Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

Бросок Нисы пришелся как нельзя кстати. Щупальце отпустило ногу варвара. По стволу пробежала судорога, а из уродливого рта извергся целый фонтан бесцветной жидкости, который обрушился прямо на голову упавшего киммерийца. К счастью, это оказалась обыкновенная вода, которая только взбодрила Конана. Одним прыжком он оказался на ногах и, подхватив меч, принялся с удвоенной яростью кромсать тело врага, не обращая внимания на ядовитые шипы и новые отростки. Рядом с ним хрипел Энг Ших. Его ноги по колено увязли в песок, желтое от природы лицо побагровело от натуги, но кхитаец каким-то чудом продолжал упираться в рукоять ятагана.

Силы покидали и самого Конана. Но тут в голове варвара молнией сверкнула мысль. Поспешив воплотить ее в жизнь, он с яростным криком набросился на корни демонического растения, которые по-змеиному извивались на прибрежном песке возле самых ног. Незамедлительно из шевелящегося гнезда метнулся черный стержень, похожий на просмоленный корабельный канат. На его конце матово блестело острое жало, которое было направлено прямо в грудь киммерийцу.

Конан успел увернуться и ответить точным ударом. Лезвие его ятагана на лету перерубило стержневой корень надвое.

Тварь дернулась в смертной муке. Пульсация колючего тела прекратилась, оставшиеся щупальца обмякли и бессильно повисли вдоль стола. Безобразный зев захлопнулся, и чудовищное дерево стало заваливаться набок.

Острые шипы отваливались один за другим, а зеленая кожа сморщилась и усохла. Из-под упавшего ствола потек ручей. Горячий песок жадно впитывал воду, которая заменяла кровь этому созданию.

Энг Ших с трудом освободил увязшие ноги и заковылял к поверженному монстру, чтобы подобрать ятаган. Но кхитайцу удалось сделать всего пару шагов, после чего он замертво рухнул на песок. Дыхание со свистом вырывалось из открытого рта, а бритый, покрасневший череп блестел от пота.

Конан, пошатываясь, подошел к растению и от всей души отвесил пинок в то место, где находилась пасть. Из-под тяжелого сапога во все стороны брызнул водянистый сок.

— Я полагаю, что это — подарок от Этрам-Фала, — пробурчал он, потирая болевшую грудь через порванную одежду, обращаясь к Зеландре.

Волшебница не принимала участия в сражении. Она сильно ударилась головой о пальму при падении и потеряла сознание. Теперь она, стоя на коленях, хлопотала над ранами Энг Шиха.

— Без сомнения, — ответила Зеландра рассеянно, все ее внимание было сосредоточено на телохранителе, который стоически переносил боль, пока она обрабатывала раны целебной мазью. — Он обладает достаточной властью над магическими растениями.

Зеландра кивнула в сторону издохшей твари, которая разложилась уже почти полностью. На ее лице читалось явное отвращение.

— Кроме того, Изумрудный Лотос многократно увеличил его способности, — добавила она с горечью.

— Кром! — хмыкнул варвар, стягивая с себя прилипшие к телу лохмотья. — Значит, нам предстоят еще встречи с его милыми созданиями?

— Возможно. Я уверена, что мы на правильном пути к его логову. Еще я думаю, что стигиец в бестелесном состоянии посещал мой дом. Не требуется большого ума, чтобы выяснить, куда я направилась.

Киммериец задавался вопросом: «Чувствует, ли она в себе достаточно силы для борьбы против такого врага, знающего к тому же о ее приближении?». Однако вслух варвар ничего не произнес.

Ниса, тем временем, смочив полоски ткани в озерке, прикладывала их к ранам на груди и шее северянина и осторожно вытирала запекшуюся кровь.

Конан сморщился.

— Имир! Женщина, лучше бы ты достала вина! Пусть Зеландра возится с Энг Шихом, а я пойду разводить костер и ставить палатки.

К тому времени, когда солнце коснулось краем горизонта, небольшой лагерь из трех аккуратных шатров был уже разбит и приготовлен нехитрый ужин из вяленного мяса и зачерствевшего хлеба. Питьем служил отвар душистых трав на озерной воде оазиса.

Походный костер потрескивал, излучая приятную теплоту на пески, остывающие к ночи. Заблестели первые звезды, и тонкий серп молодого месяца отправился в странствие по Млечному пути.

— Я первый буду стоять на часах, — сказал Конан, садясь на корточки возле огня.

Энг Ших благодарно кивнул и поплелся к своей палатке. Зеландра сняла медный котелок с углей и налила себе травяного настоя. Нежный аромат жасмина поднялся над ее пиалой. Голова Нисы устроилась удобно на могучем плече киммерийца. Рука варвара обвила тонкий девичий стан.

Резкий вопль прорезал тишину ночи и тут же оборвался на высокой ноте. Ниса вздрогнула и теснее прижалась к Конану.

— Что это было? — тревожно зашептала она.

— Шакал, — хрюкнул варвар.

— Может быть и Изил, — сказала Зеландра, дуя на пиалу. В ее глазах играли отблески костра.

— Изил? — спросила молодая женщина и еще больше напряглась.

— Разновидность вампиров, обитателей заброшенных развалин, — невозмутимо пояснил Конан, — но они редко встречаются на открытом пространстве пустыни.

— Они? — зрачки Нисы расширились.

Варвар весело рассмеялся.

— Что они? Ложись спать. Обещаю, что если какой-нибудь Изил забредет сюда, я скормлю его своим же собратьям.

Ниса неохотно поднялась на ноги и двинулась к шатру киммерийца.

— Теперь я не засну, пока ты не присоединишься ко мне.

Конан посмотрел ей вслед, и когда она скрылась за откидным пологом, повернулся к Зеландре.

— Зачем Вы ее напугали, — нахмурился северянин. — Разве Вы не знаете, что Изил не живет в здешних местах.

Зеландра усмехнулась. Она невинно пожала плечами и кивнула в сторону палатки.

— Ты должен быть мне благодарен, — сказала она, и Конан невольно улыбнулся в ответ.

— А если серьезно, мой друг, — волшебница понизила голос. — Я весьма обеспокоена, что мы столкнулись с творением Этрам-Фала на таком расстоянии от его норы.

— На самом деле, не такое уж и большое расстояние. Когда мы были на вершине бархана возле оазиса, я разглядел на горизонте очертания Гребня Дракона.

— Иштар! — возбужденно задышала Зеландра. — Так скоро? Ты замечательный проводник, Конан.

— Пустяки, — отрезал киммериец. — Мы пока еще не на месте. Нам надо следовать на юго-восток, в предгорья, окружающие Гребень Дракона. Завтра станет ясно, являюсь ли я хорошим проводником или нет.

Зеландра молча кивнула, и Конан принялся растирать затекшие икры, готовясь к ночному дозору.

Вскоре, варвар остался в одиночестве. Неслышно, как тень, он обходил спящий лагерь. Его зоркие глаза подмечали каждую мелочь вокруг.

Проходили часы долгой ночи. Месяц стоял высоко. И Конан, глядя ввысь, задумчиво наблюдал за полетом падающих звезд.