Голый край (СИ) - Пешкин Антон

Будущее сверкало передо мной на берегу, затянутое туманом неизвестности.

И лишь голос друида смог вернуть меня с облаков на землю:

— Только не это место…

Глава 16: Гнилой фьорд

Я оглянулась на друида лишь на долю секунды, но этого короткого взгляда на его обеспокоенное лицо мне не хватило, чтобы понять, почему он так обеспокоен тем, куда мы приплыли. А между тем драккар, скрипя старыми досками, медленно наехал носом на песчаное мелководье. Весь корабль слегка тряхнуло, и через мгновение все вокруг затихло. Лишь соленые волны, мягко ласкающие мягкий серый песок своей пышной пеной, шумели вокруг, наполняя воздух влагой и мыслями о народах, живущих по другую сторону.

Я первая встала во весь рост, чтобы осмотреть берег, но, как ни погляди, с виду он был абсолютно безопасен, и можно было начинать сходить с корабля. Тем страннее то, что здесь до сих пор никто не поселился — место было отличным, как ни посмотри. Я еще раз взглянула на Хьялдура, и, как оказалось, он все это время смотрел на меня в ответ, будто бы надеясь без слов уговорить меня не сходить на берег.

— Хьялдур, признайся честно. Что не так с этим местом? — напрямую спросила я.

— Гиблое, гиблое место. Здесь нет пахотной земли, только гиблые…

Не успел он договорить, как к нам сзади почти бесшумно подошла Офа и пару раз покашляла, дабы привлечь наше внимание. Удивительно было то, что она в конце концов согласилась бежать, несмотря на то, что ее муж, будучи старостой деревни, пожелал остаться в том побоище и сражаться вместе со всеми. Он, впрочем, и не пережил бы это плавание, в этом у меня не было сомнений.

— Я организую людей, и мы начинаем сходить на берег, — тихим ровным голосом произнесла она, чуть дыша.

Я кивнула в ответ, а Хьялдур хотел было возразить, но вместо этого лишь молча поднял руку в воздух, а затем стал нервно чесать затылок, сбросив с себя оленью шкуру. Казалось, будто бы он сейчас прочешет дырку у себя в голове, поэтому я обхватила обеими руками его свободную ладонь, дабы успокоить.

— Мудрая Офа, позвольте мне с ученицей сойти на берег первыми, — сказал он, глядя куда-то вдаль, и после своих слов прикусил губу.

Офа молча кивнула в ответ.

— И… Подождите, пожалуйста. Не выводите людей из драккара. Дайте мне время, — добавил он.

На это Офа сперва хотела было возразить и даже оглянулась на стариков, сбившихся в кучку. Они больше всех устали от этого плавания, хоть и длилось оно недолго.

— Я постараюсь, но люди устали от моря и качки, — в конце концов произнесла она.

Хьялдур кивнул в знак благодарности и уже нормально взял меня за руку.

Напоследок я обернулась на своих пиявок и жестом приказала им ждать в корабле. Если Хьялдур уводит одну меня, значит, дело важное и не терпящее посторонних глаз. Во всяком случае пока что.

И с этими мыслями я вслед за Хьялдуром, держась за его протянутую руку, спрыгнула с драккара прямо в воду. Ледяная вода раздражала бы меня раньше, но после многих часов в, по сути, одной позе она приятно освежала ноги и заставляла взбодриться.

Я снова оглянулась по сторонам. Рельеф этого берега был довольно сложным — по сути, нас окружали отвесные скалы, около пятидесяти лагов в высоту, а единственный проход наверх был впереди нас. Берег довольно быстро заканчивался, и песок сменялся почвой, покрытой ковром из желтоватого мха сфагнума, приятно проминающегося под ногами словно мягкое, пушистое одеяло. И с этого же места начинался довольно крутой каменистый склон, на котором кроме мха росли скрюченные хвойные деревья. Надо полагать, что их широкая корневая система в какой-то мере удерживает почву в этом месте, не давая этому склону полностью осыпаться, и это уже приводит меня к выводу о том, что эти деревья срубать нельзя — нас банально засыплет первым же оползнем, которого и ждать долго не придется.

Но больше меня волновало кое-что другое. Когда мы с друидом стали подниматься по крутому склону, я заметила слабый, но довольно неприятный запах. Запах гнили и разложения. И чем выше мы поднимались, тем отчетливее становился запах и тем плотнее сгущался туман, обнимающий стволы вековых деревьев.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда мы почти поднялись на вершину, мне уже пришлось зажать нос — запах разложения в этом месте был попросту невыносимым. Хьялдур пока держался, хоть и было видно, что ему здесь явно ничуть не лучше, чем мне. И когда мы наконец поднялись на самый верх этого склона, то я, наконец, поняла, что имел в виду друид, умоляя меня не селиться здесь.

Солнце было в зените и светило нам прямо в спины. И отблески его слепили меня, отражаясь от мутной поверхности гигантских размеров болота, раскинувшегося на добрые пару сотен гектаров. По сути, это была одна большая заболоченная равнина, окруженная со всех сторон скалистыми холмами. Даже с нашей стороны воде мешал уйти холм, на котором мы стояли.

Смрад и мертвые деревья — вот как встретил меня мой новый дом. И что хуже всего — комары даже здесь уже начинали пищать над ушами и так и норовили сесть куда-нибудь на щеки.

— Не дай комару укусить тебя, Майя, — серьезным тоном произнес Хьялдур.

— Почему?

— Это гиблое место. Гнилое. И гниет уже очень давно, — вздохнул друид и вдруг хлопнул меня по щеке открытой ладонью. Через мгновение он показал мне огромного комара с палец размером, севшего мне на лицо. — И из-за комаров начнут гнить и люди.

Я вздохнула и прикрыла глаза ладонью, пытаясь настроиться на нужную мысль.

Черт. Должен же быть выход?

— А что лежит дальше этих земель?

— Земли Скагена, леса, горы. Все плодородные земли давно поделены.

— Форр фан да… — вздохнула я, и за такие слова Хьялдур шлепнул меня по губам ладонью. — Извини.

Пока мы спускались обратно к берегу, я заметила, что Офа не послушалась друида, и люди уже постепенно перетаскивали свои пожитки на берег, разгружая корабль. Зря они поторопились — мы здесь долго не протянем, это точно. Пока что мысли только о том, чтобы идти в Скаген, но будем ли мы там кому-нибудь нужны? Как сказал Хьялдур, пахотные земли давно поделены между жителями этих земель, и нам нечего там ловить. Среди нас даже нет воинов, которые могли бы сражаться в дружине ярла, и уж тем более нет никаких мастеров или ремесленников, чьи навыки могли бы быть полезны в городе. Как ни посмотри, а сейчас мы кучка голодранцев, которые не могут найти себе место и средств к существованию. И это удручает.

— Офа, — Хьялдур издалека поднял руку. — Не надо было. Мы уплываем.

— Уплываем? — удивилась женщина. — Как это?

— Здесь нас ничего хорошего не ждет, — ответила уже я. — Нам надо плыть дальше, искать…

— Или возвращаться. — Хьялдур положил мне руку на плечо. — Дальше некуда плыть. Там только лед и вечная зима.

— Но мы не можем отплыть, — Офа оглянулась на драккар, и в этот момент я заметила, что тот носом чуть ли не зарылся в песок. — Драккар встал на мель. Нам нужно несколько дней, чтобы вытащить его обратно в море.

От целого вороха мыслей у меня разболелась голова. Я молча сняла с пояса Хьялдура мешочек с сушеной ромашкой и, похлопав его по ноге, ушла подальше от взрослых и от шума вокруг, пытаясь найти какое-нибудь тихое и спокойное место, чтобы подумать.

Присев на мшистый валун в отдалении от корабля я стала жевать горькие листья ромашки, глядя на людей, разгружающих драккар. Еды мы с собой смогли забрать крайне мало, и наверняка этого не хватило бы на всех. Не все смогут пережить эту зиму, а ведь за ней тоже не предвидится урожай — у нас даже нет земли для этого.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Чисто технически мы могли бы использовать прибрежный склон, засеять его частью семян, что мы привезли с собой, и хоть как-то компенсировать потери, но для этого нужно будет выкорчевать корни деревьев, а это наверняка приведет к сели. Нет, такой вариант нам, к сожалению, тоже не подходит. Что же тогда делать? Нужно как следует обдумать все варианты, придумать какую-нибудь штуку, которая решит все проблемы…