От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Да, — объяснил Джек, — они просто не в силах будут удержаться от ностальгии, и можно будет разыграть старую английскую карту.

И это, улыбнулся Стивен, он слышит от человека, раскрутившего ультрасовременный и сложный аромат, покоривший Америку на десятилетия!

Тесс расправила костюм, причесалась, добавила губной помады, чтобы выглядеть беспечней, чем на самом деле. Загар потускнел, под глазами — тени от сидения у постели Люка. Оставалось только надеяться, что полоски от утюга на ее костюме не слишком заметно. Сегодня был очень важный день. Если ее сделают партнером «Кингсмилла», финансовая обеспеченность даст возможность Стивену заниматься любимым делом, не думая о деньгах. Она обернулась к Жаки:

— Как я выгляжу?

— Как женщина, которая не очень заботится о своей внешности, — Жаки убрала пушинку с ее плеча, — и у которой есть дом, куда она возвращается, когда уходит отсюда.

Тесс уперла руку в бок в шутливом протесте.

— Грубо говоря, — перевела она, — ты хотела сказать, что я выгляжу ужасно.

Жаки открыла дверь, улыбаясь в ответ.

Взяв себя в руки, Тесс уверенно шагнула в кабинет директора. Десять партнеров встали. Патриция осталась сидеть. Тесс села, руки на коленях холодные, нервно сжатые в кулаки. Лайал Гибсон едва заметно подмигнул. Тесс немного приободрилась.

Она не имела представления, что будет сейчас происходить. Кого из них первой попросят выступить? И позволят ли другой остаться и слушать?

Вилл Кингсмилл возился с бумагами, он выглядел па удивление взволнованным.

— Тесс, — он повернулся к ней, натянуто улыбаясь, — вы старший кандидат на это место, и я думаю, нам всем было бы очень приятно послушать ваши идеи. Так что, может быть, вы начнете?

Глава 17

Тесс встала, с прямой спиной, точно у новобранца, она надеялась, что никто не услышит бурчания у нее в животе. Огляделась, чтобы удостовериться, что ее внимательно слушают, прежде чем начать.

— Когда Вилл Кингсмилл основал в I960 году нашу компанию, он сделал это потому… — Она посмотрела на Вилла, заметив, что он вовсе не сияет от гордости, а, скорее, в тревоге ожидает, что последует за этим началом. — Он обнаружил, что один закон для бедных и другой — для богатых. Он сделал все, что смог, чтобы исправить дисбаланс. И это был, конечно, не лучший способ разбогатеть.

Смех со всех сторон свидетельствовал о том, что она говорит правду.

— Без сомнения, были времена, когда он, глядя на своих разбогатевших друзей в лондонских юридических компаниях, на то, как они покупают поместья или достраивают плавательные бассейны, спрашивал себя, уж не сошел ли я с ума?

Вилл кивнул, признавая, что так оно и было.

— Но ты не сошел с ума, Вилл, — успокоила она его, — ты поступал правильно. И в наше время на дне оказывается много людей, нуждающихся в помощи. Мы должны поддерживать неимущих, пока еще право не уподобилось образованию и здравоохранению и не стало чем-то, что доступно лишь богатым. — Тесс понимала, что ей необходимо привлечь к себе внимание, обратиться к чувствам, а не к логике. Она говорила слишком общо, нужны примеры, как случай с Эйлин Макдональд. Один или два партнера уже начали рисовать что-то в своих блокнотах, многие посматривали на часы.

— Три недели назад в мой офис пришла седовласая женщина лет шестидесяти. Она была замужем треть века за богатым бизнесменом, имеет от него четырех детей, и вот муж захотел развестись с ней. Он сбежал из дома, закрыл все их банковские счета, перевел все деньги в Швейцарию и оставил ей двести сорок фунтов в год. — Тесс чувствовала: необходимо расшевелить собравшихся. — И вот, представьте себе, этой слабой пожилой женщине звонит один из самых известных юристов в Лондоне и говорит: «Вам лучше сразу отказаться от иска, потому что бесплатная юридическая поддержка предоставит вам никудышного юриста, который наверняка плохо разбирается в бракоразводных процессах». Она чуть не сдалась. Мы для нее сейчас — последняя надежда. Я взялась вести это дело, — она улыбнулась, — так что Виллу Кингсмиллу и другим его партнерам все еще есть чем гордиться и сегодня, спустя тридцать лет. И я уверена, будет чем гордиться еще спустя тридцать лет. Спасибо.

Тесс села на свое место, чувствуя себя как выжатый лимон. Полной неожиданностью для нее были раздавшиеся аплодисменты. Ее голова закружилась от облегчения. Все закончилось.

Потом наступила очередь Патриции. Как только та начала говорить, Тесс поняла, что недооценивала ее. Патриции не хватило бы духу сказать то, что она действительно думала: что надо избавиться от бедных и заполучить так много корпоративных клиентов, как только возможно. Вместо этого она похвалила речь Тесс и заявила, что целиком и полностью на стороне Тесс. Но только в том случае, если фирма прибыльна, каковой сейчас ее назвать нельзя. С дьявольской точностью Патриция обрисовала те изменения, которые необходимо было бы произвести в компании, чтобы иметь право помогать неимущим. Четкий проект: улучшить маркетинг услуг, больше внимания уделять поиску новых клиентов. Каждый партнер должен приносить фирме по крайней мере пятьдесят тысяч фунтов. Потом последний удар — случай Эйлин Макдональд. К ужасу Тесс, Патриция раздала всем примерный расчет, но что обойдется фирме дело Эйлин Макдональд.

— Помогать таким людям, как Эйлин Макдональд, наверное, благородный жест, — заключила Патриция, — но в данный момент «Кингсмилл» едва ли может позволить себе это.

Тесс слушала. Все ее воодушевление испарилось. Речь была превосходной и явно произвела сильное впечатление на партнеров.

Когда Патриция села, раздались аплодисменты, как и после выступления Тесс, но ей показалось, что это и было признанием преимущества Патриции. На сей раз Лайал Гибсон не взглянул на Тесс. Он смотрел прямо перед собой.

Вилл поднялся.

— Спасибо вам обеим. Теперь вы могли бы оставить нас ненадолго, чтобы мы обсудили ваши прекрасные выступления, одно из которых шло от сердца, а другое — от головы.

Когда Тесс проходила мимо экспедиции к своему офису, то заметила ставки против нее, отмеченные карандашом на обратной стороне годового отчета. «Что ж, кажется, они оказались правы».

Жаки с нетерпением ждала ее в офисе, чтобы узнать, как все прошло.

— Думаю, что тебе следует свыкнуться с мыслью, что Патриция будет новым партнером.

— Прекрати, Тесс, — подбодрила ее Жаки, — еще ведь ничего не известно.

Тесс посмотрела на часы. Уже седьмой час. Внезапно ей захотелось, чтобы ее обнял Стивен, захотелось увидеть своих детей. В любом случае, они не сообщат своего решения сегодня.