Алькар. Воскресшие тени - Светлана Скиба

спешке принялись разрубать «улей», но его стенки оказались слишком прочными, чтобы поддаться с первого раза.

– Макс сейчас задохнется! – дрожащим голосом простонала Соня, прильнув ухом к улью.

Из его недр прослушивались тяжелое дыхание и хрип.

– Потерпи! Сейчас мы тебя вытащим, – причитала она, чуть ли не зубами вгрызаясь в тугие переплетения.

Нарц ничего не говорил, он пыхтел, обливаясь потом, проделывая путь к свободе человеку, с которым так любил вступать в перепалки. Послышался сильный треск и Макс камнем упал на землю. Схватившись за горло, он тяжело дышал и кашлял.

– О, Макс! – всхлипнула Соня, снимая с него ошметки пленки, кусками налепленной на тело. – Как я испугалась.

– Держи, – Нарц протянул ему бутыль с водой. Сделав несколько жадных глотков, Макс с новой силой зашелся кашлем.

– Я думал все, мне крышка, – сиплым голосом прохрипел он, – что это было?

– Смертельный кокон, или как его еще называют удушающая ладонь, – ответил Нарц, покосившись на разрубленный «улей», – я читал о таком, но думал это просто страшилка.

– Оказалось, что нет, – угрюмо подметил Макс, задержав взгляд на перемазанной в тине подруге.

– Вы – то как?

Соня многозначительно вздохнула и посмотрела на Нарца.

– Я сегодня могла стать ужином одного волка.

У Макса округлились глаза.

– Меня спас Нарц, – чуть бодрее добавила она и улыбнулась.

Макс никак не прокомментировал ее слова, лишь пристально посмотрел на всеобщего спасителя каким – то новым взглядом, с примесью благодарности.

– Нам бы сейчас не помешала заживляющая мазь, да и воды осталось на пару глотков, – устало проговорил Нарц, – надо искать орлианов.

– Согласен, – Макс огляделся по сторонам, затем посмотрел наверх, – только здесь это делать бесполезно, нужно выбираться на открытую местность. Если я не ошибаюсь, правее, к востоку должны быть холмы, – он встал на ноги и чуть пошатываясь , двинулся вперед.

Соня с Нарцем, без лишних вопросов последовали за ним. Их ноги то и дело проваливались в вязкую почву, острые шипы сорняков продолжали царапать открытые участки тела, выглядывающие из-под порванных плащей, с которых гирляндами свисали клочки ткани. В дополнение ко всему произошедшему зарядил сильный дождь и передвигаться стало еще сложнее.

– А ты уверен, что мы идем в нужном направлении? – поинтересовался Нарц, по лицу которого струились капли грязи, смешанные с собственной кровью.

– Нет, – ответил Макс, не сбавляя хода.

27

Вскоре, частокол деревьев поредел, сорняки и вовсе исчезли. Они вышли на широкую лесную прогалину, перетекающую в предгорье высокого хребта Соянских гор.

Макс задрал голову и громко свистнул, Нарц сделал тоже самое. Темное небо, которое полностью заволокли чернильные облака, отозвалось усилившимся дождем. Вряд ли при такой видимости их обнаружат орлианы, возможно они и вовсе отправились обратно в Тиберлоу. Противные щупальца обреченности вновь потянулись к Соне.

Вдруг мертвую тишину разорвали знакомые скрипы. Это были орлианы! Верные преданные птицы заметили их. В сумрачном шатре небосклона прорисовались два белесых пятна, с каждой секундой становясь все более различимые. Приземлившись, около ребят они радостно взмахивали крыльями, утыкаясь клювами в своих хозяев.

– Теперь мы все в сборе, – Макс обнял Крепыша за шею, – даже провизия на месте. Голодная смерть нам не грозит, по крайней мере, сегодня.

– Очень оптимистично, – хмыкнула Соня, ежась от холода. Ее плащ, местами разодранный в клочья, не спасал от обрушившегося ливня. К тому же, только сейчас, после выдоха облегчения, что все живы, она почувствовала ледяную дрожь по всему телу, как саднят ее порезы на руках, и что смертельно устала.

Впереди возвышались темные скалистые горы, с каждым шагом земля становилась тверже, каменистей, все чаще попадались острые валуны, щебень, раздробленные камни. Ветер свистел особенно протяжно, стало нестерпимо холодно, и у Сони снова мелькнула мысль, что они отсюда никогда не выберутся. Тем не менее, они продолжали подниматься. Сначала подъем был не столь заметен, но когда дорога пошла под крутым наклоном, идти стало гораздо тяжелее. На помощь пришли орлианы, буквально вытягивая троицу подобно мулам.

Через некоторое время, показавшееся Соне вечностью, они набрели на пещеру с широким проходом. Внутри никого не было. Макс поднял сухую ветку валявшуюся под ногами и поджег огневиком, осветив найденное убежище. В каменных, темных сводах пещеры растянулись несколько подрагивающих теней. Пахло жухлой травой и сыростью, но главное, на голову ничего не капало, и это было главным плюсом. Пока Нарц снимал вьюки со спин орлианов, Макс разжигал костер. Соня помогла ему собрать сухие ветки, листья, кору и вскоре промозглую пещеру оживил зеленые всполохи огня.

Как же приятно было протянуть озябшие руки к теплу. Не смотря на то, что от дыма слезились глаза, она не отходила от костра не на шаг, тая под его теплым дыханием. Тепло проникало внутрь, принося с собой успокоение и пошатнувшуюся веру в предстоящее дело. Казалось, еще немного, ее веки сомкнуться и она плюхнется на мягкую листву, но сжимающийся от голода желудок и ноющая боль ссадин не давали погрузиться в сон. Соня расстелила скрученное покрывало, выложив на него оставшиеся продукты из походных рюкзаков. Друзья с жадностью накинулась на еду, с трудом заставив себя не прикончить все припасы разом. Орлианы тоже получили свой заслуженный ужин, и теперь, сытые и довольные необычным путешествием, устроились у входа в пещеру, словно сторожевые псы. Яркое пламя, похожее на большой искрящийся цветок, трещало и вздымалось, создавая причудливые силуэты.

– Нужно обработать раны, – устало проговорила Соня, достав из опустевших рюкзаков заживляющую мазь.

Макс откинул назад голову, обнажив свою израненную шею. Взглянув, на окольцованную розово-синими полосами с запекшейся кровью, шею друга, она невольно ахнула.

– Так все плохо?

– Не хуже, чем мои руки.

– Спасибо, что спасли меня, – осипшим голосом сказал Макс, внимательно посмотрев Соне в глаза, а затем перевел взгляд на Нарца, который в задумчивости сидел у костра. – Попался как какой – то несмышленыш в ловушку.

– Я тоже чуть не погибла, и если бы не Нарц… – она посмотрела в сторону своего спасителя.

Его всегда идеально уложенные волосы, напоминали разворошенное гнездо, исцарапанное лицо покрывала маска из грязи смешанной с кровью. Такого Нарца Соня даже не могла себе представить и скорее всего он тоже. Тщательно обработав раны на шее Макса, она подошла к Нарцу. От каждого ее прикосновения он вздрагивал, прищуриваясь и сжимая зубы.

– Потрепи немного. Будет очень обидно, если испортится такое красивое лицо, – проговорила она и тут же осеклась.

Измученная физиономия Нарца, только что выражавшая вселенское страдание тотчас озарилась, его глаза лукаво прищурились, вглядываясь Соне в лицо. Как хорошо, что в пещере полумрак и не видно ее побагровевших