Растущая луна - Снежана Каримова

Зато думала о том, как легко и просто жить, когда несёшь ответственность только за себя.

– Но это ведь не так, – тихо сказала Луна и погладила Лисичку, которая дремала рядом. – Ведь когда ты один, тебя тоже никто не поддержит и не поможет тебе.

Мама вздохнула:

– Ты права, но это я поняла позже, а тогда мне даже казалось, что раньше я была счастливее. Хотя на самом деле нет. Всё было не так. И… и…

– И ты захотела от меня избавиться, – закончила за маму Луна.

– Нет! – запротестовала мама. – Я пожелала, чтобы тебя просто не было. Хотелось проснуться и понять, что жизнь моя не изменилась, а доктор просто ошибся. Такое бывает… я убедила себя. Я оторвала рукав от своей рубашки, в которой столько раз тем летом гуляла с твоим папой. Скрутила кусок ткани с запиской внутри. Нитками обозначила талию и шею куклы. Потом ещё часть рубашки примотала к поясу, наподобие юбки. Я вспомнила, что платок у Недоли обязательно должен быть чёрным, и вырезала его из старого носка. Потом положила Недолю в коробку из-под чая, засунула в рюкзак и отправилась искать подходящее место. Я вышла на окраину города. Здесь раньше были расселённые деревянные бараки, а дальше заброшенные дачи. Сад тогда больше походил на обычный, дом ещё не сожгли, а колодец был глубоким, но вроде бы уже тогда без воды.

Мне это место показалось подходящим. Я наломала сухих яблоневых веток и нашла старую газету в доме на растопку. Сделав костерок, я достала из рюкзака чайную коробку – гробик куклы – и положила его сверху. Помню, потом я долго искала зажигалку и даже уже подумала, что забыла её. Зажигалка обнаружилась в переднем кармане рюкзака, хотя я уже открывала и осматривала его несколько раз. Наверное, я просто очень нервничала. Достав зажигалку, я присела на корточки, но всё никак не решалась зажечь газету под хворостом. То мне слышались голоса, то я боялась, что неожиданно нагрянет хозяин участка… а ещё грыз червячок сомнений… Правильно ли я поступаю? Наконец я сдалась и бросила эту затею. Взяла в руки коробку и ногой раскидала костёр. Правда, что теперь делать с Недолей, я не представляла. Не нести же эту странную куклу домой! Её название меня пугало. Я заметила под яблоней, ветки которой ломала, разбитый глиняный горшок. И тут наконец решила, что делать.

Я выбрала самый большой черепок и привязала к нему на всякий случай Недолю, а потом бросила куклу в колодец и побежала домой.

– Эту глину от черепка Гало использовала для своих деток, – отозвалась Луна. – Ты знаешь о Гало?

Мама кивнула.

– Да уж, – вздохнула она. – Почему-то у духов всё приумножается, тыквы вырастают гигантами, глины из черепка хватает на целый легион вредителей. И бед с несчастьями тоже становится больше.

– Так ведь на бедах хорошо растут лунные и туманные тыквы, из которых колодезные духи делают кастрюли для девочек и их питомцев, – сказала Лу. – Но я здесь, живая и невредимая! Папа с нами, значит, всё закончилось хорошо!

Мама кивнула.

– Я вернулась домой, где меня ждал твой папа. Оказывается, пока меня не было, бабушка не выдержала и всё ему рассказала. Он подошёл, обнял меня и спросил, выйду ли я за него замуж.

– Счастливый финал! – подытожила Лу.

Мама виновато улыбнулась.

– Сначала всё-таки с тобой было тяжело, – и быстро добавила: – Но интересно!

Лу глянула на корги и понимающе улыбнулась.

– Да, я верю. С детьми непросто… но здорово!

Мама не выдержала и расхохоталась. Лу тоже тихонько хихикала. Этот сложный разговор, который так пугал её неизвестностью, оказался не таким уж и страшным.

Насмеявшись, мама продолжила:

– Я пыталась учиться заочно и подрабатывать, а бабушка и Артур, который тогда ещё был школьником, помогали нам как могли. Артур возил гулять тебя в коляске, и пока ты спала, развлекался рисованием, чтобы не скучать. Когда же ты подросла и уже не сидела на месте, то Артур переключился с рисунков на фотографию. И вроде бы нашёл любимое дело. Я вот что хотела сказать. – Мама пыталась подобрать нужные слова, но Луне казалось, что она и так понимает её. – Не всегда, когда рушатся планы и, возможно, даже вся жизнь, – это к плохому. Возможно, судьба, мироздание, бог – кто-то, кто сидит высоко и далеко, оттуда, где всё видно, – посмотрел на тебя и решил вмешаться, пока ты окончательно… не превратилась в тыкву. Я не представляю свою жизнь без твоего папы, любимого дела и без этого маленького уютного городка. А ещё я не представляю свою жизнь без тебя, Луна. Да, когда-то давно глупая девушка ревела, узнав, что у неё будет ребёнок… Но сегодня я плакала, думая, что могу потерять тебя навсегда. Ты, наверное, сильно обижена на меня, и я пойму, если ты никогда меня не простишь… Я знаю хорошего психолога… Можем походить вместе…

Луна вспомнила Алису. Ведь Лу не признавала её, всем видом показывала, как не любит невесту дяди, и даже пыталась навести порчу, но именно Алиса её спасла.

– Я не обижаюсь на тебя, мама. Ведь ты тогда меня совсем не знала. Я тоже чуть не совершила похожую ошибку. Я думала, что теряю лучшего друга, а оказывается, приобретала ещё одного!

– Привести нового члена в семью бывает страшно, – сказала мама.

Луна кивнула.

– Я понимаю! Когда-то Артаир помогал вам с маленькой мной. Потом вы помогали мне с Лисичкой. Моя помощь Артаиру, наверное, не нужна…

– Но нужна твоя поддержка! – закончила мама.

– А ещё я сегодня поняла, что не всегда исполнение мечты приносит счастье, – вдруг добавила Луна.

– Счастье может прийти за крахом и ошибками, – кивнула мама. – Надо больше доверять миру.

– Учиться прощать и любить, помогать друг другу и вместе искать выход из проблем. Ведь мы семья.

Мама мягко улыбнулась.

– Ты такая мудрая, Луна!

– У меня было много времени для размышлений, пока я сидела в тыкве, – виновато сказала Лу и тихо добавила: – Алиса рассказала мне о музыке ветра… Давай сделаем летом и повесим на даче? Или хотя бы на балконе. Мне кажется, тогда твои цветы будут лучше расти.

– Музыка ветра? Я не умею делать такие штуки, но что-нибудь придумаем, – сказала мама.

– Алиса нам поможет, – решила Луна. – Я её попрошу.

Глава 19

Письмо

«Привет, Гало! Я постоянно думаю о тебе, хотя уже прошло две недели с момента нашей последней встречи (не очень для меня приятной). Алиса была права, мои воспоминания