Иной мир. Начало - Никита Эдуардович Шарипов

накатывающиеся на пляж, заглушали шум мотора, да и темнота пока что на нашей стороне.

Стараясь держаться в тени острова, разведчики подогнали лодку к пляжу и вытащили ее на берег под прикрытие одного из огромных валунов, хаотично разбросанных по берегу.

– На этом этапе, мой друг, мы расстанемся, – положив руку на плечо Энтони, прошептал Михаил. – Нам нужен человек, который сохранит нам пути отступления.

– Но я… как же… – чуть не заорал от возмущения старик, но Росс вовремя сделал жест, призывающий вести себя потише. Несколько раз глубоко вдохнув, Энтони горячо зашептал: – Мы так не договаривались! Я ехал с вам бить фашистов! Я должен отомстить!

– Если хочешь, я притащу тебе одного из них живым, – меланхолично ответил Миша и, прищурившись, начал всматриваться в сторону уже замеченного наблюдательного пункта, – Пустишь ему пулю в лоб лично… не понял?

Ночную тьму разорвала вспышка и резкий звук пистолетного выстрела. По всему острову, словно эхо, раздалось еще полтора десятка выстрелов разной громкости и удаленности.

– Какого черта? – Егоров снял винтовку с предохранителя и, украдкой выглянув из-за камня, попытался разглядеть стреляющего. – Что тут вообще происходит?

– Не понял… – словно зомби повторил Михаил и, резко очнувшись, спросил. – Сколько… сколько сейчас времени?

– Около часу ночи, – не оборачиваясь ответил Юра.

– Нет, нужно точное время!

– Одна минута первого, – сипло прошептал Энтони.

Услышав ответ моряка, Росс выхватил пистолет и рванул в сторону укрытия наблюдателя. Даже не пытаясь скрываться, он быстро преодолел разделяющее пространство и ненадолго замер, изучая открывшуюся ему картину.

– Прикрой меня, – бросил моряку Егоров, и бросился вслед за Россом. Бежать так же быстро у него не получилось. Ботинки проваливались в вязкий песок, а с непривычно влажного воздуха быстро сбилось дыхание. Когда он остановился около Михаила, лоб его успел покрыться легкой испариной.

В кустарнике был оборудован стационарный наблюдательный пост. Небольшая скамейка, проводной телефон армейского образца и скрученный в тугой жгут квадрат из брезентовой ткани, который должен был послужить навесом в случае сильного дождя.

На вытоптанной траве лежало тело недавнего наблюдателя. С большой такой дырой в башке. Его палач выстрелил в затылок крупным калибром и пуля, сделав небольшое отверстие в затылочной кости, вырвала половину лицевых костей и кожи, которая лоскутами свисала с шершавой поверхности ствола пальмы.

– Часовой знал своего убийцу и не боялся его. Они следы заметают, – не оборачиваясь прошептал Росс. – Нужно поторопиться. За мной! Быстрее!

Двигаясь с такой скоростью, что его движения стали размываться в ночной темноте, Михаил устремился в джунгли. Сразу же сильно отстав, Егоров с трудом старался не терять из виду серую куртку напарника, мелькающую среди стволов деревьев и разлапистых листьев местного кустарника. В тот момент, когда он уже решил, что безнадежно отстал, фигура Росса вновь появилась в поле зрения.

– Замри!

Резкий командный окрик сделал свое дело и Юра остановился в паре шагов от искусно скрытой ловушки. Тропа в этом месте делала крутой поворот, огибая ствол дерева. Между толстых корней, похожих на тела огромных тропических змей, была натянута тонкая проволока, специально окрашенная, чтобы не давать бликов на свету. Крепилась она к противопехотной мине, закрепленной в углублении между корнями. Для усиления эффекта к корпусу мины был примотан небольшой мешочек. О его содержимом Юра догадывался. Это или гвозди, или крупно порезанная проволока для увеличения площади поражения миной. Сняв проволоку со взведенного взрывателя и отбросив в кусты, Росс обернулся к Егорову:

– Будь осторожней. Хозяева острова не жалуют незваных гостей.

– Это я уже понял, – ответил Юра. – И может уже расскажешь какого черта ты ломанулся в глубь острова без разведки?

– Боюсь, что она теперь не нужна, – продолжив движение по тропе, ответил Михаил. – Часового убили свои. На острове не банк фашистов, это перевалочная база.

– Ты имеешь в виду…

– Вот именно! – не дал закончить фразу Росс. – Немцы приезжали сюда не для хранения своих сокровищ. Похоже, что здесь есть стационарный портал в Иной мир. И ведь правда, все мои осведомители говорили только о том, что фашисты посещали этот остров и ни один не обмолвился о том, что они его покидали. Я проверял, сюда приходили крупные корабли и разгружали много грузов. Я считал, что они нужны для строительства укрепленной базы на острове, но ошибся.

– Похоже, сами того не ведая, мы наткнулись на ту самую дверцу, которая ведёт в логово третьего рейха, – стиснув цевье винтовки, Егоров сделал шаг по тропе в направлении сердца острова.

– Смотри не споткнись, – обойдя Юру, Росс двинулся первым. – В темноте я вижу получше тебя, мне и прокладывать дорогу.

Около получаса разведчики двигались молча. Дважды встречались аналогичные ловушки с противопехотными минами, еще один раз пришлось обходить ловчую яму с торчащими из нее остро заточенными колышками. Если наступить в такую, то не умрешь, но способность ходить вернется к тебе не скоро, а может и не вернуться, есть высокая вероятность, что придётся насовсем отнять ступню.

Джунгли закончились внезапно. Просто в один момент заросли разошлись в сторону и путешественники оказались на границе огромного топняка заросшего высокой травой и расстилающегося до подножия вулканического пика в центре острова. Все это Егорову получилось разглядеть благодаря вышедшей из-за горизонта луны. И пока капитан любовался открывшимся ему пейзажем, Росс успел найти цель поинтересней.

Не говоря ни слова, Миша сорвался с места и с поразительной ловкостью заскакал по торчащим из воды кочкам в сторону мелькающего в зарослях огонька ручного фонарика. Буквально через минуту он обрушился на убийцу часового и опрокинул его в дурно пахнущую жижу.

Когда Егоров подоспел, Росс уже крепко прижал к земле грязно ругающегося немца и периодически наносил короткие удары в район шеи.

– Почему ты убил часового! – монотонно повторяя один и тот же вопрос на немецком, Михаил в очередной раз ударил по уже сломанной ключице. – Отвечай, или это будет повторяться бесконечно!

– У меня приказ! – задыхаясь от боли, прошипел фриц и судорожно дёрнулся от очередного удара. – Лориц! Ганс Лориц приказал!

– Врёшь! – ещё один удар Росса заставил немца буквально завыть от боли. – Ганс Лориц покончил с собой в январе сорок шестого года перед его выдачей СССР.

– Нет! Не покончил! Не бей, я всё расскажу!

Не отвечая на просьбу, Михаил молча поволок своего пленника назад, к границе джунглей. С нечеловеческой силой швырнув немца на землю к ногам капитана, он присел на корточки напротив скорчившегося от боли пленника и без предисловий вонзил в его бедро короткий нож. Когда крики боли прекратились, Росс тихо сказал:

– Правила простые, я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. У меня мало времени, поэтому любое увиливание от правды будет тут же караться. Будет очень больно. Если решил, что познал боль, то могу открыть для тебя несколько новых граней этого состояния. Ты меня понял?

– Я понял! – захлёбываясь