Дар Эмпатии. Как превратить хрупкость в силу - Анита Мурджани

на грани нищеты, еле перебиваясь от месяца к месяцу, в крошечном домике в бедной промышленной деревушке на периферии Гонконга».) Я не испытывала к ней негативных чувств за то, чем она зарабатывала и сколько получала за свой труд. Она же, напротив, осуждала меня. Но ведь она даже меня не знала!

Я никого не обманывала. Мой опыт помогал людям избавиться от страха. Я предлагала им взглянуть на своё тело и заболевание под другим углом, чтобы они могли разглядеть собственную личность за своим недугом. Эта новая точка зрения позволяла им сконцентрироваться на выздоровлении, потому что они ощущали любовь к себе и жажду жизни, а не забивали голову только лишь мыслями о болезни. Я хотела вдохновлять людей, борющихся с заболеванием, и давать им надежду. В то же время я внимательно следила за тем, чтобы не отвлекать их от медицинского лечения.

Даже если мой опыт был даром свыше, всё, чего я хотела, это делиться им с другими, при этом пытаясь выжить в этом мире. Разве наши духовные способности не должны быть вознаграждены ровно так же, как любая другая работа или услуга? Я была полностью уверена в том, что вещи, которые я узнала на том свете, могли принести людям пользу. Ведь так говорили те, кому я уже успела оказать помощь онлайн. Но теперь я боялась открыто учить людей тому, что поняла во время клинической смерти, потому что думала, что другие отнесутся ко мне так же, как Бренда, особенно если я начну получать хоть сколько-нибудь существенный заработок за эту работу.

Множество эмпатов рассказывали мне, что им тоже пришлось бороться с похожей проблемой. Некоторые из них боялись брать деньги за свои услуги. Других критиковали за это, а также за повышение цен. Подумайте об учителях. Им серьёзно недоплачивают, в то время как они полностью отдают себя своим ученикам. Но когда учителя просят поднять им зарплату и даже устраивают забастовку, им делают выговор за прерывание образовательного процесса. Но это их заработок на жизнь. Так они обеспечивают свои семьи. Если их потребности не будут удовлетворены, им нечего будет дать своим ученикам. Важно заботиться о собственных нуждах, чтобы внутренний свет не угасал, и вы могли поделиться им с окружающими.

Видеть всё в другом свете

Для того чтобы никто больше не подумал, будто я использую беззащитных людей, я решила совмещать корпоративное консультирование, которое позволяло мне оплачивать счета, и дело, которым я действительно хотела заниматься, к которому тянулась моя душа. Когда я не работала, то могла делать то, что мне нравилось – делилась тем, что открылось мне на том свете, и экспериментировала с этими знаниями. Я продолжала писать о своём опыте, добавляя к этому то, о чём узнавала на онлайн-форумах (и продолжаю узнавать до сих пор), а также беседовала по «Скайпу» со своими новыми знакомыми по форумам, жившими в разных уголках планеты. Мне так нравилось заниматься этим, что со временем я стала брать всё меньше консультаций на подработку и проводить всё больше онлайн-сессий, где говорила об исцелении, а также медитаций и других экспериментов с энергией, которые помогали людям повысить энергетический уровень и давали им надежду и силу в борьбе с заболеванием. Я не брала денег за эту работу – мне просто нравилось это делать. Но из-за того, что я почти отказалась от консультаций, у меня напрочь отсутствовал доход.

Дэнни пытался осуществить новую бизнес-идею, и, говоря между нами, наш суммарный доход был меньше прожиточного минимума. Но я по-прежнему закрывала на это глаза, надеясь, что проблема исчезнет, если я постараюсь её не замечать. Я убеждала себя, что не напрасно вернулась к жизни, и знала, чего хочу.

Но каждый раз, когда нам приходилось оплачивать счёт, в мою голову закрадывался страх остаться без средств к существованию. Наши сбережения таяли на глазах. Я не знала, как мы будем жить дальше, и понятия не имела, что с этим делать. Меня разрывали сомнения, потому что я была уверена в том, что вернулась к жизни не за тем, чтобы продолжить быть шестерёнкой в огромной машине корпорации в стремлении заработать на жизнь. Работа ради зарабатывания денег была мне неинтересна.

Затем, будто для того, чтобы сделать ситуацию ещё хуже, я стала ощущать себя невероятно измученной. Поскольку мои консультации были бесплатными, ко мне тянулось огромное количество людей, которые нуждались в разговоре со мной и моей помощи. Их было намного больше, чем я могла осилить. Ко всему прочему, я не отдыхала и не посвящала время заботе о себе. Отдыхая, я мучилась чувством вины, поскольку моего внимания ждали люди, которые были больны и хотели поговорить со мной о том, как исцелиться от своего заболевания. Я выгорела, и в мою душу снова начал закрадываться страх. Я узнавала те старые эмоции, которые стали основной причиной моего заболевания раком: чувство страха из-за неспособности помочь всем сразу и вину за то, что я была здорова, а они нет.

«Как же я буду жить дальше? – спрашивала я себя. – Должна ли я просто вернуться к работе на корпоративный мир, где никто не осудит меня за то, что я зарабатываю деньги?» В действительности в этом мире сильнее всего восхищаются теми, кто больше всех зарабатывает. Но это казалось мне таким бессмысленным – умереть и вернуться, чтобы продолжить работать на бездушную корпорацию. Я не знала, что делать.

Ответ пришёл, когда я безуспешно боролась с этой ситуацией уже более двух лет. Я получила приглашение на ужин от Международного тренерского сообщества в Гонконге. Программа мероприятия включала в себя вдохновляющее выступление приезжего тренера по имени Ленни Равич, который слышал о моей клинической смерти и хотел подробнее узнать о ней. Я сидела рядом с ним за ужином и рассказала свою историю, закончив её словами:

– И папа сказал мне идти и прожить свою жизнь без страха! Тогда я вышла из комы, вылечилась от рака, и вот я здесь!

В этот момент Ленни улыбнулся и спросил:

– И вам это удалось?

Я была в замешательстве:

– Что удалось?

– Прожить жизнь без страха?

– Ну… более-менее.

– О чём это вы? – спросил он. – Или да, или нет.

Я сказала ему, что мне удалось провести без страха бо́льшую часть моей новой жизни, но в последнее время мою жизнь отравляет страх безденежья.

– Вы умерли и вернулись с того света! – сказал он. – У вас был рак, и вот его больше нет. Как вы вообще можете бояться чего-то