

– Неохота стараться.

– Ну конечно, ты ведь не любишь напрягаться.

– И ты уже успела в этом убедиться, да? – Тревис откинулся на спинку кресла. Олицетворение покоя. – Скажи откровенно, ты не собираешься отсюда уезжать?

Габи отхлебнула вина, прежде чем ответить.

– Вряд ли, – сказала она. – Но есть… По-моему, Саванна – прекрасное место. Один из самых красивых городов на Юге. Там прекрасные скверы, буквально в каждом квартале, а старые дома просто потрясающие. Когда я была маленькая, то воображала, что живу в одном из них. Я долго мечтала об этом…

Тревис молчал, ожидая продолжения. Габи пожала плечами.

– Но с возрастом я начала понимать, что это скорее мамина мечта, чем моя. Она всегда хотела жить в старинном доме и буквально изводила папу, как только нечто подобное выставляли на продажу. Папа хорошо зарабатывал, конечно, но его всегда раздражало то, что он не может позволить себе по-настоящему роскошный дом. Со временем мне это наскучило. – Она помолчала. – Во всяком случае, мне хотелось чего-то другого. В итоге я поступила в колледж, потом в фельдшерскую школу, затем встретила Кевина. И вот я здесь.

Было слышно, как Моби яростно лает вдалеке и скребет когтями по стволу дерева. Взглянув на огромный дуб неподалеку от изгороди, Тревис заметил белку. Моби, хоть его и не было видно, наверняка описывал круги под деревом. Должно быть, белка каким-то чудом вывернулась из пасти. Увидев, что Габи повернулась на звук, Тревис указал бокалом в сторону пса:

– Обожает охотиться на белок. По-моему, это цель его жизни.

– Да, многие собаки любят охотиться.

– А Молли?

– Нет. Хозяйка с ней строга. Эту проблему мы решили, прежде чем она успела выйти из-под контроля.

– Вижу, – с шутливой серьезностью отозвался Тревис.

Закат разворачивался над водой во всей своей красе. Через час река должна была окраситься золотом, а сейчас вода сделалась темной, таинственной. Тревис видел, как над растущими вдоль берега кипарисами парит скопа. Мимо медленно проплыла моторка, нагруженная рыбачьими снастями. Лодку вел старик – судя по всему, годившийся Тревису в дедушки. Он помахал рукой, и Тревис ответил тем же, а потом снова отхлебнул вина.

– После всего, что я услышал, мне интересно, собираешься ли ты и дальше жить в Бофоре.

Габи задумалась над ответом, ощутив, что это не просто любопытство.

– Зависит от разных вещей, – наконец уклончиво сказала она. – Здесь не так уж интересно, но, с другой стороны, Бофор – неплохое место, чтобы вырастить детей.

– Это так важно?

Она с вызовом обернулась к нему:

– Разве может быть что-нибудь важнее?

– Нет, – охотно согласился Тревис. – И я – живое тому подтверждение. Бофор – это место, где бейсбольные матчи Малой лиги вызывают больше оживления, чем суперкубок. Мне приятно думать, что я буду растить детей там, где их познания будут ограничены маленьким мирком, в котором они живут. В детстве я думал, что Бофор – самое скучное место на свете, но теперь понимаю, что как следствие всякое увлекательное событие казалось приятнее вдвойне. Я не знал пресыщения в отличие от детей из больших городов. Помню, как мы с отцом каждую субботу по утрам ходили на рыбалку, и хотя папа был, наверное, худшим рыбаком на свете, я невероятно радовался. Теперь понимаю, что папа старался проводить со мной побольше времени. Просто выразить не могу, как я ему благодарен. И хочется верить, что однажды мои дети переживут нечто подобное.