Камень королей. Первая часть - Елена Середа

- С тем же самым успехом он может дождаться того, что мы переманим у него союзников, - парировала Невеньен, вспомнив ссору Тэрьина с ее отцом. Награду за победу в сражении, предназначавшуюся генералу Стьиду, как он думал, отдали другому полководцу. Отец был в ярости - он рисковал жизнью, возглавил атаку, а наградили человека, который отсиживался за пределами боя. Скорее всего, это тоже была какая-то хитрая тактика Тэрьина, но привела она к тому, что обиженный генерал отдал свою дочь в жены мятежнику. Еще несколько подобных ссор, и все королевство перейдет под начало истинного короля.

- Конечно, - кивнул Иньит. - Тэрьин наверняка боится этого. И, вероятно, именно поэтому появились слухи о списках лордов - наследников трона.

- Но ведь у Тэрьина действительно нет наследников, кроме племянницы, - недоуменно сказала Невеньен.

- Да, и он много раз объявлял, что не передаст ей трон, потому что ее семейка этого недостойна. Но у списков может быть еще одна цель.

Он молчал, пока девушка не выдержала и не спросила:

- Какая?

- Претенденты - сильные лорды, которые сами могли бы стать мятежниками, как и мы, - начнут сами избавляться друг от друга, а Тэрьину останется только прополоть грядки.

- Но моего мужа никогда не внесут в этот список.

Об этом Тэрьин тоже говорил не раз. Он не верил, что у Ильемена Идущего были внебрачные сыновья. Кроме того, в сражении со Стильином погиб его старший сын, а такое не прощается, пусть даже Стильин умер и его людей возглавляет Акельен.

- Он сам по себе, без всяких списков, достаточная угроза, - поднял бровь Иньит. - Просто потому, что он бастард Ильемена Идущего. Очень многие захотят потихоньку убить его, пока он не наберет новых союзников и не придется сталкиваться с ним на поле боя.

- Поэтому Тьер и боялся отпускать его на встречу с Гередьесом, - подытожила Невеньен.

Пока что Иньит не сказал ничего особенного нового, и она не понимала, куда он клонит. От мнимого союзника всегда можно было получить нож в спину, вне зависимости от списков, которые сочинил Тэрьин.

- "Боялся" - какое правильное слово, - мрачно произнес Иньит. - Мы боимся даже Гередьеса, хотя он пустое место. Мы сидим в Серебряных Прудах, как в тюрьме, в которую сами себя заперли. Главный советник удерживает короля от любых решительных поступков, потому что боится того, к чему это может привести; королеве не рассказывают об истинном положении вещей, потому что боятся, что она начнет сама принимать решения; и все мы в глубине души боимся, что кто-нибудь из претендентов на трон осмелится и нападет на нас. Мы изображаем из себя действенное правительство, хотя на самом деле мы раскрашенные куклы, которые исполняют каждодневные бессмысленные церемонии и постоянно трясутся от страха и бессилия.

Невеньен поджала губы. Сказанное очень походило на оскорбление, и если бы она не чувствовала правоту Иньита, то молча встала и ушла бы отсюда. Впрочем, она сама позволила ему говорить прямо. Пожалуй, если ей еще раз когда-нибудь что-то такое предложат, стоит отказаться.

- Моя королева, у вас есть сила оживить этих кукол, - внезапно произнес лорд.

- Что? - растерялась она.

- Мы боимся, потому что у нас слишком мало войск, - терпеливо объяснил Иньит, подливая вино в опустевший бокал гостьи. - Поэтому мы и вынуждены ждать, когда кто-то что-то сделает, и только потом реагировать на это. Но если у нас будет армия, то мы сможем ударить первыми и вселить страх в наших врагов.

"Глупость какая-то", - подумала Невеньен. Он должен был обратиться к Ламану или Акельену. Зачем он говорит все это ей? Она не полководец и уж точно не сможет вытащить из рукава вместо птичьих костей огромную армию, как поступали героини сказок.

- Какое это имеет отношение ко мне? - сердито спросила Невеньен.

- Генерал Стьид вместо богатого приданого за дочерью обещал поддержку своей армии, если истинный король нападет на Тэрьина. Как выдумаете, кому охотнее будут подчиняться войска - человеку, чье благородное происхождение можно поставить под сомнение, или вам, дочери их предводителя?

Невеньен замерла с открытым ртом, хрусталь снова звякнул о блюдо. Лестно, конечно, что Иньит видит в ней великого полководца, но она в военные вожди точно никогда не метила.

Лорд весело смотрел на нее и болтал вином в бокале.

- Вы удивлены, - с утвердительной интонацией произнес он. - И наверняка думаете о том, что в Кинаме женщины, выйдя замуж, переходят в семью мужа и полностью вычеркиваются из жизни семьи своих родителей. Но это не совсем так. Согласитесь, что для отца и матери ваше мнение будет важнее, чем мнение вашего мужа, человека, которого они практически не знают. Только в вашей воле убедить генерала Стьида, что время пришло, что пора выполнять обещанное и отправлять войска.

- Но я не полководец, - слабо возразила Невеньен.

- Вы королева. По древнему северному закону - а вы замужем за потомком северной династии, не забывайте, - вы принимаете на себя управление армией, если король болен или отсутствует. Вы можете в любой момент отдавать приказы гвардейцам, и они обязаны вас слушаться. К тому же вы дочь генерала, и поэтому у вас больше прав управлять вашей армией, чем у кого-то другого.

У Невеньен закружилась голова, то ли от вина, то ли от слов Иньита. В начале истории Кинамы некоторые королевы, овдовев, действительно принимали на себя не только бразды правления, но и руководство армией. Но это было очень давно, и Невеньен никогда не примеряла на себя образ воинственной девы. Да и, в конце концов, кто позволит четырнадцатилетней - пусть ей и почти пятнадцать! - девчонке помыкать солдатами? Так она, рассмеявшись, и сказала Иньиту.

Его это не смутило.

- Король никогда сам не разрабатывает тактику и стратегию, он дает своим полководцам цель, а те организуют солдат. Один верный генерал у вас уже есть. Лорд Ламан прислушивается к вам, разве вы не замечали?

Она не замечала, потому что не говорила ничего такого, к чему следовало бы прислушаться, кисло подумала Невеньен. Впрочем, к доводам Иньита снова было не придраться - Ламан на каждом совете, как и сегодня, донимал королеву непредвиденными вопросами, только она полагала, что северянин стремится ее поддеть. Похоже, она ошибалась.

Невеньен залпом осушила бокал и тоскливо уставилась на синеву хрусталя, подперев щеку рукой. Прислушиваются к ней или нет, она не способна решить ни одну проблему - ей на это постоянно указывали сначала отец и мать, а потом Акельен, да и любой лорд на советах в Малом зале. Ей всегда говорили, как она должна поступить, а любую самодеятельность, если она не касалась вышивки, встречали либо с громким, либо с молчаливым укором. Ее попытки усилить свое влияние вроде узора из ястребов или посещений Вьита ничего не давали - придворные продолжали не замечать королеву. Как изменить отношение к себе, Невеньен не представляла, хотя очень этого хотела.