Айн Рэнд - Михаил Григорьевич Кизилов

года. В графе «Чем обусловлено Ваше желание поступить в учебное заведение» она указала: «Считаю, что кино имеет перед собой громадное будущее, и хочу работать в одном из самых интересных видов искусства»[288]. В ее матрикуле значится дата поступления – 15 ноября 1924 года. Отметим, кстати, что в данном случае нашей героине следовало бы быть благодарной советской власти: в царские времена, во-первых, не было подобных вузов; во-вторых, ее, еврейку, вряд ли приняли бы на учебу; в-третьих, государство беспрепятственно разрешило ей получить второе образование.

Правда, за учебу надо было платить. Несмотря на то что и мать, и отец тогда имели работу, в семье по-прежнему не хватало денег. Мать подключила своих знакомых – и вскоре Алиса нашла временную работу в качестве гида в Петропавловской крепости. Раз в неделю она водила экскурсии – рассказывала об истории и достопримечательностях крепости. Экскурсантами были крестьяне и рабочие, со скукой слушавшие о совершенно не интересных им достижениях «проклятого царизма». Алиса ненавидела эту работу, однако именно она обеспечивала возможность не только физического выживания, но и учебы. В личном архиве писательницы сохранилась ее фотография в униформе гида: холщовая роба, кепи – и при этом ослепительная широкая улыбка и задорный взгляд огромных карих глаз. Наверное, ее природная жизнерадостность всё же побеждала тяжелую реальность. В опросном листе при поступлении в Техникум экранного искусства она также указала, что предполагает работать в качестве переводчика в издательстве «Прибой». Однако никакими сведениями о том, что она действительно там работала, мы не обладаем.

Нет также точной информации о том, как Алиса постигала азы кинематографического искусства. Позднее она расскажет, что первый год учебы ей крайне не понравился, поскольку был посвящен актерскому мастерству, в то время как ей хотелось поскорее начать учиться писать сценарии. Алиса пыталась представить себе, как будет писать сценарии для большевиков. Лгать и притворяться, что ей нравится коммунистическая идеология, она не собиралась. Тогда она решила, что будет писать сложные сценарии с «двойным дном»; героем будет коммунист, а мерзавцем – его противник, однако внимательный читатель поймет, что на деле всё наоборот. Решив на деле проверить эту идею, она рассказала сюжет одного из своих сценариев какому-то студенту-большевику. «Он был большой энтузиаст киноэкрана, и я произвела на него впечатление», – вспоминала она. Алиса внимательно наблюдала за лицом собеседника. И тот, хотя был не слишком сообразителен, понял: вроде бы всё правильно, но что-то не так… Будущая сценаристка Голливуда поняла, что у нее нет шансов протащить свои идеи в советский кинематограф.

Учеба Алисы в этом вузе продлилась всего год.

Книжный дебют

Уже тогда Алиса стала серьезно заниматься изучением западного киноискусства. Более того, она начала публиковать свои работы об американском кино. И не только публиковать, но и получать за это деньги. Ее увлечение кинематографом вылилось в желание написать несколько популярных работ по истории американского кино. Первой из них стала брошюрка (16 страниц небольшого формата) о голливудской актрисе польского происхождения Поле Негри (настоящее имя – Барбара Аполония Халупец[289]).

Брошюра о голливудской актрисе Поле Негри – первая публикация Алисы Розенбаум. 1925 г.

Почему именно эта актриса, а не, скажем, Мэри Пикфорд или Глория Свенсон, так восхитила юную поклонницу американского кинематографа? Возможно, тут вновь, как и в случае с книгой о детстве Екатерины II, сработала магия судьбы. Рожденная, как и Алиса Розенбаум, в Российской империи, юная Барбара, вступив на актерское поприще, вскоре добилась успеха, придумала себе сценический псевдоним и эмигрировала в США. Возможно, именно ее судьба, в чем-то похожая на ту, о которой мечтала сама Алиса, привлекла внимание будущей писательницы. Подводя итоги, Алиса пишет: «Пола – человек среди пустых манекенов, женщина среди сентиментальных кукол, одна из немногих крупных, подлинных артисток, среди современных кино-“звезд”»[290][291].

Брошюра, вышедшая в серии «Популярная кинобиблиотека» в 1925 году, была опубликована без фамилии автора – по мнению Элеоноры Дробышевой, для того, «чтобы книга могла быть использована другими авторами». Алиса в то время очень нуждалась материально и, возможно, получила деньги за написание брошюры при условии, что ее авторство не будет указано[292].

По-видимому, тогда же Алиса писала более объемную (42-страничную) брошюру по истории Голливуда[293]. Несмотря на то что эта книжица была опубликована в 1926 году, уже после отъезда автора, стоит рассказать о ней именно здесь, поскольку она и вышеназванная публикация о Поле Негри – единственные работы Алисы Розенбаум, опубликованные на русском языке. По словам сестры писательницы, вторую брошюру опубликовал некий «плут Златкин»[294]. Речь идет, несомненно, об Александре Вульфовиче Златкине, составителе нескольких спутников по ленинградским театрам и редакторе ленинградской еженедельной газеты «Кино»[295]. За что он был назван плутом, остается загадкой. Вряд ли, однако, писательница и ее семья были бы так единодушны в оценке его деятельности без весомого повода.

Второй труд Алисы Розенбаум значительно интереснее, нежели первый. Текст предваряет предисловие Б. Филиппова, где всячески клеймится Голливуд – продажная фабрика грез, «где звери расцениваются значительно дороже людей», истинное лицо которого искажено «гримасой болезненного, неестественно быстрого роста». Можно представить себе, какое отвращение эти слова могли вызвать у восхищенной, упоенной Голливудом Алисы. Ее текст, естественно, резко контрастирует с обличительным пафосом предисловия. В нем не найти ни одного отрицательного слова в адрес столицы мировой киноиндустрии – только восхищение и преклонение. В самом начале она пишет:

«Земной шар опутан кино-лентой, как сетью меридианов…

Плоские круглые коробки, с тысячами драм и комедий разлетаются по всем уголкам мира. И большинство их – из Америки.

Ее фильмы текут, как кровь, по киноартериям земли.

И есть сердце, толкающее эту кровь.

Есть место, держащее в руках все нити этих артерий:

Город кино –

Голливуд».

После этой преамбулы следует рассказ о возникновении этой фабрики грез и главных голливудских фирмах, о режиссерах и сценаристах, артистах и кинодивах, детях и животных, операторах, художниках, музыкантах и многом другом. Всё это Алиса преподносит так, как будто сама побывала в Голливуде, а не узнала о нем из выписанных из-за границы журналов.

Завершается книга предсказанием большого будущего столице мировой киноиндустрии: «И самый мощный телескоп не сможет показать нам конца того пути, который предстоит этому необыкновенному городу».

Брошюра о Голливуде написана в настолько восторженно-панегирическом тоне, что, вероятно, именно по этой причине ее пришлось предварить мрачновато-угрюмым пролетарским предисловием Филиппова. Видимо, здесь также проявилась бескомпромиссность Алисы: наверняка ее уговаривали писать в более критическом ключе. Отметим также прекрасный отточенный публицистический стиль автора. Остается лишь пожалеть, что это была