Голый край (СИ) - Пешкин Антон

— Плату..?

Только я произнесла это, как где-то далеко внизу, в пучине темных вод, раздался низкий, вибрирующий гул, пробирающий до самых костей. От такого волосы встали бы дыбом, да только я вся была мокрая из-за белого тумана. Люди услышали это и стали один за другим просыпаться, перешептываться. Где-то заплакал младенец. На лицах читался страх.

— Хьялдур? — я рефлекторно схватилась за шкуру, накинутую на его плечи.

— Встань подле меня, — тихо сказал он и медленно встал во весь рост.

Я встала вслед за ним, унимая дрожь и расправив плечи. Вместе мы стояли на самом носу корабля, и друид начал ритуальное приветствие:

— Дух ледяного моря, мое имя Хьялдур!

Я сглотнула и неуверенно подхватила:

— М-мое имя — Майя!

Хьялдур одобряюще кивнул, взглянув на меня.

— Мы вторглись в твое царство не из зла или корысти, но из нужды. Нас преследовали люди, алчущие твоей соли, желающие погубить нас, и мы сбежали сюда в поисках новой земли!

Весь корабль задрожал. Вода у бортов начала пенится. По водной глади откуда ни возьмись стали появляться круги, словно от брошенных в море камней, а за ними — пузыри воздуха, поднимающиеся из глубин.

— Мы не желаем зла, не желаем бросать тебе вызов! Мы лишь хотим…

Но не успел Хьялдур договорить, как весь корабль затрясло и стало кренить вбок. Женщины и дети закричали от ужаса, и в этот момент драккар наклонило в другую сторону. Словно то, что жаждало поглотить нас, игралось с нашим крошечным кораблем, брошенным в его обитель. И море вновь задрожало, застонало. Раздался ужасающий гул, об корабль стали биться высокие волны.

— Ди… Тя… — раздался из темных глубин хриплый, низкий шепот. — Дитя…

Гул становился все сильнее, его не могли перекричать уже даже испуганные женщины и дети. Вдруг рядом со мной вскочила на ноги Кира и, схватив меня за руку, громко и звонко засмеялась. Словно обезумевшая, она смеялась огромным волнам, раскачивающим наш корабль, и от этого они отступали прочь.

Вскоре море затихло. Гул становился все тише и тише, пока не пропал совсем, и лишь белая пена оставалась напоминанием о силе, что жаждала нашей погибели.

Оно назвало свою цену.

Я обессиленно упала на палубу. От присутствия Киры рядом я смогла унять дрожь, но вместо этого стала царапать ногтями свои руки, раздирая их в кровь. Я не знала что делать, и самым страшным было то, что даже Хьялдур был бессилен перед лицом древнего, требующего жертву в виде ребенка.

Лишь стоило мне снова поверить в свою мечту, как она стала рассыпаться у меня на глазах, превращаясь в пепел и морскую пену. Что мне делать? Откуда взять ответ?

Помогите мне, отец, Хьялдур, белокрылый ворон! Спасите и в этот раз! Дайте ответ!

— Ун! — закричала я, и Хьялдур тут же бросился на колени передо мной и зажал мне рот ладонью.

Я впилась зубами в его пальцы, прокусывая кожу. Горячая кровь потекла по моим губам и друид зашипел от боли.

— Ун! Ун! — я снова стала звать моего спасителя, когда Хьялдур отдернул руку.

— Прекрати, Майя! Нельзя..! — взмолился тот.

— Не зови его! — закричала мать.

Кира снова захохотала и встала передо мной, заграждая своим маленьким телом меня от толпы людей, что один за другим поднимались на ноги. Моя “сестра” выхватила нож с пояса друида и выставила перед собой.

— В море ее! В море! — закричала женщина из толпы.

— Она проклинает нас! — закричала другая.

— Спасает, спасает! — насмешливо закричала в ответ Кира.

И вслед за ней передо мной встал и Снорри, сжимая свои грубые кулаки до белых костяшек. И даже его брат поднялся и встал рядом.

— Нужно заплатить цену! — снова послышалось из толпы.

Люди приближались ко мне, и мои пиявки выглядели на их фоне просто смехотворно. Может Снорри и смог бы побороть многих из них, но в конце концов до меня доберутся. В этот раз уж точно.

Что ж. Паршиво вышло, в конечном итоге.

— Тогда заплатим мной! — вдруг выкрикнула Кира и с широкой улыбкой приставила нож к собственному горлу.

— Сдурела?! — заорала я и кинулась к ней.

Но девочка тут же отпрыгнула от меня, встав на самый край борта драккара. Острый край обсидианового ножа впился в ее тонкую шею и по бледной коже яркой полосой побежала струйка крови.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кира, хватит! — завопила я и бросилась к ней, но Хьялдур повалил меня на палубу и крепко прижал по рукам и ногам. — Прекрати! Сестра!

Низкий гул снова раздался под кораблем. Драккар пошатнуло, поднялся ветер.

— Прекрати! Дух! Я умоляю тебя! — едва не плача закричала я. — Я верну свой долг! Я отдам тебе души и тела!

Кира закрыла глаза и прикусила губу.

— Ун мне свидетель!!! — что есть мочи закричала я, царапая ногтями палубу корабля, ломая ногти и раздирая пальцы в кровь.

И вдруг все затихло. Лишь раздался один короткий, будто бы насмешливый крик ворона.

Туман быстро расступился, и над нами вновь ярко светило солнце. На горизонте виднелся берег, незнакомый мне, далекий от дома фьорд с острыми серыми скалами и словно борода великана свисающим вниз гигантским зеленым мхом.

Хьялдур наконец отпустил меня, и я кинулась к Кире, спустившейся с борта драккара обратно на палубу. Я крепко обняла ее, сжимая крохотное тело, отчего девочка закряхтела и принялась хлопать меня по спине. Через пару секунд я отпустила ее и прижалась своим лбом к ее лбу, глядя ей в глаза.

— Никогда так больше не делай, поняла? Мне нужны все пиявки. И ты, и все остальные. Поняла?!

Кира улыбнулась и обняла меня в ответ.

Наконец, перед нами появилась самая настоящая возможность. Шанс начать все заново.

Ни я, ни Хьялдур не могли точно сказать, как далеко мы уплыли от своего поселения, так как оба ничего не понимали в мореходстве, а весь путь нас окружал туман и дым, однако мы сошлись на мнении, что, вероятно, сильно обогнали войско Коммунахты. Вполне возможно также и то, что они и вовсе не решились идти в эту сторону, но опять же не было абсолютно никакой уверенности.

Самые крепкие женщины и подростки тем временем налегли грудью на длинные весла и стали грести в сторону далекого фьорда. Море теперь было безмятежным и спокойным, безветренным, словно издевалось надо мной из-за моего обещания и давало короткую отсрочку. Но я и не собиралась нарушать обещание — моих врагов поглотит морская пучина, это я вполне могу устроить.

Наш драккар быстро приближался к берегу, и вскоре над нами нависли высокие скалы фьорда. Довольно странно, что в таком месте не было видно ни города, ни даже маленького поселения — обычно большие города строили как раз-таки в подобных местах, так как они являлись отличной бухтой, а скалы сами по себе ограничивали свободу передвижения возможных захватчиков. Эта мысль насторожила меня, однако эйфория от того, что нам всем удалось избежать ужасной смерти, радовала меня настолько, что я смогла отбросить все ненужные сейчас мысли в сторону.

Одно все еще беспокоило — людям явно не нравился мой покровитель. Боюсь, что сегодня у меня стало еще больше врагов, и теперь мне действительно стоит быть настороже. Понятия не имею, чем им насолил Ун, но тем не менее нужно на какое-то время прекратить вести себя так самоуверенно и творить то, что является негласным табу.

Скалы вокруг нас будто бы смыкались огромными, высокими стенами, зажимая крохотный драккар в узкой бухте. Впереди виднелся крутой песчаный берег, затянутый легкой дымкой утреннего тумана, а над ним возвышались склоны, покрытые мхом и ветвистыми елями. Вряд ли в таком месте можно будет найти достаточно пахотной земли, чтобы прокормить всех и каждого, но на этот случай у меня уже был готов другой план.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В этом месте в это время мы не найдем свой новый дом, но создадим его. Соленый воздух наполнял мою грудь с каждым вздохом, и я знала, что это начало чего-то нового. Начало поселения, построенного мной. Того места, что станет великим городом. Того места, где родится великое множество сыновей севера, которых я же и поведу в бой на тех, кто посмел напасть на меня.