Джон, Пол, Джордж, Ринго и я (Реальная история ‘Битлз’) - Тони Бэрроу

Тем временем, для официального фан-клуба ‘Битлз’ наступил кризис. Необычайная скорость, с которой росли слава и популярность группы, привела к огромному увеличению публичного интереса к членству фан-клуба, которое составляло 30 тысяч человек и, в конечном счёте, достигло 80 тысяч. Вмиг до сих пор достаточный работающий полный рабочий день штат служащих оказался тонущим в потопе неоткрытых мешков с почтой. Один экземпляр входящей почты, который случайно был открыт быстро, являлся письмом от одного фаната из Америки, адресованным ‘Его королевскому высочеству принцу Филиппу в лондонский Букингемский дворец для передачи битлам’. Прежде чем переадресовать его на Монмаут-стрит, какой-то лакей из отдела обработки корреспонденции дворца написал поперёк конверта: ‘В БУКИНГЕМСКОМ ДВОРЦЕ НЕИЗВЕСТНЫ’, что рассмешило ребят в свете их совсем недавнего ‘Королевского эстрадного выступления’ перед членами королевской семьи! Просто гротескным было одно письмо из Австралии, на конверте которого не было написано ничего, а был просто рисунок четырёх ‘чёлок-шваброй’. Но благодаря находчивости кого-то из западного центрального почтового офиса Лондона оно без промедления было доставлено в офис фан-клуба.

Я понимал, что впереди маячит беда в отношении связей с общественностью, когда нетерпеливые фанаты начали жаловаться на оставшиеся без ответа письма и непризнанные бланки почтовых переводов с денежными взносами. Я знал, что мне нужно было придумать план для ограничения вреда, который превратит тысячи рассерженных потенциальных членов фан-клуба обратно в наших лучших друзей. Моим решением стало ‘Рождественская запись фан-клуба ‘Битлз’’. Я размышлял над тем, что самым желанным подарком для любого фаната ‘Битлз’ является самая последняя запись группы. Если бы мы выпустили специальную запись, которая была бы доступна исключительно для членов фан-клуба, мы бы создали драгоценный сувенир, которым эти люди бы хвастались перед завидующими друзьями и, вероятно, награду на всю жизнь. Ни одна другая поп- или рок-звезда не делала подобных подарков, поэтому мы могли повсюду рассчитывать на благоприятные отзывы. Я также решил, что в будущих сообщениях для прессы и в литературе фан-клуба мы будем ссылаться на фанатов, как на ‘битловских людей’ – шаг, который, по моей мысли, должен был заставить самых пылких приверженцев группы чувствовать себя намного ближе к Джону, Полу, Джорджу и Ринго.

Когда я в общих чертах набросал Брайану Эпстайну план своей идеи гибкой пластинки на святки, его неминуемой реакцией стало то, что он тотчас отказался наотрез по причине стоимости. Он сказал, что знает, что фан-клуб не задумывался, как прибыльное дело, но есть ограничения в пределах, в которых он готов субсидировать деятельность клуба из своих менеджерских комиссионных. Поэтому я пошёл к Джону, Полу, Джорджу и Ринго, и им понравилась эта мысль. Они сказали, что они убедят Джорджа Мартина сделать запись в конце одной из их плановых сессий в ЭМИ и что мне следует взяться за работу над сочинением сценария. Сценарий? Я даже и не подумал о нём! Бюджетные возражения Эпстайна были отметены в сторону, и я мог детально изучить материально-техническое обеспечение этого проекта. Настоящая пластинка имела большое сходство с 18-сантиметровыми рекламными дисками, широко распространяемыми среди публики с помощью разовой рассылки ‘Каталога читателя’ для рекламы коллекций новых альбомов. Сатирический журнал ‘Приватный глазок’ также выпускал похожие гибкие диски, которые время от времени прилагались к специальным выпускам. Оба источника использовали в качестве поставщика ‘Линтон рекордз’, и я выследил начальника этой фирмы, Пола Линтона, головной офис бизнеса которого удобно располагался в двух-трёх километрах от моего офиса на Монмаут-стрит.

Когда я набросал сценарий для битлов, я надеялся на то, что они будут дурачиться с моими словами и сделают их забавнее. Что они не подведут меня. Или себя. Хотя часть их рождественского послания было неподдельным ‘спасибо’ фанатам за то, что они течение того года покупали записи группы, входили в её фан-клуб и приходили на их концерты. Остальной мой материал предоставлял им большой простор для паясничанья, намного большего, чем требовалось для заполнения нашего гибкого диска. Эта запись произошла 17 октября в ‘Эбби-Роуд’ после того, как битлы записали ‘Я хочу держать твою руку’. Я отнёс окончательную запись Полу Линтону, и мы смонтировали её так, чтобы она поместилась на одной стороне 18-сантиметрового гибкого диска. Безумие, но когда я сказал “смонтировали”, я имел в виду, что на самом деле мы порезали плёнку записи ножницам, собрали все куски вместе и бросили отвергнутые отрезки на пол. Поступив таким образом, мы уничтожили главную плёнку, которая в будущем могла бы собрать на аукционе многие тысячи фунтов, как уникальная памятная вещь – особенно с неиспользованными в итоге сквернословиями!

Штат служащих Линтона нажимал на все педали и кнопки, чтобы произвести около 31 тысячи копий этого смонтированного диска, и мы отправили этот страстно ожидаемый рождественский подарок как раз вовремя, чтобы опередить сезонную суету. Неохотно предоставляемый Эпстайном бюджет на это рискованное начинание предоставил нам мало наличных средств, которые мы могли бы потратить на традиционную обложку или конверт в мини-альбомном стиле, чтобы поместить в него диск. Нам пришлось обойтись дешёвым вместилищем жёлтого рвотного цвета с чёрной надписью и сделанным из недорогой помеси бумаги и доски. Оно было скреплено скобками и слишком легко открывалось. Это была та часть продукта, которой я стыдился. С другой стороны, эта запись выполнила свою работу по ограничению ущерба, для которой и предназначалась, и сделала намного больше.

В следующем году ребята сами подтолкнули меня к продолжению этой традиции. “Когда мы будем делать рождественскую запись этого года?” – спросили меня они. Также они хотели другой сценарий. Я знал, что мои слова были им нужны просто как мера предосторожности на тот случай, если идеи иссякнут у них. В результате они сделали всё, написанное мной, намного забавнее в своём характерном шутовском представлении в стиле ‘Гунс’. Я никогда не думал о ‘Рождественской пластинке фан-клуба’, как о ежегодном рождественском подарке от ‘Битлз’ их самым верным фанатам, но продукту 1963 года было суждено стать лишь первым в серии, которую мы делали и распространяли по Британии каждый декабрь между 1963 и 1969 годами. На какой-то стадии начал циркулировать слух с предположением, что вдохновением для меня послужили записи рождественских сообщений Королевы для её подданных. “Опля!” – якобы сказал я. “Почему бы битлам не поступить точно так же и не разослать запись своим фанатам прямо перед рождеством?” Хорошо, должен признать, что это звучит, как версия событий хорошего эксперта по связям с прессой, но это полностью ошибочно. Моей единственной целью в создании ‘Рождественской пластинки фан-клуба’ было восстановить репутацию фан-клуба среди его членов. Заведуя делами фан-клуба – как маленькой, но существенной частью моих рекламных обязанностей в целом – я остро осознавал, что хотя 30-80 тысяч покупателей пластинок никогда не превратят нестандартную запись в хит №1, то же самое количество голосов в опросах популярности в газете или журнале могут превратить неудачника в победителя!