Алькар. Воскресшие тени - Светлана Скиба

темного леса, за которым проглядывались острые пики горных вершин. Вокруг что-то незримо изменилось. Перестал завывать ветер, и дождь исчез, будто его и не было. Такие изменения вроде бы должны радовать, но Соней овладела холодящая сердце тревога.

Что же такого страшного таит в себе Мертвая пустошь? Ответ пришел сразу.

Пронзительным, скрипучим визгом орлеанов. Соня мертвой хваткой вцепилась в плечи Макса, и тут у нее перед глазами все поплыло, закружилось, как в центрифуге. Шум хлопающих крыльев, вопль Макса и ее собственный крик, все перемешалось. Соня почувствовала, как ее пальцы разжимаются, и она соскальзывает со спины Крепыша. Черная воронка затягивала ее в свои недра. Ничего не было видно, в ушах стоял гул, в лицо летела пыль, мелкие камни, деревяшки. Разъяренный смерч поглощал в себя все, что попадалось ему на пути: орлианов, людей, деревья, камни, куски грязи. Все стало единым организмом.

26

От противного гнилостного смрада, к горлу подкатил тошнотворный ком. Соня лежала на траве, пропитанной скользкой грязью. От попытки встать, она испытала жуткую боль, тело ломило, будто по нем били кувалдой, голова звенела. Схватившись за торчащую корягу, ей все – таки удалось подняться на ноги. Тело била мелкая дрожь.

– Макс! Нарц! – позвала Соня, – Макс! Нарц! Где же вы? – ее голос стал громче, надрывней.

Соня шагнула вперед и тут – же запутавшись о сплетенные прутья, выглядывающие из – под земли, растянулась на мокрой траве. Ее окружали высокие деревья, словно гиганты с раскинутыми руками. Безмолвный лес наблюдал за ней. Темные силуэты парящих сорняков, подобно перекати – поле проскальзывали между стволами деревьев и растворялись в сумраке. Рядом послышался шорох. Соня напряглась, боясь пошевелится.

Два ярко-желтых овала смотрели на нее из темноты. На дрожащих ногах, она попятилась к лесной чащобе, глаза двинулись следом. Через мгновение из кустарников показалась волчья морда, хищно скалясь и обнажив смертоносные клыки. У Сони перехватило дыхание, ее словно парализовало, хотя нужно бежать и как можно скорее.

Бежать!

Волк медленно вышел на поляну, из его вздымающейся шерсти стекало что-то густое и липкое, похожее на кровь. Он готовился к прыжку. Еще мгновение и зверь разорвет ее в клочья. Сделав резкий рывок, Соня галопом понеслась в гущу леса, в надежде забраться на первое попавшееся дерево. Она не замечала, как ее царапали ветви деревьев, жалили колючие сорняки, она падала и поднималась. Соня неслась вперед что есть силы, чувствуя дыхание волка кожей. Она видела его желтые как янтарь глаза, только их и ничего больше.

Бежать!

Когда до корявого, высокого дерева оставалось несколько шагов, ее ноги угодили в кашеобразную тину, цепко ухватившую свою жертву. Соня попыталась было выбраться, но вместо этого еще сильнее погрязла в болоте. Только не это! Два янтарных глаза так близко, они смотрели на нее, не моргая. Волк воинственно оскалил зубы, готовый напасть. Она закрыла глаза и тихонько всхлипнула. Вдруг послышался металлический лязг и волк пронзительно взвыл.

Дрожа всем телом, которого она не чувствовала, Соня разлепила глаза. На передней лапе зверя зияла кровоточащая рана с торчащей из нее металлической рукоятью ножа. Волк люто рыкнул и всей мощью кинулся на нее. Снова раздался лязг и зверь, жалобно взвизгнув, мешком упал перед Соней на расстоянии вытянутой руки. В его шее поблескивала рукоять метельного ножа. Тяжело дыша, Соня повернула голову в сторону своего спасителя. К ней уже мчался Нарц, держа в руках длинную ветку.

Она крепко обхватила колючую ветвь, с ее ладоней сочилось кровь, но это было не важно, главное, она жива!

Нарц спас ее.

Ее глаза наполнились слезами, еще минуту назад она попрощалась с жизнью. Соня вытерла рукавом стекающие слезы и посмотрела на болото, неспешно поглощающее тело мертвого волка. На его месте могла быть она.

Нарц помог подняться ей на ноги, крепко обхватив под руки.

– Выпей воды, – он протянул бутыль.

– Спасибо, Нарц, если бы не ты… – она сделала глоток. – А где Макс?

– Я никого не видел. Услышал твой голос, и пошел на него, ну а дальше ты знаешь.

– А где орлианы? Улетели? – Соня подняла голову, но неба не было видно. Его закрывал полог извилистых ветвей.

– Вряд ли. Скорее всего, кружат над лесом, под деревьями нас трудно отыскать, я бы сказал невозможно.

Он был прав. Густые кроны исполинских деревьев, словно панцирь закрывали непрошенных гостей от чьих либо глаз. Кто попадал в Мертвую пустошь, принадлежал только ей.

– Нам нужно найти Макса, – сказала Соня.

Нарц кивнул, а затем громко выкрикнул его имя, утонувшее в темных ветвях. Они странно изгибались, напоминая черных змей.

Соне буквально на секунду показалось, что слышит голос Макса, но затем всепоглощающая тишина вновь окутала свои владения.

Доверившись интуиции, она пошла в самые дебри мрачного леса. Нарц шагал следом, ворча под нос, что они отсюда в жизни не выберутся. Соня всей кожей чувствовала, что ее друг в беде и если они его не спасут сейчас, то им это не удаться сделать никогда.

Вдруг в воздухе пронеслись еле слышные призывы о помощи. Это был голос Макса, далекий, гулкий, сдавленный.

– Макс! Макс, ты где? – Соня старалась уловить направление, откуда доносился звук.

– Кажется, он идет с левой стороны, – предположил Нарц, целиком подавшись вслух.

Без единой тропки и просвета, лес оказался совершенно непроходим, и чем дальше они в него забредали, тем сложнее было идти. Соня и Нарц то и дело натыкались на ползучие сорняки с острыми как лезвие ножа шипами. Ветви деревьев, подобно гигантским щупальцам спрута, тянулись к путникам, так и норовя утащить в свои смертельные объятия. Соня неосторожно коснулась одной ветви, и ветка тут же обвилась вокруг ее запястья, сжимаясь кольцом. Резкая боль пронзила руку, как будто в нее вошли десяток маленьких ножей. Соня громко всхлипнула. Выхватив свободной рукой нож, висевший на поясе, она рубанула по извивающемуся сорняку. Сжимающееся кольцо ветви тут же ослабло, выпустив свою жертву. Бедные ее руки, кажется, на них не осталось живого места.

Звуки, издаваемые Максом, раздавались все ближе. Превозмогая боль, Соня ускорила шаг, расчищая себе дорогу ножом, подобно мачете. Нарц поступил так же, схватившись покрепче за рукоять своего меча, он с силой рубил извилистые ветви, преграждающие путь.

Сдавленный голос Макса, с приступами кашля звучал совсем рядом, но его самого видно не было.

– Макс! – надрывно прокричала Соня, оглядываясь по сторонам.

Впереди что – то затрепыхалось, очень похожее на огромный улей. Оно дышало, дергалось именно оттуда и исходил приглушенный голос ее друга.

Соня и Нарц в