Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

Проходили часы долгой ночи. Месяц стоял высоко. И Конан, глядя ввысь, задумчиво наблюдал за полетом падающих звезд.

Глава 27

Песчаная равнина упиралась в гряду бурых скал. Это нагорье и было преддверием к Гребню Дракона. Здесь бесконечный океан желтых дюн разбивался о стену грубых валунов, служащих естественной преградой от наступающей пустыни.

Отряд путешественников с трудом преодолевал многочисленные неровности местности, взбираясь на верх нагорья. Их верблюды шли ужасающе медленно, и путники молились, чтобы они не поломали ноги, споткнувшись об острые камни.

Оказавшись на вершине небольшого плато, Конан указал товарищам на восток, где высились зазубренные пики Гребня Дракона. Чтобы добраться до его подножия, им предстоял нелегкий спуск в горную долину и переход через лабиринт каньонов и ущелий, вдоль русла высохшей реки.

Посовещавшись, путешественники не стали тратить время на отдых, а сразу начали осторожное нисхождение по почти отвесному склону.

Узкий каньон, повторяющий изгибы давно исчезнувшей реки имел множество ответвлений. Он словно специально все время петлял — то приближая, то уводя в сторону от цели измученных людей. Очень часто киммерийцу приходилось карабкаться на скалы, проявляя при этом поистине обезьянью сноровку, чтобы свериться с намеченным курсом. Гребень Дракона не спешил принимать в гости отчаянных скитальцев.

Настроение у всех поднялось, когда они выбрались из узкого коридора на открытое пространство. Солнце окрашивало серые скалы в золотистый цвет. Ветер приносил путешественникам с вершин свежесть горного воздуха. Прямо перед отрядом Зеландры открылся вид на три маленьких каньона. Левая расселина уходила вверх на северо-восток через нагромождение остроконечных скал. Направо — тропа, усыпанная гравием, вела на запад и скрывалась за поворотом каменной стены. Непосредственно перед ними был темный проход сквозь изъеденный ветрами холм. Путешественники остановились в нерешительности.

К удивлению всех, Конан уверенно направил своего верблюда прямо во чрево низкого холма, выбрав центральную дорогу. Его товарищи без пререканий последовали за ним, полностью полагаясь на варварское чутье проводника, которое не раз выручало их в пустыне.

Энг Ших был невозмутим как всегда, только изредка морщился, трогая повязку на объемном животе. Ниса заметно нервничала, разглядывая стенки каменного мешка. Взгляд госпожи Зеландры был устремлен вперед на широкую спину киммерийца. Она зябко куталась в бурнус и накинула капюшон на рано поседевшие волосы. Ее красивое лицо посерело и осунулось. Волшебница выглядела на несколько лет старше, чем до начала путешествия.

Наконец, дорога вывела их на ту сторону холма. Впереди был пологий спуск в долину, и путники решили устроить небольшой привал, давая отдохнуть верблюдам, которые выразили благодарность громким сопением.

— Там, — махнул загорелой рукой Конан, — начинается Гребень Дракона. А вон и утесы, что были видны за спиной Этрам-Фала, когда его образ растворялся в спальне госпожи.

Все посмотрели вниз и убедились в правоте северянина.

— Наконец-то, — прошептали тонкие губы Зеландры.

— Мы устроим лагерь здесь, — сказал киммериец. — Я верю, что это ущелье приведет нас к логову Этрам-Фала, но не знаю, где именно оно и как далеко. Я должен сначала разведать…

— Неужели есть кое-что, чего ты не знаешь, варвар? — прервала его Зеландра. — Просто удивительно, что ты это допускаешь. Учти, эта экспедиция состоялась по моей воле и я настаиваю, чтобы мы немедленно спустились вниз. У нас нет времени на длительную остановку. Мы уже сегодня найдем Этрам-Фала и уничтожим стигийскую змею.

— Послушайте, Зеландра, — сказал Конан спокойным тоном, — скоро вечер и в каньоне стемнеет намного быстрее, чем на открытой площадке. К тому же, облака, двигающиеся с запада, предвещают ненастье, а мы не знаем — сколько еще до цели. Кроме того, Вы устали, госпожа волшебница.

— Устала? Да твоя наглость и глупость утомляет больше. У меня достаточно сил, чтобы совершить задуманное. Я говорю, мы спускаемся! — она обернулась к подчиненным: — Вы остаетесь с этим дикарем или следуете за своей госпожой?

Волшебница замолчала, пристально всматриваясь в озабоченные лица Нисы и Энг Шиха. Обе ее руки обхватили талию, словно пытались унять зарождающуюся внутри боль. В темных глазах замерцали выступившие слезы.

Внезапно Зеландра обмякла и опустилась на землю.

— Ах, милосердная Иштар, — произнесла она. — Я сожалею, друзья мои. Конечно, Конан прав, нам всем необходим полноценный отдых. Я действительно смертельно устала.

Энг Ших вышел из-за спины верблюда и рукавом халата смахнул пыль с плоского валуна. Его мощные руки приподняли Зеландру за талию и мягко опустили на каменное кресло. Она тут же поджала под себя ноги и уткнулась лицом в колени, словно стыдясь за свои резкие и жестокие слова.

Конан заговорил вновь, обращаясь по-прежнему к Зеландре:

— После того, как мы обустроим лагерь, Энг Ших и я разведаем дно ущелья. Мы пройдем, насколько возможно далеко до наступления сумерек. Если повезет, то мы отыщем убежище Этрам-Фала. Тогда сегодня вечером мы сможем спланировать способы завтрашнего нападения. А Вы должны сейчас придти в себя, хорошенько отдохнуть и отложить до утра свою месть.

Зеландра слабо кивнула, не поднимая грустных глаз.

Остаток дня прошел в заботах по установке палаточного лагеря. Все три маленьких шатра расположились вдалеке от переднего края холма так, чтобы они не были заметны снизу, со стороны ущелья. Конан запретил разводить костер, утверждая, что все неоднократно ели холодный ужин, а он сам не будет есть пока они с кхитайцем не возвратятся из вылазки. Однако он попробовал несколько взбодрить компанию, вытащив из сумы один из последних бурдюков с вином.

Зеландра сделала пару символических глотков и, опираясь на локоть Энг Шиха, отправилась на отдых. Конан, убедившись, что волшебница не сможет услышать его слова, нагнулся к уху Нисы.

— Она использовала последний запас лотоса?

— Вряд ли. Я знаю, что у нее достаточно порошка. Просто она не желает им пользоваться, хотя всего несколько крупинок избавили бы ее от приступов боли. Она боится, что однажды зачерпнет слишком много или даже все сразу. Мне очень жаль, Конан, но она обидела тебя не со зла. Просто была в отчаянии.

— Меня трудно обидеть словами женщины. А вот хватит ли у нее сил противостоять проклятому колдуну, когда мы, наконец, найдем его?

— Откуда мне знать? — беспомощно пожала плечами Ниса. — Думаю, она бережет оставшийся лотос как раз для сражения с Этрам-Фалом. Он действительно невообразимо усиливает любое колдовство. Взять хотя бы историю с теми бандитами.