Айн Рэнд - Михаил Григорьевич Кизилов

Брошюра о Голливуде вышла в Советской России уже после отъезда Алисы в Америку. 1926 г.

Семья

Как и Алиса, две ее сестры тоже не стали заниматься «прикладными» специальностями. Наташа училась игре на фортепиано в Петроградской консерватории – самом выдающемся музыкальном учебном заведении страны – вместе с Игорем Стравинским, Сергеем Прокофьевым и Дмитрием Шостаковичем. Мать одобрила выбор Наташи, так как, по ее мнению, музицирование было по-настоящему женской специальностью. Младшая, Нора, училась на художника, но позже стала, как и мать, учительницей.

Между августом 1921 года и февралем 1923-го по неизвестным причинам семья решила переехать. В 1923 году, согласно справке, выданной управдомом Анне Борисовне, они уже жили на новом месте: Дмитровский переулок, дом 16, квартира 5. В справочнике «Весь Петроград на 1923 год» также указывается, что учительница Анна Борисовна Розенбаум проживает по этому адресу. Более поздние справочники указывают, что в 1920–1930-е годы семья продолжала обитать там же и даже установила телефон с номером 187-37. Можно предположить, что эта квартира была несколько лучше прежней.

Анна Борисовна, по-видимому, стала в какой-то степени принимать советскую идеологию. По словам Норы Розенбаум, она была «розовой» – не то чтобы последовательной сторонницей большевистских идей, но всё же достаточно просоветски настроенной[296]. Зиновий Захарович, несмотря на обещание никогда больше не работать на большевиков, не позднее 1925 года, когда Алиса еще была в СССР, стал работать врачом в Государственном институте медицинских знаний, располагавшемся на улице Большая Пушкарская, дом 40[297]. (Это не согласуется с воспоминаниями Айн Рэнд, что он служил в одной из аптек.)

В этот период Алиса едва ли была особенно счастлива. В одном из писем 1927 года Анна Борисовна вспоминала, что ее старшая дочь могла часами рыдать, сидя у себя в спальне. «Я бы, наверное, умерла там через год», – скажет писательница много лет спустя[298]. Тем не менее этот год будущая писательница прожила в лихорадочном и нетерпеливом ожидании глобальных перемен.

Глава четвертая. Америка

Письмо из Зазеркалья

Неизвестно, как бы продолжалась дальнейшая жизнь Алисы, если бы не короткое письмо на глянцевой заграничной бумаге, пришедшее на адрес семьи Розенбаум в начале 1925 года.

История этого письма непростая. В 1889 году Гарри Портной, женатый на Еве Каплан (тете Анны Борисовны), решил эмигрировать из России и перебраться в Америку. Он был не одинок в своем выборе: два последних десятилетия XIX века были временем массовой иммиграции российских евреев в США. Взяв жену и четверых маленьких детей, Гарри отправился в далекое и небезопасное путешествие, выбрав его конечным пунктом Чикаго. Им не хватало денег на дорогу, и Ева одолжила некоторую сумму у своего брата Берко Каплана, дедушки Алисы Розенбаум. Осев в Чикаго в западной части 12-й улицы в доме 213, Гарри, оправдывая свою фамилию, не покладая рук работал иглой и ножницами. Вскоре в семье Портных родились еще четверо детей. Несмотря на это, финансовое положение семьи было достаточно благополучным: видимо, Гарри оказался очень неплохим закройщиком. Портные и Розенбаумы состояли в переписке вплоть до Первой мировой войны, когда корреспонденция из-за океана перестала доходить до Санкт-Петербурга. И только в 1925 году контакты между родственниками возобновились.

Письмо было написано Сарой Липски, в девичестве Портной, дочерью Евы и Гарри. Она рассказывала о своей семье и спрашивала, как обстоят дела у Розенбаумов. В Америке, по ее словам, ходили страшные истории о судьбах зажиточных людей при коммунистах. Затаив дыхание, Алиса внимала скупым строчкам. Для нее это письмо было посланием из счастливого Зазеркалья, где всё по-другому – только в хорошем смысле. Письмо попало, что называется, в хорошо удобренную почву: Алиса и сама подумывала о бегстве за границу. Однако она знала, что никогда не сможет решиться на это рискованное предприятие самостоятельно. И вот наконец-то выпал реальный шанс осуществить мечту. Когда после прочтения письма члены семьи разошлись по своим делам, Алиса с решительным видом повернулась к матери:

«Напиши им, мама. Напиши и скажи им. Я должна поехать в Америку. Попроси их помочь. Сделай это сегодня. Сделай это сейчас. Я должна поехать в Америку»[299].

Так об этом вспоминала сама Айн Рэнд. Джефф Бриттинг, тем не менее, утверждает, что инициатива написания ответного письма исходила от Анны Борисовны[300]. Так или иначе, вскоре между двумя разделенными океаном семьями наладилась переписка. Выяснилось, что чикагская родня Розенбаумов периодически принимала у себя других российских евреев – как родственников, так и просто знакомых. Вскоре, с известной степенью осторожности, Розенбаумы попросили Сару организовать поездку Алисы в Чикаго, частично оплатить ее стоимость и прислать документы, необходимые для оформления визы. Еще более осторожно Розенбаумы должны были сообщить родственникам, что на деле это будет поездка в одну сторону – Алиса не собиралась возвращаться. Анна Борисовна предупредила дочь, что из всего из этого может ничего не получиться; та покорно кивнула.

Подготовка к отъезду

В напряженном ожидании ответа Алиса стала заниматься английским с Марией Страховой – британкой, оставшейся в Петрограде после революции (ее муж, адмирал-белогвардеец, был без суда убит большевиками). Насколько мы можем судить, в России Алиса не очень продвинулась в этом направлении: сразу после приезда в США ее английский, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Известно, к примеру, что она отказывалась подражать британскому выговору своей преподавательницы, так как в принципе не желала чему-либо и кому-либо подражать[301]. Несмотря на то что уже к 1930-м годам писательница в совершенстве овладеет английским, она вплоть до конца своих дней будет говорить на нем с достаточно заметным русским акцентом.

Наконец Алиса получила долгожданное письмо от Сары Липски, содержавшее поручительство, достаточное для американских властей: в нем указывалось, что семья Портных приглашает Алису Розенбаум приехать в Америку, несет за нее финансовую ответственность и гарантирует предоставление суммы, достаточной для оплаты ее дорожных расходов. Более того, то обстоятельство, что в Чикаго Сара владела кинотеатром и написала в поручительстве, что Алиса сможет там работать, сыграло важную роль в процессе оформления документов: официальной причиной поездки Алисы было названо желание понаблюдать за американской киноиндустрией для того, чтобы, вернувшись в СССР, делать пропагандистские фильмы. Реальной же причиной, конечно, было ее решение навеки покинуть СССР и добиваться славы на Западе. (В скобках заметим, что, по-видимому, именно тогда в голову Алисе пришла идея, что стоит попробовать