Иной мир. Начало - Никита Эдуардович Шарипов

на катер и смерив расстояние до замершего на водной глади сухогруза, Энтони начал предлагать решение проблемы:

– Можно облегчить корабль. Бросьте ваши вещи за борт, без пары свежих рубашек вы точно сможете обойтись.

При озвучивании своей идеи, моряк выразительно указал взглядом на лежащие на палубе чемоданы, которые Росс забрал с собой из машины. Дорогие чемоданы из искусно выделанной кожи с металлической окантовкой на углах весили прилично. Даже физически крепкий Миша ощутимо напрягся, когда затаскивал их на борт.

– Нет, этим багажом мы пожертвовать не можем, – покачал головой Росс и начал вынимать из трюма скудные пожитки хозяина корабля и бросать в воду. – Оглянитесь вокруг и всё ненужное кидайте за борт.

– Но твои чемоданы… – начал было Юра, но Михаил даже не дослушал его и знаком попросил остановиться.

– Поверь мне на слово, содержимое моего багажа нам ещё пригодится.

Не отвлекаясь на дальнейшие споры, путешественники начали торопливо освобождать фелуку от лишнего веса. В воду полетела кухонная утварь и небольшая жаровня для приготовления еды. За сковородками последовал небольшой запас угля и даже узкая кровать в трюме была разбита на куски и выброшена за борт.

Словно открывая второе дыхание, фелука снова ускорилась, выравнивая скорость с преследующим её катером. Видимо, экипаж катера тоже понял, что добыча начинает ускользать и решил применить главный аргумент. В морском воздухе раздался дробный стрёкот пулемёта и воду по правому борту корабля разорвал каскад микровзрывов от летящих пуль.

– Вот уроды! – рефлекторно пригнувшись, выругался Энтони. – Что будем делать, господа?

Не отвечая на вопрос итальянца, Михаил взял его винтовку и прицелился. Расстояние до катера составляло всего метров четыреста и можно было невооруженным взглядом разглядеть стоящего у пулемета матроса в ярко белом спасательном жилете и каске. Спустя пару секунд парень беззвучно вскинул вверх руки и рухнул на палубу.

Такая же судьба постигла следующего добровольца, схватившегося за гашетку пулемёта. Убивать Росс не хотел, и задуманное получилось, любители пострелять из пулемёта отделались ранениями в области плеч. После ещё нескольких выстрелов катер резко вильнул в сторону и начал обходить фелуку по широкой дуге.

– Думаю, времени теперь у нас достаточно, – безмятежно улыбнулся Михаил и устремил свой взор к стремительно приближающемуся сухогрузу. На палубе корабля виднелись маленькие фигурки матросов, готовящихся к приему беглецов.

Энтони был настоящим морским ассом. Когда до конечной цели оставались жалкие десятки метров, он круто заложил штурвал и судно резко свернуло в сторону, по инерции двигаясь к опущенному трапу. С филигранной точностью фелука коснулась бортом небольшой площадки у конца лестницы и замерла, мирно покачиваясь на волнах.

– Путешествие закончено, прошу всех покинуть корабль, – улыбнулся Энтони, помогая Михаилу с лежащими на палубе чемоданами. – Господи, вы сюда камни загрузили?

– У каждого свои секреты, – уклончиво ответил Росс, помогая Элизабет взойти на палубу сухогруза. Не дожидаясь особого предложения, остальные пассажиры последовали за девушкой.

Как только вся группа оказалась на корабле, он пришел в движение. За бортом в белых бурунах расходящихся волн одиноко покачивалась брошенная фелука и стремительно приближающийся к ней австралийский катер. Удостоверившись, что на борту никого не осталось, катер начал подавать сигналы советскому сухогрузу с требованием остановиться.

– Сбросить ход! А вы убирайтесь с палубы! – вместо приветствия почти прорычал возникший из ниоткуда капитан сухогруза. Один из матросов предусмотрительно открыл дверь, ведущую в недра корабля, и вызвался проводить новых пассажиров. Егоров задержался у двери в трюм и решил дождаться концовки щекотливой ситуации.

Некоторое время были слышны только отрывистые команды капитана корабля и его старпома. Матросы торопливо передвигали тяжелые ящики, извлечённые из грузового отсека и вскоре слуха Егорова коснулись до боли знакомые щелчки затворов.

– Как законный представитель Содружества Австралии, я требую выдачи преступников, скрывающихся на вашем корабле, – без лишних предисловий начал требовать командир патрульного катера стоило ему только приблизиться к борту советского корабля. – Я требую пустить моих людей на борт и оказать содействие в их задержании.

Ответом на пафосную речь англичанина был дружный смех экипажа, столпившегося у борта. Но смех тут же оборвался и в наступившей тишине прозвучали щелчки взводимых пистолетов и винтовок.

– Я, Колосов Андрей Александрович, капитан советского торгового судна Ленинский комсомол, спешу уведомить вас, что мы находимся в международных водах и выдвигать какие либо требования вы не имеете права. – Громкий ответ капитана на секунду заглушил шум волн и крики вездесущих чаек. – Попытку проникнуть на корабль, являющийся собственностью Советского Союза, буду воспринимать как пиратское нападение и окажу сопротивление всеми имеющимися в наличии способами. В данный момент радист корабля передает в открытом эфире сообщение о факте каперства со стороны береговой охраны Австралии.

– Капитан, эти люди устроили настоящую резню в пригороде Сиднея, – заметно более тихим голосом продолжил переговоры командир катера, понимая, что сила явно не на его стороне, – мы должны предать их суду.

– Не понимаю о чём вы говорите, – упрямо гнул свою линию Колосов, – на корабле есть только члены экипажа и пассажиры. В данный момент вы провоцируете международный конфликт между нашими странами. Я уверен, что это не понравится вашему руководству. Убирайтесь по добру, по здорову.

Спустя некоторое время послышались одобрительные возгласы матросов и шум двигателя удаляющегося катера. На этот раз удача оказалась на стороне Егорова. Облегчённо выдохнув, он отправился догонять своих соратников.

Глава 20

Стараясь не шуметь, Юра прикрыл за собой дверь медицинского блока и столкнулся с насмешливым взглядом Росса, стоящего в коридоре. Испытывая давно забытое чувство, словно его снова поймали во время прогуливания уроков в школе, Егоров рефлекторно выпрямился и попытался одёрнуть лацканы несуществующего кителя.

– Как она? – продолжая сверлить лицо капитана цепким взглядом, спросил Михаил. – Выздоравливает?

Неопределённо кивнув в ответ на вопрос, Юра направился в сторону своей каюты. Прошло уже два дня с того времени, как они попали на советский сухогруз. И за эти два дня Егоров уже в третий раз посещал медицинский блок и молча наблюдал за мирно спящей пленницей. Состояние Элизабет корабельный врач оценил как стабильное. Трещина в ключице и ребре, многочисленные гематомы, несколько порезов и ссадин. Самым тяжелым оказался вывих плечевого сустава. Из-за того, что его сразу не вправили, начался отек окружающих тканей который вызывал постоянную ноющую боль. После того, как доктор поколдовал над немкой и напичкал лошадиными дозами обезболивающего, Элизабет наконец-то заснула. Спать она должна была минимум три-четыре дня и доктор настоятельно рекомендовал не беспокоить больную, но Юра, словно одержимый, раз за разом возвращался в медицинский блок и часами изучал бледное лицо в обрамлении золотистого ореола волос.

– Нам бы поговорить по душам! – уже в спину бросил Росс и, дождавшись когда капитан обернётся, добавил. – Предлагаю подняться на палубу.

Не дожидаясь ответа, он молча двинулся в сторону лестницы и Егорову ничего не оставалось, кроме