Растущая луна - Снежана Каримова

мы всегда будем держаться друг за друга! Но семья может расти, я поняла это. – Луна посмотрела на Алису. – Семья становится больше, и любовь тоже прибавляется. Любовь – это же та магия, которой мы можем делиться друг с другом, и от этого в нас её не будет меньше! Гало, тебе это сложно понять, потому что любовь – это не договор. А для тебя все отношения держатся только на договоре. Мши защищает вход в колодец, а ты бережёшь её гнездо. Но нужна ли тебе будет Мши тогда, когда ты станешь сильнее её и не будешь нуждаться в защите?

– Слишком много слов, – вместо ответа заметила Гало.

Но Луна спешила высказать всё, что осознала.

– И если Мши хочет с нами дружить, то я только за, а Лисичка тем более! Мы всегда рады новым друзьям! Знаешь, Гало… Я тоже считала тебя своим другом. И готова попробовать ещё раз. Давай мириться!

Луна вытянула руку, сжатую в кулачок, только мизинец был оттопырен – приглашение к примирению.

Гало посмотрела на Луну чёрными глазами-семечками, а потом встряхнула головой и сказала:

– Добавлю-ка я огоньку.

Она снова подняла над собой Недолю, и пламя под тыквой разгорелось ярче.

Луна крепче прижала к себе Лисичку и гладила её по спине. Вода уже стала настолько горячей, что её сложно было терпеть. По щекам у Луны потекли слёзы, и она вытерла лицо волосами. Она не будет плакать. Нет.

Алиса поднялась и воинственно взмахнула метлой.

– Я тебе покажу, проказница! Ненавижу, когда духи шалят, с ними невозможно договориться! От слов Луны растаяло бы даже каменное сердце! Ах да, у тебя же никакого сердца нет!

– Договориться можно, – возразила Гало, – но тебе нечего мне предложить. Поэтому пора с тобой кончать.

Гало снова подняла вверх куклу, крепко сжав её в тоненькой ручке.

А слова Луны тем временем и правда растопили сердце. Не каменное, а драконье. Мши оглядела всех, посмотрела на Лисичку, на девочку и Алису, на Гало… и вдруг тонкой огненной струйкой пульнула в тряпичную куклу.

Недоля вспыхнула, Гало выпустила её, и кукла вмиг превратилась в кучку чёрного пепла на полу.

Сразу потух голубой костёр под тыквой и исчезли маленькие огоньки в черепах костяной люстры. На миг пещера погрузилась в темноту. Но потом мрак стал рассеиваться, начиная от маленькой фигуры Гало, и забиваться в углы.

Гало выглядела растерянной. Она не злилась и словно прислушивалась к себе.

Глиняные головы потрескались и развалились на черепки.

Тыква-котёл, в которой должна была свариться Лу, тоже растрескалась, как сахарная глазурь на чёрством пироге. Она обрушилась на потухшее кострище тонкими серебристо-белыми осколками, и вода залила пол пещеры.

Луна опустила Лисичку на землю, устав держать её. Корги недовольно отряхнулась и отбежала в дальний угол, куда не достала вода. Мши вспорхнула в деревянную люльку Недоли и закачалась в ней. Вода коснулась платья Гало, и та встрепенулась, словно очнувшись, она обернулась крошечным мотыльком и вылетела из колодца.

И вновь стало темно. Во мраке Лу услышала, как Алиса чем-то зашуршала.

– Эй, дракон, можно огоньку! – попросила вдруг она.

Мши пустила тонкую струйку, и Алиса подставила под огонь простую белую свечку. Луна уважительно присвистнула. А вот она ходила гулять только с дневником трав и термосом.

– Я не поняла, мы победили? – осторожно спросила Луна.

Алиса, освещённая дрожащим маленьким пламенем свечи, пожала плечами.

– Не знаю, можно ли это назвать победой. Мы завершили обряд, который томился все эти годы. Вернее, дракон завершил. Обряды – это серьёзно. Лучше с ними не шутить. – Алиса замолчала и добавила: – Хотя в нашем случае всё закончилось хорошо. И нам повезло, что Недоля нас тут ждала, а не была сожжена сразу. Что ни делается, всё к лучшему.

Лу тоже подумала о скрученном листке в теле Недоли – записке с просьбой, чтобы её, Луны, не было.

– Кукла сгорела, но я-то есть, – сказала Луна и сошла с кострища.

– Ты есть, и тебя любят, – кивнула Алиса. – И только попробуй после всего этого исчезнуть!

Она нахмурилась и выставила вперёд горящую свечу, словно собиралась сражаться. Но, несмотря на её грозный вид, Луне вдруг сделалось так тепло, словно она выпила полную чашку какао с зефирками.

– Не исчезну, – сказала Луна. – А если вдруг опять потеряюсь, ты же прилетишь за мной на метле? Ведь правда? – И она улыбнулась.

– Конечно. – Алиса заправила прядь волос за ухо. – Мы же семья! – И вдруг, смутившись, добавила: – Ну почти…

– Ты шутишь?! – воскликнула Лу. – Ты умеешь летать на метле, разве я теперь тебя отпущу!

– Ну, если что, ты знаешь, что делать, – засмеялась Алиса. – Подложишь мне иголку.

Луна густо покраснела. Даже в тусклом свете свечи был заметен румянец на её щеках.

– Прости, шутка не удалась, – виновато сказала Алиса и смущённо хихикнула.

– Но ты всё-таки ведьма, значит, я не зря тебя подозревала, – сказала Луна.

– Ты наблюдательная, – кивнула Алиса.

– Но, если ты ведьма, почему ты не защитилась?

Алиса замялась и наконец сказала:

– Мы часто беззащитны перед теми, кого считаем своей семьёй. Я хотела с тобой подружиться, хотела… чтобы ты полюбила меня. Тут уж не до защитной магии, надо держать сердце открытым.

Лу подбежала к Алисе и обняла её. Та тоже обхватила девочку свободной рукой. Она поняла, что Луна хотела сказать совершенно другое, но этот жест был красноречивее любых фраз. Он сказал за Луну «спасибо» и «прости».

Лу отстранилась. Алиса заметила, что она совсем грустная. Хотя трудно сохранять бодрый вид, когда только что искупался в большущей тыкве. Но тут явно было что-то ещё.

– Гало улетела. А она ведь злая, – тихо сказала Лу.

– Гало не злая, – возразила Алиса. – Духи не злые и не добрые. Они другие, но они питаются чувствами – плохими или хорошими. Злыми духов делают люди. Кукла Недоля с запиской внутри, в которой желалось, чтобы не было одного ребёнка, невольно привила Гало стремление избавиться и от других детей тоже, да и вообще от людей. Она решила захватить город, а возможно, и весь мир, летать в вечном тумане, не боясь солнца. Царствовать с куклой-духом, в которой были заключены мысли о дочери. – Алиса замолчала и добавила: – Знаешь, когда испытываешь плохие чувства, то портится настроение, да и вообще портится жизнь. И часто неосознанно начинаешь причинять боль окружающим.

Лу вспомнила, как ревновала Артаира к Алисе, и от этого чувства ей было плохо и грустно. Лу хотелось только, чтобы Алиса исчезла из их жизни, и она совсем не задумывалась о дяде и что