Алькар. Воскресшие тени - Светлана Скиба

металлическим блеском, а за спиной покоились сложенные, массивные крылья. С приоткрытых пастей, сверкающих острыми клыками, тонкой струей стекали тягучие белые слюни. Пройти мимо таких зверюг не представлялось возможным, и друзья застыли перед воротами, как три изваяния.

Один из псов повернул голову в их сторону и старательно заработал носом, обнюхивая воздух. Сердце Сони так сильно стучало в груди, что казалось, его звук можно было услышать на другом конце замка. Когда пес поднялся на все четыре лапы и шагнул прямо к остолбеневшей троице, ее тело и вовсе предательски пошло дрожью.

Нужно что-то предпринимать, и чем скорее, тем лучше!

Неожиданно раздавшийся глухой удар камня о тротуарную плитку, заставил собаку отвлечься и поменять свое направление. Соня почувствовала, как кто-то сжал ее руку и буквально силком потащил за собой в открытые ворота, которые охранял второй пес. Чтобы не смотреть, мимо кого ей предстоит пройти, она зажмурила глаза, надеясь лишь на удачу. Пока удача благоволила ребятам, и им удалось незамеченными прошмыгнуть во внутренний двор замка Морении.

Тяжело дыша и натыкаясь, друг на друга, они засеменили по просторной площади, скудно освещённой громоздкими факелами, плавающими в воздухе. Пламя тускло отражалось на глянцевых камнях, выложенных в незамысловатые узоры, напоминающие клубки со змеями. Темный силуэт замка, угрожающе навис над ребятами, его темные прорези – окна презрительно взирали на чужаков, словно говоря, что они пожалеют о своей самонадеянности.

С одной стороны площади простирались металлические вольеры, в которых мелькали темные силуэты гигантских собак. Их лай, напоминающий рык дикого зверя, переходил в пронзительный вой, в котором было столько жестокости, тревоги и в тоже время безнадежности. Хотелось закрыть уши, но Макс крепко держал Соню за руку, а она в свою очередь Нарца. Один из минусов невидимости: большая вероятность потеряться, поэтому друзья, старались держаться вместе, не отпуская друг друга.

Лёгкий порыв ветра ударил в нос гнилостным тошнотворным смрадом. За собачьими вольерами возвышалось несколько контейнеров доверху забитых телами убитых существ, словно груда ненужного мусора, они ждали своей участи в виде корма для железнокрылых псов. Шкурки серебристых лягушек бледно мерцали на фоне искореженных тел, в которых проглядывались животные похожие на оленей с обломанными рогами, зайцев, лестных кошек, самых разнообразных птиц и даже одной русалки. От увиденного зрелища Соню замутило, сердце сжала едкая горечь, от которой стало трудно дышать. Так не должно быть, не должно! Ноги отказывались идти, глаза наполнились слезами.

– Нам нельзя останавливаться, – прошептал ей голос Макса.

Он прав, нельзя останавливаться, пути к отступлению нет.

Приблизившись вплотную к главному входу замка, друзья поднялись по каменным ступеням, и остановились перед массивной входной дверью, инкрустированной чёрными камнями. Позолоченные ручки, в виде скрученной кольцами змеи шевелились, издавая шипящие звуки. Соня с омерзением отпрянула назад.

– Что будем делать? – послышался шёпот Нарца и змеиные кольца задвигались ещё быстрее.

Вдруг одна створка входной двери медленно отворилась, и показались три высокие фигуры в чёрных плащах, волочащихся по земле. Откинутые капюшоны позволили увидеть лица их обладателей: мертвенно – белые, с неестественно вытянутой формой, как жуткие карнавальные маски. Глаза морганов, без радужки и белков напоминали чёрных, блестящих жуков.

Соня вспомнила, что уже видела эти глаза. В своём сне, том самом, в котором ее дедушку пронзили мечом насквозь. Морганы передвигались тихо, почти бесшумно, казалось, они не идут, а плывут по воздуху, не касаясь земли.

Дождавшись, пока прислужники Морении скроются в глубине внутреннего двора, Соня преодолев брезгливость и страх, двумя руками схватилась за шипящую ручку – змею и с силой потянула на себя. Дверь поддалась. Протиснувшись в образовавшийся проем, ребята очутились в широком холле, заставленном чучелами зверей и птиц. Словно заведённые игрушки они совершали повторяющиеся движения, смотря вперед мертвыми стеклянными глазами.

Сразу за холлом простирался огромный зал, стены которого отливали россыпью чёрных драгоценных камней. В его центре, на круглом постаменте возвышался трон с высокой спинкой украшенной пиктограммой в виде змеи, заключенной в спираль. По всему периметру зала тянулся ряд факелов, вставленных в скобы. Пляшущее пламя огня кидало блики на стены, отбрасывая трепещущие тени. Только Соня, Макс и Нарц не имели теней, и это было несомненным плюсом. Не смотря на это замок чувствовал их, пусть даже и невидимых. Пройдя тронный зал, они уперлись в три черные двери, за которыми могло быть все что угодно. Им нужно было двигаться дальше, но какую дверь выбрать?

План замка Морении, который лежал у Макса в нагрудном кармане, вместе с картой Алькара, конечно же стал невидим. О чем они только думали, осыпая его пылью невидимости? С другой стороны одиноко плывущая бумажка по воздуху вряд ли осталась бы незамеченной.

Куда все же им идти?

Соню непреодолимо тянула средняя дверь. Она не знала почему именно эта дверь, это было не объяснимо. Доверившись интуиции, она решительно потянула ручку двери на себя.

Полотно двери бесшумно отворилось, и троица оказалась в длинном коридоре, увешанном богатым арсеналом оружия и гравюрами с изображением пыток, казней и свежевания. Коридор казался бесконечным, он поворачивал то вправо, то влево, то шёл под наклоном, и в конце концов закончился тупиком с двумя дверьми.

– Как же не хватает карты, – раздосадовано вздохнул Нарц, – мы так в жизни не найдем подземелье.

Пока он сокрушался, Соня уже поворачивала ручку правой двери, к которой ее так и влекло.

Что за обостренная интуиция у неё сегодня? Складывалось такое ощущение, что ее кто-то ведёт, а может быть, это замок заманивает в ловушку?

Откинув эти мысли, Соня вошла внутрь, следом за ней послышались осторожные шаги ребят. Комната, в которой они оказались, сияла помпезностью. Первое, что бросилось в глаза, это огромная позолоченная кровать с балдахином, воздушная ткань которого мягкими волнами ниспадала на ковёр, сотканный из шкурок серебристых лягушек. Соне показалось, что в комнате кто-то есть, уловив периферийным зрением движение. Она не ошиблась, одна из стен спальни представляла собой мозаичное панно, от которого мурашки бежали по коже. Панно вибрировало, дышало, двигалось, создавая причудливые образы. Буквально на секунду Соне показался образ отца, а вот сейчас промелькнул дедушка, затем мама и Лара. Крохотные частицы панно беспрерывно двигались, создавая новые образы. Оно манило, завораживало, сводило с ума…

– Альберт! – послышался взбудораженный голос Макса.

По его шаркающим шагам было понятно, что он подходит к колдовскому панно.

– Стой! – испуганно закричала Соня, – не походи!

– Там мой брат, я видел его, – дыхание Макса стало сбивчивым, и он снова сделал попытку, приблизится к панно.

Соня резко схватила его за руку и потянула на