Украинский синдром - Ирина Голаева

Иосиф Виссарионович Сталин перед началом Второй Мировой войны в беседе с авиаконструктором Яковлевым затронул тему украинского национализма. С ним советское руководство столкнулось после присоединения Западных областей Украины в 1940 г.

«Нет, мы правильно поступаем, что так сурово караем националистов всех мастей и расцветок. Они лучшие помощники наших врагов и злейшие враги собственного народа. Ведь заветная мечта националистов — раздробить Советский Союз на отдельные «национальные» государства, и тогда он станет легкой добычей врагов. Народы же, населяющие Советский Союз, в своем большинстве будут физически истреблены, оставшаяся же часть превратится в бессловесных и жалких рабов завоевателей.

Не случайно, презренные предатели украинского народа — лидеры украинских националистов, все эти мельники, коновальцы, бандеры уже получили задание от немецкой разведки разжигать среди украинцев, которые те же русские, ненависть к русским и добиваться отделения Украины от Советского Союза.

Все та же старая песня древних времен еще с периода существования Римской империи: разделяй и властвуй. Особенно преуспели в деле разжигания национальной розни и натравливания одних народов на другие — англичане. Благодаря такой тактике, подкупая жалких и продажных вождей разных народов, капиталистическая островная Англия — первая фабрика мира, ничтожно маленькая по своим размерам, сумела захватить огромные территории, поработить и ограбить многие народы мира, создать «Великую» Британскую империю, в которой, как хвастливо заявляют англичане, «никогда не заходит солнце».

С нами этот номер, пока мы живем, не пройдет. Так что напрасно гитлеровские дурачки именуют Советский Союз «карточным домиком», который якобы развалится при первом серьезном испытании, рассчитывают на непрочность дружбы народов, населяющих сегодня нашу страну, надеются поссорить их друг с другом. В случае нападения Германии на Советский Союз люди различных национальностей, населяющие нашу страну, будут защищать ее, не жалея жизни, как свою горячо любимую Родину. Однако, недооценивать националистов не следует. Если разрешить им безнаказанно действовать, они принесут немало бед. Вот почему, их надо держать в железной узде, не давать им подкапываться под единство Советского Союза»[3].

Писатель-диссидент Александр Исаевич Солженицын, выросший при звуках украинской речи. Участник Великой Отечественной войны, провел в лагерях по доносу свыше 10 лет.

А. И. Солженицын. 1918–2008 гг.

«Сегодня отделять Украину — значит резать через миллионы семей и людей: какая перемесь населения; целые области с русским перевесом… В толще основного населения нет в тени нетерпимости между украинцами и русскими»

«В отторгнутой Галиции, при австрийской подтравке, были выращены искаженный украинский ненародный язык, нашпигованный немецкими и польскими словами.

Даже этнически украинское население во многом не владеет или не пользуется украинским языком. А значит, предстоит найти меры перевести на украинский язык всех номинальных украинцев. Затем, очевидно, станет задача переводить на украинский язык и русских (а это уже — не без насилия)…»[4]

«Тут надо сказать о нынешней Украине. Не говоря о быстро перелицевавшихся украинских коммунистических вождях, — украинские националисты, в прошлом так стойко боровшиеся против коммунизма, во всем как будто проклинавших Ленина, — от начала же, соблазнившись на его отравленный подарок: радостно приняли фальшивые ленинские границы Украины, и, даже с крымским приданным от самодура Хрущева…

Отяжелительная ошибка ее — именно в этом непомерном расширении на земли, которые никогда до Ленина Украиной не были: две Донецкие области, вся южная полоса Новороссии (Мелитополь-Херсон-Одесса) и Крым. Принятие хрущевского подарка — по меньшей мере недобросовестно, присвоение Севастополя вопреки, не говорю, русским жертвам, но и советским юридическим документам, — государственное воровство. Это изначальная психологическая ошибка — непременно и вредоносно скажется: и в неорганичной соединенности западных областей с восточными, и в двоении (теперь в троении) религиозных ветвей, и в упругой силе подавляемого русского языка, который доселе считали родным 63 % населения. Столько неэффективных, бесполезных усилий надо потратить на преодоление этих трещин»…

«Увы, националисты с Западной Украины, веками оторванные от остальной Украины, пользуясь переполохом 1991 года и неуверенностью украинских лидеров, стыдливо спешивших отмыться от коммунизма примыканием к накаленному «антимоскальству», — сумели начертать и вменить всей Украине ложный исторический путь, не просто независимость, не естественное развитие государства и культуры в своем натуральном этническом объеме, — но удержать побольше, побольше территорий и населения и выглядеть «великой державой», едва ли не крупнейшей в Европе. И новая Украина, денонсировав все советское законодательное наследие, только этот один дар — фальшиво измысленные ленинские границы — приняла!

Когда Богдан Хмельницкий присоединял Украину к России, Украина составляла лишь одну пятую часть сегодняшних территорий…

Уже сейчас украинские власти выбрали путь усиленного притеснения русского языка. Ему не только отказали стать вторых официальным государственным языком, но его энергично вытесняют из радиовещания, телевидения, из печати. В десятки раз удорожают подписные цены на российские издания. Идут чередой должностные увольнения за невладение украинским. В вузах, от вступительного экзамена до дипломного проекта — все только по-украински, а коли терминологии не хватает — выкручивайся. Из школьных программ русский язык — где исключают нацело, где сводят до «иностранного», до факультативного, полностью исключили историю Российского государства, а из программы по литературе — едва ли не всю русскую классику. Звучат такие обвинения, как «лингвистическая российская агрессия» и «русифицированные украинцы — пятая колонна». Так — начинается не с методического подъема украинской культуры, а с подавления русской. Дошло до попыток языкового самобегства: перевести украинский язык на латинский шрифт, насмешка надо всей украинской историей. И упорно теснят Украинскую Православную Церковь, ту, что остается верна Московской Патриархии, с ее 70 % украинскими православными».

«Такая антирусская позиция Украины — это как раз то, что и нужно Соединенным Штатам. Украинские власти и при Кравчуке, и при Кучме подыгрывают услужливо американской цели ослабить Россию. Так и дошло быстро — до «особых отношений Украины и НАТО» и до учений американского флота в Черном море, 1997 г. Поневоле вспоминаешь бессмертный план Парвуса (1915 г): использовать украинский сепаратизм для успешного развала России. Раздробление наше, так радующее нынешний политический мир, болезненно и затяжно скажется на всех трех славянских народах.

А сегодняшняя тактическая теплота к Украине с дального-дальнего Запада не окажется долговечной, но лишь — до минования надобности»…

«Как забыть последнее заявление президента Буша, еще перед украинским референдумом 1991 года — подбодрить отделение Украины? Как не заметить, что из первых и страстных голосов: «Севастополь принадлежит Украине!» был голос американского посла в Киеве и потом, и неоднократно, до запредельной бестактности — Госдепартамента? Америка всемерно поддерживает каждый антирусский импульс Украины. И как не сопоставить: что в огромной дозе Америка «прощает» Украине и любое подавление инакомыслия, и любую подтасовку голосования, того, что в малой дозе не прощает Белоруссии, разломно обрушивается на самые робкие попытки объединиться с Россией»…[5]

Как можно видеть, люди, не знавшие друг друга, говорили одно о поднимающемся украинском национализме и предостерегали всех о последствиях его, если он придет к власти и будет далее расползаться по стране. То, что происходит сегодня на Украине, есть следствие того семени, что было искусственно посеяно в ее западных областях свыше 100 лет назад западными политиками, когда эти земли входили в Австро-Венгерскую Империю и назывались Галицией. Уже тогда все эти настроения, лозунги и стремления были известны. Было понимание и о пагубных последствиях, к которым приведет национализм страну. Тогда их голос не был услышан. Не слышен он и сегодня. Но вода камень точит. Так и мы будем всегда стараться напоминать об этом тем, кто не хочет пока видеть, слышать, вникать, думая, что с ними ничего плохого не случится, и Бог сохранит их. А если не сохранит? Что тогда?